ГЛАВА 13

— Катя, проснись… Катюша…

Этот голос… Я узнала бы его среди тысячи других… Нет, этого не может быть… Это не…

Я все-таки заставила себя открыть глаза, но, разглядев в темноте мужчину, склонившегося надо мной, не сдержала счастливого вздоха.

— Илья… Господи, — я тут же бросилась к нему на шею, боясь поверить в происходящее. — Это ты… Ты живой… Слава богу…

— Тише, тише, — Илья бережно сжал меня в объятиях и принялся успокаивающе поглаживать по спине. — Я здесь, я рядом… Все хорошо… Тебе просто приснился кошмар…

— Боже, ты живой, — повторила я и привычным жестом провела по его макушке рукой, но тут же отдернула ее: волосы Ильи оказались неожиданно короткими.

Тревожная догадка холодком пробежала по спине, и я принялась выглядывать в сумраке комнаты очертания знакомых предметов. Глаза уже успели достаточно привыкнуть к отсутствию света, чтобы понять очевидное: это была не та спальня, где я проводила ночи последние две недели…

А значит, мужчина, в чьих объятиях я сейчас находилась, был не Ильей. Вернее, не тем Ильей, которого я так желала увидеть живым…

Осознав это, я непроизвольно отшатнулась. Неожиданно охватила мелкая противная дрожь, а в глазах стало горячо от приближающихся слез.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Илья, пытаясь вновь притянуть меня к себе. Но я не далась, отпрянув от него еще дальше.

— Ты чего? — неуверенно улыбнулся он и, потянувшись к прикроватной тумбочке, включил ночник.

Спальню тут же залил неяркий оранжевый свет, делая четким все то, что я еще не успела рассмотреть в темноте. Встретившись со взволнованным взглядом столь знакомых и родных глаз, я испытала такую тоску и боль, что едва удержалась от судорожного всхлипа и спешно закрыла лицо руками.

— Катя, что случилось? — голос мягкий, вкрадчивый, но за ним прячется нешуточная тревога.

Я понимала, что со стороны мое поведение выглядело странным и даже пугающим. Надо было что-то сказать, ответить… Но я лишь смогла отрицательно покачать головой и выдавить из себя:

— Ничего, просто не могу отойти от кошмара…

— Что тебе приснилось? — ласково поинтересовался Илья. — Что-то плохое про меня?..

Ох, ну зачем он это спрашивает? Зачем? И как бы я хотела, чтобы весь тот ужас мне только приснился…

Илья, не дождавшись от меня ответа, шумно вздохнул. По движению и скрипу кровати, я поняла, что он поднялся, после чего куда-то вышел.

Вернулся Илья буквально через пару минут и снова опустился рядом со мной на постель.

— Выпей, — тихо произнес он.

Я наконец отняла ладони от лица и увидела протянутый мне стакан, на дне которого плескалась золотисто-коричневая жидкость.

— Это успокоительное, — объяснил Илья, увидев мое замешательство. — Тебе такое можно…

Я взяла стакан и в несколько глотков выпила лекарство, вкусом и запахом походившим на валерьянку.

— Ложись, — Илья забрал у меня пустой стакан, отправив его на тумбочку. — Тебе надо снова попытаться заснуть… — он заботливо накрыл меня одеялом, выключил свет и лег рядом. — Отбрось все волнения… Сейчас тебе нужно думать только о хорошем…

Рука Ильи обвила мою талию, а сам он придвинулся ко мне почти вплотную, нежно поцеловал в висок и примостил голову так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Все эти прикосновения и жесты были так знакомы и привычны, что у меня вновь защемило сердце. Однако я не могла позволить себе наслаждаться этой близостью, моя душа кровоточила и оплакивала того, другого Илью, которого я потеряла всего несколько часов назад. Более того, находясь в объятиях его двойника, я чувствовала себя изменницей…

Я с трудом дождалась, пока Илья заснет, и, скинув с себя его руку, откатилась на другую сторону кровати, увеличив между нами расстояние настолько, насколько это было возможным. А потом, уткнувшись лицом в подушку, все-таки расплакалась…

Задремав на рассвете, проснулась под стук дождя за окном. Глаза открывать не спешила, просто лежала и слушала, как барабанят по стеклу и подоконнику частые капли. На меня навалилась апатия, я впервые, попав в новую параллель, не испытывала никакого желания исследовать что здесь и к чему. Мои мысли и чувства до сих пор блуждали в прошлом мире, а в сердце засела тупая боль.

