Глава 30

С утра достал перстень с полки. Долго разглядывал его. В Риме? Когда я успел побывать в Риме? Может быть, в Риме был не я, а та девушка, с которой я помолвлен? Это больше похоже на правду. Интересно, что это за металл?

Оделся, перстень взял с собой. Положил в маленький кармашек джинсов. По дороге есть ювелирка, заскочу, узнаю, из чего он сделан. На серебро это не похоже.

Взял сумку. Отправился. И действительно заглянул по пути в ювелирную мастерскую. Обычно забываю о таких вещах, сегодня не забыл. Похоже, это уже начинает переходить в навязчивую идею. Желание разгадать эту загадку.

Ювелир, толстый мужик мне по пупок с карими, бегающими глазами, был в мастерской один. Еще половина девятого, вообще странно, что они открыты.

– Здравствуйте!

– Здорово, коль не шутишь, – проворчал он.

– Можете это оценить?

Я положил перед его носом перстень. Ювелир покопался в ящичках, нашел специальные приборы, очки, натянул на пухлую руку перчатку. Взял мой перстень, поднес его под лампу.

Я ждал, что он бросит мне безделушку и начнет ругаться, что трачу его время на копеечные сувениры. Однако случилось иначе. Он довольно долго колдовал над моим украшением. Доставал новые приборы, взвешивал, тер пальцем, смотрел что-то в компьютере. Затем я увидел, как его бегающие зрачки остановились и расширились до предела.

– Даю не больше тридцати тысяч. Если продаешь прямо сейчас.

– Тридцать тысяч рублей? – мои глаза вылезли из орбит. Я думал, что безделушка не стоит больше двухсот.

Мужик хмыкнул. Облизал пересохшие, полопавшиеся в нескольких местах губы.

– Нет, нет, парень. Ты меня неправильно понял. Я не издеваюсь. Я знаю цену этой вещице, просто на нашем рынке мало найдется покупателей, способных его приобрести. Хорошо. Тридцать девять тысяч долларов, и перевожу тебе на карту. Так согласен?

Я хмыкнул и забрал у него перстень.

– Смеетесь? Ладно, извините за беспокойство.

Развернулся на выход. Так и думал. Мужик пошутить решил. Он еще крикнул мне вдогонку:

– Молодой человек! Сорок пять! Сорок пять, плачу прямо сейчас!

– Ага, я понял, – покинул мастерскую, хлопнув дверью.

Юморист. Хорошо, сам виноват. Нечего соваться с глупыми вопросами куда не нужно. Сам прекрасно знаю, что сморозил ерунду.

День в бассейне начался в обычном ритме. Я немного опоздал, новичок уже был на месте. Мои страхи по поводу того, что придется как-то оправдываться, растворились в небытие. Генри вел себя отстраненно, как и накануне ни с кем особо не разговаривал, виду не подавал, что что-то было. В качестве приветствия я махнул ему рукой из другого конца бассейна. Тот скупо кивнул.

Время шло. Эдик терся возле меня, клиенты, посетители, школьники – все менялись, а новичок как был один, так и остался. К обеду меня замучила совесть. В конце концов, я отправился к нему. По дороге даже целую речь придумал.

– Слушай, – потер свой затылок зачем-то, он посмотрел на меня, я мгновенно вспомнил, как накануне он держал меня за этот же затылок.

Отдернул руку. Залился краской. Кашлянул. Все…

– Слушай, я хотел сказать, по поводу вчера…

Новичок молчал. Черт, он что, из камня сделан?

– Ты же помнишь, меня на курорте сильно по голове стукнули. Я не гей. Меня периодически перемыкает, начинаю глупости творить. Короче, – я выдохнул под его непонятным взглядом, – извини. Больше это не повторится. Забыли.

Он отвернулся. Я не разобрал, что там было в его взгляде, но внутри уже начала грызть совесть. Я, кажется, его чем-то обидел. Черт! Не стоит так, он же новенький. Все время один. Надо хоть как-то общаться.

