Глава 14

Ему стоило лишь оттолкнуть меня, чтобы я сразу протрезвел.

– Генри, послушай. Ты… может быть, ты голоден?

На самом деле я подготовился к его приходу, ждал. На столике, у которого стояло два кресла, все разложил. Заходил в ресторан, где заказал жаренную рыбу в фольге, картофель, вино. И не забыл про воду без газа.

– Я не знаю, что ты любишь. Взял традиционные блюда для этих мест. Я понимаю, ты можешь не любить это, хоть и родился здесь.

Я что-то болтал несусветное, поэтому не расслышал короткую и очень важную поправку от него:

– Нет, я родился не здесь.

Вполне может быть, если бы я услышал его, то многое могло бы быть по-другому. Я не услышал. В моих ушах вибрировал пульс – я даже с трудом концентрировался. День был сумасшедшим. Как и все связанное с ним, это я тоже переживал впервые в своей жизни.

– Садись. Тебе необходимо отдохнуть.

Генри остался стоять на своем месте. Тем самым заставил меня притормозить и обратить на себя внимание. Как только я это сделал, он очень тихо заговорил:

– Утром я нашел у себя в квартире деньги. Ты заплатил мне за секс?

Убили искры обиды в сиреневых глазах. Я хотел многого, но уж точно не этого. Почему он так решил?!

– Нет! Нет. Ты что? – двинулся к нему, Генри остался в том же положении. Я вовремя осознал, что лучше его пока не трогать. Замер.

– В таком случае, зачем ты это сделал?

– Я тебе говорил, что ты поспешил с телефоном. Генри, это очень дорогой подарок. Признаюсь, это самый дорогой подарок, который я когда-либо от кого-то получал. Тем более мне приятно, что это сделал ты. Тем не менее, я не могу позволить тебе загонять себя в долги. Может быть, в Европе это нормально, но я иначе смотрю на жизнь. Ты хотел поступить красиво, но я надеюсь, ты правильно меня поймешь, не хотел тебя обидеть. Черт! Ни в коем случае не хотел тебя обидеть или, что еще хуже, подставлять. Черт!

Я в отчаянии схватил себя за волосы. Что делать? Понимает ли он, что я хочу до него донести.

– Я не знаю, насколько ты хорошо понимаешь русский. Если тебе удобнее – я могу повторить на английском.

Генри распрямил плечи и будто бы едва заметно выдохнул:

– Ты хочешь сказать, что вернул мне деньги за телефон.

– Да. Но, – я выставил вперед ладонь, хотел остановить его мысли, – не планировал тебя обижать. Понимаю, зачем ты это сделал и этот поступок запомню на всю жизнь, однако… я должен был так поступить. Считай, это мое дурацкое воспитание.

Генри, казалось, был обескуражен. Он не проронил ни слова, я тоже не знал, как вести себя дальше, чтобы не испортить положение еще больше.

– Послушай. Ты только что с работы, – произнес как можно более беззаботным тоном. – Давай поедим, потом ты отдохнешь, и мы все выясним. Я чувствую себя виноватым, что все эти дни изматывал тебя. Идиот, постоянно забываю, что ты на работе целый день. У самого отпуск впервые в жизни, не привык я к этому.

К моему удивлению Генри не возражал. Сиреневые глаза оценили мои приготовления, он на секунду скрылся в душе, вымыл руки и вернулся. Опустился на стул, постелил на колени бумажную салфетку. Он был в одном из тех костюмов, которые я видел в его шкафу. Видимо, что-то серьезное на его работе. Я собирался выяснить это позже.

– Вино или воду?

Никто не знает, скольких сил мне стоило удерживать свой голос от предательского дребезжания.

– Что будешь ты? – спросил он коротко.

– Я… вино?

– Тогда я тоже вино.