В квартире не раздавалось и звука, и я даже порадовалась, что не придется еще какое-то время встречаться со здешним Ильей. Но стоило мне об этом подумать, как где-то в глубине хлопнула дверь, а через мгновение кто-то некрупный, но довольно тяжелый мокрым вихрем ворвался в спальню, взлетел на кровать и принялся топтаться по мне, одновременно пытаясь лизнуть в нос.

— Джас! — несмотря на удручающее настроение, злиться на пса я не могла.

Вместо этого начала со смехом от него отбиваться и прятаться под одеялом.

— Джас! — в комнате появился Илья, такой же промокший до нитки. — Ты куда полез? А ну идем в ванную лапы мыть!

Пес, напоследок все-таки умудрившись лизнуть меня в щеку, спрыгнул с кровати и послушно направился туда, куда указывал хозяин.

— Наконец-то ты улыбаешься, — довольно заметил Илья, покидая спальню вслед за собакой.

Моя же улыбка сразу погасла, уступая место прежнему настроению.

— На улице льет как из ведра, — Илья вернулся через несколько минут и, открыв шкаф, стал переодеваться в сухую одежду.

Не в силах отвести глаз, я смотрела, как он привычным движением стягивает с себя домашнюю футболку, как при каждом движении выделяются и перетекают его мышцы, как за тканью свежей рубашки прячется такая знакомая родинка на лопатке… Смотрела и думала, что Катя из прошлого мира уже никогда не сможет этого увидеть…

— Значит, я сейчас на работу, — спокойно говорил между тем не подозревающий о моих мыслях Илья. — У меня пока два пациента, поэтому освобожусь где-то через пару часов и заеду за тобой… Ты будь к этому времени готова. Главное, не забудь все свои документы, справки, лицензию… Лена сказала, что у них в Центре все очень строго и из-за отсутствия хотя бы одной бумажки можно потерять место… Волнуешься? — неожиданно спросил он с заботливой улыбкой.

Поскольку я совершенно не понимала, что должно являться причиной моего волнения, то просто пожала плечами. Тогда Илья стремительно подошел ко мне и, присев рядом, вначале ласково потрепал по щеке, а потом со словами:

— Не волнуйся, я с тобой, — мягко поцеловал в губы.

На этот поцелуй тело предательски отозвалось сладким томлением, и я еле сдержалась, чтобы не ответить.

К счастью, Илья спешил и не стал продолжать эту пытку.

— Все, я побежал, — сказал он, подрываясь с места. — Перед тем, как выезжать, позвоню…

— Ты не знаешь, о каких документах он говорил? — спросила я Джаса, когда за Ильей закрылась входная дверь.

Джас на это лишь разок стукнул хвостом о пол, после чего уставился на меня просящим взглядом.

— Что, спрашиваешь, когда я завтракать пойду? — сразу поняла я.

Ответом мне было активное вилянием хвостом и радостный блеск в глазах-бусинах.

— Уверена на все сто, что тебя уже покормили сегодня, — с укоризной вздохнула я и скинула с себя одеяло. — Но ты надеешься на мое безотказное сердце и лишний кусок колбасы…

Джас на это счастливо фыркнул и, не дожидаясь меня, первый вылетел из спальни.

— Полагаю, он уже на кухне, — я все-таки заставила себя подняться и отправилась на поиски пса-обжоры.

За недолгие часы моего пребывания в этом мире, я уже успела заметить, что он намного прогрессивней, чем предыдущий. Во всяком случае, мебель в спальне была, на мой взгляд, весьма современной, а огромный плазменный телевизор на стене и смартфон на тумбочке красноречиво говорили, что и с техникой здесь проблем не будет. Кухня же превзошла все мои ожидания: не лишенная уюта, она была просто под завязку напичкана всякого рода бытовыми приборами, при этом о назначение некоторых из них мне приходилось только догадываться.

Холодильник, похожий на тот, что я видела лишь в журналах с элитной техникой, при моем приближении заиграл некую мелодию, а на дверце загорелся экран с информацией о температуре внутри камеры, затем побежала строчка: «Приятного аппетита». Да уж, подумалось мне, это точно не для людей, сидящих на диете. Впрочем, скорее всего, фразу можно запрограммировать по своему усмотрению. Например, вместо «приятного аппетита» — «а ты уверен, что хочешь еще кусочек?»

Знакомство с умным холодильником неожиданно приподняло мне настроение, и даже прорезался тот самый аппетит. Я заварила себе крепкого чая и сделала многослойный бутерброд, половиной которого мне все же пришлось поделиться с самой голодной собакой на свете.