Моя рука снова потянулась к затылку, однако на полпути вспомнил о том, что не стоит этого делать, отдернул обратно. Нервно хохотнул:

– Кстати. Я все думаю по поводу перстня. Такого, как у тебя. Вот же сильно меня приложили, совсем память отказала. Я его разглядывал с утра, не мог сообразить, как бы мог оказаться в Риме. Не помню, хоть убей. Решил сумничать, заглянул в ювелирку. Здесь, недалеко. Хотел поинтересоваться, что это за металл. Безделушка, но он такой тяжелый. Дурак, надеялся что-то узнать.

– Узнал? – хмуро спросил новичок.

– Ничего не узнал. Ювелир посмеялся надо мной. Прикинь, предложил мне сорок пять тысяч долларов.

– А ты?

– Посмеялся, забрал перстень и ушел. Я так и понял, что это безделушка. Но пока не узнаю, от кого она мне досталась, буду держать при себе, каких бы копеек она ни стоила.

– Совсем не помнишь? Того человека?

Сиреневые глаза впились пронзительным взглядом в мои.

– Помню? Э… нет, совсем не помню. Хоть убей. Смотрю на перстень и не помню. Пусто.

Парень с необычным для наших мест именем, сменил тему:

– Как ты себя чувствуешь после того случая? Голова не болит?

– Я… – я все-таки почесал затылок.

И убрал руку.

– Да, что со мной будет, – неловко рассмеялся, постучал себя по черепу. – Самое крепкое место. Камень. А вот еще… Слушай. Я не спросил вчера. Ты в том городе отдыхал? Такое совпадение…

– Работал.

– Работал? На летние подработки устроился? И где? Может быть я тебя где-то видел? Ты мне кажешься таким знакомым.

Что-то сверкнуло в сиреневых глазах. Сверкнуло и застыло. Парень осторожно сказал:

– Я работал спасателем на пляже в отеле «Оберг».

– «Оберг»? Хм… Странно, мне кажется, я что-то о нем слышал. Что-то смутное… Может, гулял мимо. А ты меня там не видел? У меня был красный кабриолет.

Внезапно взгляд парня изменил интонацию. Он смотрел на меня ровно так, как накануне, в душе, когда мы оба… Когда он увидел… Меня и…

– Видел.

– Так э… Можно считать, что мы познакомились до больницы? Я все забыл, прости. Как мы познакомились, не напомнишь?

Мне все больше и больше становилось не по себе. Уже как бы и разговор прервать не могу, не настолько меня интересовало, знакомы мы или нет. Странный этот Генри.

– Ты тонул, я тебя спас. Откачивал…

– Кто?! – теперь я включился в беседу на все сто. – Я тонул?!!

– Ты. На пляже при отеле «Оберг».

– Э… Ты прости, э…

– Генри, – напомнил блондин тяжело.

– Да, прости. Не то, чтобы я тебе не верил. Но этого просто не может быть. Не пойми меня неправильно, я не хвастаюсь своей физической подготовкой. Просто… Это также невозможно, как моя поездка в Рим. Ты хочешь сказать, что я забыл плыть? Или… что должно было случиться, чтобы я тонул?

– Парни! Эй!!! Спасатели!

Нас окликнули. В бассейне появились наши коллеги. Несколько девчонок-спасательниц, они обычно дежурили в детской зоне. Они направлялись к нам.

– Вы в курсе, что у нас целый час перерыв? – впереди всех шла Маша, она и говорила.

Красивая девчонка, занимается бодибилдингом. Плавает не очень хорошо, но достаточно, чтобы работать в детской зоне. Там лужа, а не бассейн.

– И что? – ответил ей.

– Грачев, ты забыл традицию? В вашей части новенький. С вас посвящение! Мы пришли поболеть.

– Посвящение? – спросил Генри, встав рядом со мной.