Я налил в бокалы. Он приступил к рыбе, с холодным достоинством настоящего аристократа работал ножом и вилкой. Ел неспеша, превращая поглощение пищи в настоящее пособие на тему, как правильно вести себя за столом. Единственное, что подпортило его поведение – парень немного поморщился, когда сделал глоток вина. Но все же мужественно проглотил то, что принял в рот.

– Не нравится? Прости, я не очень разбираюсь в винах.

– Нет.

– Нет – не нравится?

– Такое никогда не пробовал.

– У тебя есть какое-то любимое? Скажи, я постараюсь достать в следующий раз.

Я тоже сделал глоток и тоже поморщился. Кислятина несусветная. Сиреневые глаза заметили это.

Неожиданно. Генри вдруг мимолетно улыбнулся. Открыто, весело, как-то так почти по-детски. Это была вспышка на долю секунды, затем она бесследно исчезла. Меня резануло ощущение, что этому парню кто-то еще в детстве запретил веселиться. Как будто под страхом смертной казни. Я решил проверить свою догадку. В момент, когда подносил вилку к своему рту, сделал вид, что отвлекся на что-то за окном и врезался куском рыбы на вилке мимо своего рта.

Услышал смешок.

Перевел взгляд на него – улыбка опять потухла. Тогда я провел этой рыбой от того угла, где уже напачкался по губам и закончил на другой щеке, нарисовав таким образом улыбку.

Генри рассмеялся. Открыто, у него оказалась очень красивая, незабываемая улыбка. Сверху ряд белых зубов, по бокам маленькие аккуратные клыки. В сиреневых глазах проснулось солнце, которое засверкало желто-янтарными лучами в его радужках.

– Хочешь, я весь измажусь в рыбе? – предложил ему, просияв в ответ.

Генри поднес бокал с вином к своим губам, отпивая, смущенно отвел взгляд, но не переставал улыбаться.

– Чуть позже, – сказал он сквозь смех.

Я не думал, что он так поступит. Генри убрал салфетку со своих колен, вернул ее на стол. Взял другую, подошел ко мне. Подцепив мой подбородок, заставил запрокинуть голову и очень внимательно относясь к каждому испачканному сантиметру моей кожи, убрал с нее грязь. Когда закончил, еще раз весело улыбнулся, обнажив свои жемчужные зубы.

– Очень хочу украсть твой поцелуй. – прохрипел я вверх. – Но ты должен поесть. Я не прощу, если снова доведу тебя до вчерашнего состояния.

Генри подарил мне еще одну улыбку и вернулся на свое место. Вернул салфетку на колени. Взял вилку.

– Я хорошо выспался сегодня. У меня было время.

– Это хорошо, – показал я на него вилкой, с которой «случайно» на стол упал еще один кусочек рыбы.

Генри заметил это и на сей раз рассмеялся не сдерживаясь. Я наслаждался звуками его беззаботного счастья. Однако не стал на этом концентрировать внимание, при этом дав себе обещание устроить для него бои едой. Что-нибудь… пару тортов или пирожных. Измазаться, измазать все вокруг. Сделать его счастливым еще много раз.

– Потому что у меня для тебя есть еще один сюрприз.

– Сюрприз подождет. Я должен заняться твоей спиной.

– Моя спина прекрасно себя чувствует! Сегодня я буду заниматься тобой, а не ты мной.

Этот парень улыбался, но ответ прозвучал безапелляционно, даже дурак бы понял, что в его случае, это не обсуждается. Будет так, как сказал он или не будет вообще ничего.

– Нет. Первым делом спина.

Я решил действовать иначе. Похоже, ему нравятся неординарные поступки.

– Это мы еще посмотрим, – подмигнул ему.

Самый желанный гость за моим столом настолько не ожидал от меня отпора, что даже прекратил жевать. Я же наоборот, взял еще один кусок рыбы и на сей раз без единой оплошности съел его. Когда он закончил, я предупредил его очередной приказ:

– В ванной комнате все готово. Я ждал тебя.

Он поднялся, положил салфетку на стол.

– Я уберу, иди.