Пока пила чай, выглянула за окно: передо мной открылся вид на симпатичный ухоженный дворик в окружении невысоких новостроек. Что и говорить, этот пейзаж значительно отличался не только от того, к которому я успела привыкнуть в последнем мире, но и от того, что я видела в других мирах, включая мой родной. Все было таким аккуратным и милым, словно образцово-показательным. И даже серое небо с непрекращающимся дождем не портили общее впечатление. Надо же, бывает такое…

После завтрака все же решила продолжить экскурсию по дому, тем более мне надо было найти какие-то документы. Квартира, несмотря на наличие лишь двух комнат, оказалась просторной и светлой, с большой современной ванной комнатой и под стать ей отдельным туалетом. В гостиной находился еще один телевизор, а в комплект к нему нашелся и ноутбук. Платяной шкаф тоже удивил своими размерами, но главное, наравне с платьями и юбками в нем обнаружились женские джинсы, шорты и прочие «достижения» эмансипированного общества.

Папка с некими бумагами отыскалась прямо на комоде в спальне, как будто ее специально положили на видное место, чтобы не забыть. Да и в названии, что имело место на обложке папки, сразу бросалось в глаза слово «центр». Вполне возможно, это именно тот загадочный Центр, в который меня собирался отвезти Илья. Правда, вчитавшись в это название, я несколько удивилась: «Государственный центр репродукции г. Москвы и Московской области».

Заинтригованная, я открыла папку и принялась изучать содержимое. Первым в стопке документов лежал плотный лист бумаги с водяными знаками, на котором была изложена следующая информация: «Лицензия на зачатие ребенка путем экстракорпорального оплодотворения. Выдана Болдиной Екатерине Андреевне и Болдину Илье Викторовичу. Дата выдачи: 23 мая 2016 года. Срок действия: 1 год. Орган, выдавший лицензию: Министерство контроля над рождаемостью РФ»

— Что за ерунда? — я еще раз перечитала содержание документа. — Что за Министерство контроля над рождаемостью? И почему на зачатие ребенка нужна какая-то лицензия?..

Я взяла следующую бумагу. Оказалось, что это справка о моем, Болдиной Е.А., здоровье. Там значилось, что я прошла обследование и полностью готова к зачатию, но вот последний пункт меня снова озадачил: «Даты изъятия яйцеклеток: 15.07.2008 — в кол-ве 2 шт, 12.08.2008 — в кол-ве 1 шт, 10.09.2008 — в кол-ве 2 шт. Всего изъято и помещено в криоген 5 шт.» Это что получается? Я, вернее, здешняя Катя зачем-то сдавала яйцеклетки, едва ей исполнилось 18 лет?

Но, как говорится, чем дальше, тем чудесатей. Третей на очереди была справка Ильи. Там содержалась почти та же информация о здоровье, только в последней строчке значилось: «Дата изъятия и помещения спермы в криоген:1 порция — 29.11.2004, 2 порция — 10.12. 2004, 3 порция — 20.12.2004» Если посчитать, то это произошло тоже почти сразу после совершеннолетия Ильи. Но какой во всем этом смысл? По идее, мы даже знакомы в те годы не должны были быть.

Да, вот и свидетельство о браке, который зарегистрирован 16 мая 2016, то есть всего…

Кстати, а какое сегодня число? Я взяла телефон и посмотрела на экран: 28 мая. Стоп. Но в последний день моего пребывания в том мире, было 7 июня. Выходит, я не только переместилась в очередную параллель, но и во времени меня откинуло назад… Странно, в прошлые разы ничего подобного не происходило…

Ладно, разберусь с этим потом. Сейчас интереснее другое. Например, почему, только поженившись, моя двойняшка с Ильей спешат делать ЭКО? Во-первых, они что, не могут сделать все естественным способом? А, во-вторых, куда спешить-то?.. Еще и лицензия какая-то… У них в этом мире, что ли рождаться по разрешению государства только можно?.. Я усмехнулась абсурдности этой мысли. Нет, этого не может быть… Скорее всего, этому есть более простое объяснение. И я его совсем скоро узнаю.

Но подождите… Я ведь сразу не заметила еще одной строчки в справке Ильи: «Вазэктомия проведена 23.12.2004» Вазэктомия? Это, говоря простым языком, стерилизация?! Но зачем? Зачем стерилизовать здорового восемнадцатилетнего парня, предварительно взяв у него сперму?.. Нет, это точно абсурд какой-то… Господи, да что здесь такое происходит?..

Внезапно телефон, который я до сих пор держала в руках, завибрировал и заиграл незнакомую мне мелодию, а на экране высветилось: «Илья».

— Я уже выехал, — сообщил он. — Ты готова?..

— Почти… — пробормотала я, оправляя на себе халатик.

