— 9 —

Будильник разрывается в семь утра, вырывая меня из сна, где Савелий смотрел на меня своими оленьими глазами и краснел до кончиков ушей, пока я расстегивала третью пуговицу на рубашке…

Я сбрасываю одеяло. В комнате пахнет моими духами с ароматом фисташки и кокоса и … Жареной навагой? Какой идиот готовит рыбу с утра пораньше? Верно, наши чокнутые соседи.

— Выруби эту адову машину! — с яростью орет Яська из соседней комнаты, намекая на мой будильник.

— Вставай, кодер недоделанный! Нас ждет высшая математика и, возможно, любовь всей моей жизни.

— Отвали, Мила, — мычит она, просовывая лохматую голову в дверь моей спальни. — Какая любовь в такую рань?

Я игнорирую её нытье и подхожу к столу. Сердце делает неприятный кульбит. Мой ноутбук открыт, хотя я точно помню, что закрывала крышку. На белом листе текстового редактора мигает курсор под новой строчкой:

«Твои красные трусики с кружевом на спинке кресла... В жизни они выглядят еще лучше, чем на тех фото, Мила. Я всё вижу».

Дыхание перехватывает. Черт. Этот урод снова в моей системе. Я резко захлопываю крышку, чувствуя, как по спине пробегает ледяной холодок. Кто-то за мной наблюдает? Прямо сейчас? Я быстро оглядываюсь на окно, но за ним лишь серый двор-колодец.

— Яся, — настороженно рычу, зачем-то переходя на шепот. — Ты трогала мой комп?

— Да, а что? — сонно бубнит потирая длинные наращенные ресницы. — Мне надо было резюме распечатать, ты ж в тот раз так и не сделала…

Одной проблемой меньше, в моей комнате никого постороннего не было. Но от этого, честно говоря, не сильно легче.

«Не дай ему победить», — приказываю я себе. Если этот псих думает, что я запрусь в ванной и буду плакать, он плохо меня знает. На всякий случай залепляю камеру ноута стикером, ощущая себя при этом бабкой, наивно верящей в то, что за ней следят масоны.

В ванной я трачу на макияж в два раза больше времени, чем обычно.

Тон: идеальный. Стрелки: острые, как бритвы. Губы: нежно-розовый блеск с эффектом объема.

Я надеваю короткую юбку в клетку и объемный худи, который то и дело сползает с одного плеча. Образ «дерзкая, но доступная отличница». Савелий, такой тихий и застенчивый, наверняка клюнет на контраст. Он же вчера в институте стоял рядом с этими придурками из «золотой молодежи» как потерявшийся щенок среди стаи доберманов. Что он вообще забыл в компании этих наглых мажоров? Видимо, беднягу просто припахали помогать им с учебой.

— Ты сегодня подозрительно боевая, — Яська, наконец, выползает из комнаты, всё ещё потирая заспанные глаза. — Это из-за того Саввы?

— Его зовут Савелий, — поправляю я, тщательнее выпрямляя волосы. — И да. Он слишком милый, чтобы позволить ему пропасть в этой клоаке. Сегодня я сделаю так, чтобы он не просто запомнил мое имя, а начал заикаться при моем виде.

— Мила, ты маньячка, — хихикает подруга.

— Я просто знаю, чего хочу.

В холле университета пахнет кофе, старой бумагой и амбициями первокурсников. Я сканирую толпу. Моя цель обнаруживается у расписания.

Савелий. Сегодня на нем темно-синее худи, капюшон снова наброшен на голову, он снова что-то изучает в телефоне, чуть прикусив губу. Боже, он такой очаровательный, что хочется его укусить или усыновить.

Рядом с ним ошивается Марк — местный «король» факультета, чья машина стоит больше, чем все наши почки вместе взятые. Да — это тот чувак с арлекином на шее, его страницу я тоже чекнула по пути в универ. Марк что-то эмоционально втирает Савелию, хлопая его по плечу, но тот совершенно не реагирует, улыбаясь телефону.

— Пора спасать принца, — шепчу я Яське.

Я иду прямо на них. Походка от бедра, взгляд уверенный. Когда до них остается пара метров, я снова «случайно» спотыкаюсь об собственную ногу и роняю папку с конспектами прямо к ногам Савелия. Листы живописно разлетаются по полированному полу. Да, тупо. Но и мне раскидывать мозгами некогда, пользуемся тем, что имеем.

— Ой! — я вскидываю глаза на парней, изображая легкое смущение. — Какая я неловкая...

Савелий вздрагивает, его глаза расширяются. Он тут же опускается на корточки, помогая мне собирать бумаги.

— Привет, — тихо рокочет, и я вижу, как на его щеках расцветает легкий румянец. — Тебе бы поработать над координацией, — беззлобно замечает, дергая уголками губ.

— Это всё от недосыпа, — я улыбаюсь своей самой обезоруживающей улыбкой и касаюсь его пальцев, когда мы одновременно тянемся к одному листку.

Его рука дергается, как от удара током. Он поднимает на меня взгляд — такой чистый, такой беззащитный. Но в глубине его зрачков на долю секунды проскальзывает что-то странное. Холод? Нет, показалось.

— Вэл, ты скоро? — подает голос Марк, рассматривая меня с нескрываемым плотоядным интересом. — Оставь девчонку, пусть сама копается.

— Иди, Марк, — неожиданно твердо говорит Савелий, не отрывая взгляда от моего лица. — Я догоню.

Марк хмыкает недовольно, кидает на меня еще один оценивающий взгляд и уходит. Мы остаемся одни в небольшом островке тишины посреди шумного коридора.

— Спасибо, Савелий, — я произношу его имя медленно, пробуя на вкус. — Ты мой спаситель.

— Не за что, Мила, — коротко отвечает он.

Я замираю.

— Ты запомнил…?

Он застывает на секунду, а затем виновато улыбается, опуская глаза:

— Тебя трудно забыть.

А-а — а-а-а-! Помогите, мне так хорошо, что сейчас станет плохо.

— Может, выпьем кофе после пар? — я решаю идти ва-банк.

Савелий открывает рот, чтобы ответить, но в этот момент мой телефон в кармане вибрирует. Пришло сообщение. Я достаю его, ожидая увидеть СМС от Яськи, но экран блокировки заставляет меня похолодеть.

Неизвестный: «Если ты думаешь, что отрицание моего существования тебя спасёт — то нет. Я найду тебя везде, красивая девочка».