Взгляд сиреневых глаз не сразу отпустил меня. Подарил мне несколько секунд своего удивления.

Генри разделся в комнате, все, как и в прошлый раз, аккуратно повесил на стул. Как только он ушел, я принялся за уборку. Похоже, он перфекционист. Начинаю понимать это. Я убрал все со стола, избавился от мусора, проветрил комнату. Хочу, чтобы он чувствовал себя спокойно рядом со мной, чтобы его ничто не раздражало. А с его секретами разберусь потом. Это, в конце концов, все решаемо. Самое главное – он здесь.

– Ложись на живот, – велел он первым делом, вернувшись из душа. На его теле сверкали маленькие капли, в глазах все еще не потухло солнце.

Я выполнил его приказ. Но стоило такому уверенному Генри сесть сверху и потянуться за маслом на тумбочке, как я вывернулся, опрокинул его на лопатки и уселся у его ног. Он в полном поражении уставился на меня, поджал ноги в коленях. А я молниеносно склонился и поцеловал его правую коленку.

– Не злись. Ты постоянно делаешь для меня что-то хорошее. Это нечестно, ты должен разрешить мне сделать приятное и тебе.

Остановил его жестом:

– Не только в сексе.

Я потянулся дальше, навис над ним, подтащил подушки, подложил под его спину, чтобы Генри было удобнее полусидеть на моей кровати. По дороге обратно захватил масло. Усевшись в его ногах, налил масло на ту коленку, которую целовал и принялся мягкими движениями растирать ее.

– Я, конечно, не умею делать лечебный массаж. Но кое-что посмотрел в сети, тебе должно понравиться.

Первые мгновения он был напряжен, удерживал ногу на весу, но после пары моих ласковых движений, все же решил расслабиться. Его нога доверилась моим рукам. Его бедра были обтянуты моим белым полотенцем, оно держалось слишком низко. Я старался туда не смотреть. Все будет иначе. Сегодня. Я хочу поговорить.

– Я хочу, чтобы ты расслабился. Хочу поговорить с тобой.

– О чем?

Он окончательно доверился подушкам, после того, как я принялся разминать его ступню, а затем неожиданно поднял ее и поцеловал косточку на его ноге.

– Я вчера о многом думал. Уже не в первый раз замечаю, что ничего не знаю о тебе. Начиная твоей семьей, продолжая увлечениями, едой. Хоть я тебе почти сразу рассказал о себе все. В любом случае…

Генри снова напрягся, хотел убрать ногу, я удержал, мягко, но уверенно посмотрев в сиреневые глаза:

– Я не закончил.

Он опять отступил. Видимо, я нащупал правильный путь. Генри всегда идеален и требователен. Но он тоже может подчиниться, если правильно нажимать.

– Могу говорить только за себя. Хочу тебе сразу во всем признаться, чтобы больше не было ни одного секрета. Если захочешь меня побить – бей. Только не уходи. Пожалуйста, помни, что каждый преступник имеет право подать на апелляцию.

– Ты преступник? – его бровь взлетела вверх.

– Перед тобой – да. Тот спор, пари с моими знакомыми. Я должен все объяснить. Ты уже знаешь, что работаю в Екатеринбурге тренером в бассейне. Но, хотя я имею звание мастера спорта, денег это особых не приносит. У меня есть семья, с которой я не очень общаюсь, но иногда помогаю и хотел бы помогать больше. К тому же я должен позаботиться о собственном жилье. Потерпи, сейчас все поймешь. Меня пригласили на ежегодные соревнования в этот город. Я никогда не был на юге, поэтому поехал. Выиграл. Получил подарок – оплаченный отдых до конца лета на курорте, кабриолет, на котором я езжу и небольшую денежную сумму. Сразу понимал, что подъёма в карьере мне это не даст. Но слышал, что в отеле «Оберг» скоро пройдет ежегодная спортивная вечеринка, где соберутся представители и шишки мирового спорта.

– Шишки?