— Тогда через двадцать минут у подъезда…

Нажав на «отбой», я кинулась одеваться. Сейчас во мне бурлили смешанные и далеко не радужные чувства, но времени на рефлексию не было: все-таки новый мир диктовал свои условия. Я выхватила из шкафа первые попавшиеся джинсы (о, как же я по ним соскучилась!) и джемпер тонкой вязки. Одевшись, быстро расчесала волосы и нанесла легкий макияж. Потом вспомнила, что надо бы заправить постель. В спешке застилая одеяло, нашла в его складках злополучный амулет. На этот раз крест вызвал во мне негативные эмоции: я ведь так надеялась на его помощь в спасении Ильи, а он… Я со всей силы прикусила губу, пытаясь не допустить очередной приток слез. Нет, нет, сейчас не нужно думать об этом, иначе боль потери вновь затмит весь разум…

Стряхнув с себя остатки печали, я забросила крест вместе с телефоном в сумку, которая нашлась в прихожей. Потом обула какие-то туфли без каблука и, прихватив зонтик, покинула квартиру.

— Все документы взяла? — с улыбкой поинтересовался Илья, как только я села в машину.

— Да, кажется… — напряженно отозвалась я.

— Не волнуйся… Все будет хорошо, тем более, что сегодня просто финальное обследование…

О, значит, пока оплодотворение откладывается… Это немного успокаивает. Все же не готова я вот так, с места в карьер…

— Все хорошо, — повторил Илья, сжимая мою руку, а после потянулся ко мне, чтобы поцеловать в щеку, но я ловко увернулась, сделав вид, что уронила папку.

— Поехали уже… — ответила потом и отвернулась к окну.

Маршрут до нужного нам места пролегал через центральные улицы города, и всю дорогу, пока мы ехали, я мысленно поражалась, как мало вокруг машин и людей. Понятное дело, сейчас едва наступил полдень, и дождь еще накрапывал, но для Москвы, той, которую знала я, такая слабая наполненность улиц просто резала глаз…

Лена, как всегда улыбчивая и сияющая, встречала нас в вестибюле Центра репродукции.

— Ну наконец-то! — она первым делом обняла меня, а после ответила на приветствие брата. — Идемте скорее…

— А ты как работу свою смог оставить? — спросила она Илью, когда мы все загрузились в лифт. — Неужели отпустили?..

— Как видишь, — радостно усмехнулся тот. — Ради такого дела-то… Я тебе больше скажу: мне с завтрашнего дня дают две недели отпуска. Правда, последний месяц пришлось увеличить число ночных дежурств… И сегодня я еще на сутках…

— Видишь, какой у тебя муж замечательный? — весело подмигнула мне Лена.

Я в ответ лишь рассеянно улыбнулась. Мне совсем не хотелось разделять это всеобщее веселее. Нет, не потому что я плохо относилась к возможной беременности… Просто не покидало ощущение, что все это как-то ненормально и противоестественно…

— Ой, помню, когда мы выиграли лицензию, — продолжала тараторить Лена, открывая дверь своего кабинета. — Ваня переживал и радовался, наверное, больше, чем я… Тоже взял отпуск на работе, чтобы быть постоянно рядом… А первый месяц после оплодотворения просто с ума сходил от волнения… Но, слава Богу, все обошлось… Да еще и близняшки родились!.. И у вас тоже все будет отлично, я уверена!

— Так, Катины последние анализы в норме, их принесли перед самым вашим приходом, — объявила она, присаживаясь за стол. — Сейчас только сделаем УЗИ и все… Через два дня перейдем к самому главному… Так что, Катюша, иди раздевайся и ложись на кушетку… Я сейчас…

Зайдя за шторку, я начало было снимать джемпер, как вдруг услышала Ленин приглушенный голос:

— Вы что, поссорились?

— Нет, — так же тихо ответил ей Илья.

— Мне показалось, что Катя немного сторонится тебя, это на нее как-то не похоже…

— Она просто волнуется, — попытался объяснить Илья, но прозвучало это не очень уверенно, да и в голосе проскочили расстроенные нотки.

Я подавила тяжелый вздох. А ведь я действительно веду себя с ним не лучшим образом… Избегаю лишних разговоров, прикосновений, взглядов… И если здешний Илья такой же чуткий по отношению ко мне, как и в других мирах, то не заметить этого просто не мог. Только вот я, хоть и все понимала, поделать с собой ничего не могла… Мне необходимо было еще время, чтобы привыкнуть к этому новому Илье и попытаться забыть прошлого… Хотя, нет… Того Илью я уже не забуду никогда, ведь часть моего сердца умерло вместе с ним…

— Готова? — заглянула за ширму Лена.