Маша пояснила, при этом в ее карих глазищах в пол лица плескался откровенный восторг. Новенький так нравился, не иначе:

– Все трое спасателей должны проплыть двадцать кругов и показать свою силу. А мы посмотрим, и поболеем!

– Да!

– Да!

– Даешь соревнования!!!

Я сделал попытку отмазать новенького:

– Обед скоро.

– Клим! Да ты испугался или в новеньком сомневаешься? – догадалась Маша.

– Я не… – начал было оправдываться.

Генри меня оборвал:

– Не сомневайся во мне, Клим. Я тебя не подведу.

До меня так и не дошло, почему новенький отнесся к какой-то дурацкой забаве настолько серьезно. Почему запретил мне сомневаться в себе. Мне же с ним не жить, какая разница, подведет он меня или нет? Но в районе сердца все же что-то зашевелилось. Внутри себя услышал тонкий, глухой вой того самого раненного животного, которое так некстати проснулось вчера во время душа.

– На старт!

Мы все втроем стояли на стартовых тумбах. Я, справа от меня Эдик, справа от Эдика новенький.

– Внимание! Марш!

Мы тремя стрелами вошли в воду. Давно я так не плавал! Настоящее наслаждение. Только двадцати кругов мало. Для меня это ничто. Обычно планка выше, но сегодня решили ее снизить – впереди еще целый рабочий день, а под вечер пойдет несколько групп старшеклассников, с ними всегда проблемы. Дурачатся, за всеми надо следить. Я махал руками и считал круги. Отлично! Я снова в своей стихии – все проблемы и вопросы как рукой сняло.

Проблемы… проблемы остаются на поверхности, под водой их нет…

Откуда это? Откуда…

Разогнался, не видел ничего перед собой и внезапно оказался на берегу лазурного моря. Там, на волнах, в полной темноте, кто-то был со мной. Кто-то, кому я был очень рад. Я не вспомнил лица этого человека, но вспомнил свои чувства, которые теплым масляным сиропом потекли по моему сердцу.

Мы зашли на последний круг. Где-то на середине, подо мной что-то проскользнуло. Это что-то коснулось моего живота. Я летел в воде, не остановился, притормозил лишь в самом конце. Потому что именно там, где заканчивалась моя дорожка, только что вынырнула светловолосая голова!

Над нами загремели аплодисменты!

– Вот это номер! – кричали они.

– Как ты здесь оказался?! – сердито бросил вопрос новичку.

Парень пока не собирался вылазить из воды. К нам подбежала Маша:

– Вот это номер! Клим, ты все пропустил!

– Как же. Что я мог видеть, я был в воде.

– Новенький – настоящий дельфин!

– В чем же он дельфин? В том, что не дал мне завершить круг?!

Я откровенно злился. А новенький оказался выскочкой! Выделывался перед коллективом.

Маша прокричала:

– Он шел первым, ты отставал, до конца оставалась половина дорожки и вдруг он исчез! Он как дельфин проплыл под Эдиком, вышел на твоей полосе и обогнал тебя под водой!!! Нам сверху все было прекрасно видно! Победа за ним, Грачев! Ты продул всухую новичку.

Я подплыл к краю, грубо бросил:

– Подвинься.

Парень, которого еще недавно я жалел, посторонился. Я вылез.

– Я первым на обед, Эдик, дежуришь с новичком!

Не умею проигрывать? До вечера не сказал ни слова победителю. Это мой первый такой проигрыш. Когда Генри заявил, что спас меня, я не поверил его словам. Во-первых, я не мог тонуть. А во-вторых, меня спасать?! Кто? Он?! Бред.

Отчаянно не хотел признавать его победу над собой. Бесило. Бесил тот факт, что это был именно он, кто так помпезно обставил меня! Не только проплыл подо мной, зацепил рукой там, под водой, еще и выплыл перед самым носом! Позер! Сделал меня в моей стихии. В моем доме!

Бесит.