– Ну. Значимые люди. Знаменитости, люди со связями.

– Понял, – Генри коротко кивнул.

– Я решил, что должен попасть на эту вечеринку. Хотел обзавестись связями, чтобы получить более высокооплачиваемую работу. Так случилось, что познакомился с Наташей, Анной и Андреасом. Они отдыхают здесь вместе не первый год. Наташа похвасталась, что у нее есть приглашение на вечеринку года, предложила мне пойти с ней. С условием. Что стану ее любовником.

– Ты сказал, что ты гей?

Я растер масло от его ступни к колену, мышцы под моими пальцами были каменными. Он, похоже, совсем никогда не отдыхает.

– Сказал. Это привычка. На моей работе в России я часто так говорю. Меньше внимания. Наташа сперва обиделась, потом обещала, что, если никого не найдет, я пойду с ней. В качестве украшения. А потом я напился. Так получилось. Обычно я почти не пью, я уходил домой до наступления ночи, когда они начинали веселиться. А тут… Дал слабину. Они меня подловили. Пошутили, а я обещал. Наташа присмотрела тебя для себя. Ты не откликался, вот она и предложила пари. Я должен соблазнить тебя, если получится – получаю приглашение. Дальше ты все знаешь.

– Ты уже извинился. Я принял это.

Я перешел к другой ноге. Полотенце на его бедрах немного задралось. Я нехотя зацепился взглядом, с трудом отвел, заставил себя сконцентрироваться на второй его ступне.

– Помню. И очень ценю. Но не поэтому завел этот разговор. Видишь ли, вчера, когда уезжал от тебя, задумался, что скоро уже конец лета и…

– И?

– Я не смог себе представить, как у меня получится уехать от тебя.

Не поднял на него глаз. Признание оказалось для меня довольно сложным мероприятием. Я не умею говорить о своих чувствах. Хотя в этом случае должен, иначе имею шанс потерять слишком многое. Генри молчал, его вторая нога никак не хотела расслабляться, как бы я ни пытался ее массировать. Продолжил.

– Я стал придумывать, как смогу остаться. Как видишь, у меня не слишком хорошее финансовое положение. Но я не теряю надежд на вечеринку. В том числе я хочу поговорить с руководством отеля «Оберг». Я не знаю местного языка, но у меня есть английский и русский, может быть мне позволят работать с туристами. Я мог бы снять небольшую квартиру немного за городом – там более приемлемые цены. Сейчас закончится высокий сезон, я понимаю. Но, как уже сказал, не теряю надежды.

– Ты же мастер спорта. Ты хочешь устроиться простым спасателем?

– Я не вижу ничего плохого в работе спасателя, оплата, конечно, не самая лучшая, но…

Он меня перебил и закончил свою мысль:

– Ради меня?

Встретился взглядом с сиреневыми глазами. В них полыхала заря.

– Ради тебя, – пробормотал это.

– Как же твоя мечта? На вечеринке ты можешь найти более интересный вариант.

– Только, если этот вариант будет в этом городе.

Я понимал, что мое предложение было очень хлипким. Жалким, я бы даже сказал. Женщина давно бы уже меня послала куда подальше. При чем тут… Меня бы послал любой. Роман во время отдыха и связать с кем-то свою жизнь. Хочет ли он этого? Вполне может быть, что сегодняшнее его исчезновение уже было первым шагом к «послать доставучего отдыхающего».

Отпустил его ногу. Он не отталкивал, поэтому я привстал, затем опустился прямо между его ног, подтянулся, навис над ним. Прошептал ему в губы:

– Генри, ты все время молчишь. Скажи, если я перегнул. Если это для тебя только курортный роман.

Я нес какую-то чушь. Слава богу, он заткнул мне рот.

Своим поцелуем. Его пальцы желанно вцепились в волосы у меня на затылке, жестко заставили наклониться, я наоборот, со всей нежностью, на которую только был способен, провел рукой по его телу, по шее и поддался ласковому поцелую.