— Да, — я отвлеклась от своих мыслей, уже проворней стянула с себя джемпер и улеглась на кушетку.

— И здесь все в полном порядке! — удовлетворено заключила Лена после УЗИ. — Теперь ни что не помешает тебе стать мамочкой и родить мне племянника… Нет, лучше племянницу. А то я скоро с ума сойду от этих мальчишек!

Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке: где-то уже я слышала подобное… Похоже, сестра Ильи во всех мирах одинакова, впрочем, как и он сам… Интересно, существует ли фактор, который сможет радикально повлиять на их характер?

Несмотря на то, что со всеми обследованиями было покончено, мы еще долго не могли уйти от Лены. Вначале она что-то старательно заносила в мою медицинскую карту, потом начала выписывать рецепты на препараты, которые надо будет пить до и после зачатия, в заключение выдала мне несколько буклетов с информацией о предстоящей процедуре.

— Итак, жду вас первого июня в 12.30, при себе иметь хорошее настроение и уверенность в том, что все получится, — пошутила она на прощание. — Ну и немного вещей на те несколько дней, что придется провести в стационаре…

После того как мы покинули Центр, Илья отвез меня домой, а сам вновь отбыл на работу, теперь уже до следующего утра. Меня это ничуть не огорчило, наоборот, наконец-то выпала возможность побыть наедине со своими чувствами и переживаниями, не стыдясь их и не пытаясь спрятать от окружающих.

Оказавшись одна в квартире, я сразу заварила себе чашку крепкого кофе и не торопясь выпила его. Очень хотелось плакать, но слез почему-то не было, лишь печаль камнем лежала на душе. Тогда, чтобы отвлечься от грустных мыслей, я решила погулять по просторам здешнего интернета. И первым, что я вбила в строчку поисковика, было «лицензия на ЭКО». Мне сразу же выдало великое множество сайтов. Не зная, с которого начать, я наугад кликнула на один из них.

С первых же строчек открывшегося передо мной текста я поняла, что все мои опасения оказались правдой и даже более. В этом мире действительно был установлен тотальный контроль над рождаемостью.

«Несмотря на то, что мировые войны и пандемии последних столетий привели к гибели 100 млн. человек, — начиналась статья, — человечество всегда очень быстро восполняло потери и вновь возвращалось к прежней траектории роста своей численности. И если еще 10000 лет назад на планете жило около 5 млн. человек, то к середине 19 века эта численность стала 1 млрд. Однако понадобилось всего восемьдесят лет, чтобы она еще удвоилась, то есть в 1930 году на Земле обитало уже 2 млрд. людей, при этом за следующие двадцать лет нас стало уже 3 млрд. Прогнозы демографов были неутешительны: по их подсчетам к началу 21 столетия людей на планете могло стать около 8 млрд. Они предупредили, что если закрыть глаза на это проблему, то вскоре произойдет необратимая деградация природных систем жизнеобеспечения, возникнет острая проблема продовольствия и к 2100 году, а возможно, и ранее, человечество окажется на грани выживания.

Данный вопрос вызвал нешуточный резонанс в обществе и в 1949 году был вынесен на рассмотрение в ООН. После долгих обсуждений представителями стран всего мира было принято нелегкое, но единственно верное решение: начать контролировать процесс воспроизводства населения на государственном уровне. Вначале повсеместно был установлен запрет на рождение более двух детей в одной семье, нарушение этого табу вело к серьезным наказаниям, вплоть до принудительных абортов на любых сроках и административного ареста. Однако к началу 60-х годов стало понятно, что эти методы оказались малоэффективны, и начались поиски новых путей решения данной проблемы.

Тогда ученые в области репродуктивной медицины предложили кардинальный способ контроля над рождаемостью. Он заключался в выдаче семейным парам специальной лицензии (разрешения) на право зачатия ребенка экстракорпоральным методом. При этом естественный способ размножения запрещался. Для того, чтобы этот способ контроля стал полноценно действовать, были также приняты следующие условия: 1) дополнительно установлен на законодательном уровне запрет на ведение половой жизни до достижения 18 лет. За нарушение этого закона следовало наказание в виде полной и безвозвратной стерилизации как мужчин, так и женщин. 2) В первые месяцы после наступления совершеннолетия каждый индивид должен в обязательном порядке сдать свои половые клетки, которые будут заморожены и помещены в специальный банк, где будут храниться до момента его бракосочетания и возможного получения с партнером разрешения на ЭКО. После изъятия клеток мужчинам проводят вазэктомию, а женщины обязаны ежемесячно получать противозачаточные инъекции в специальных медицинских учреждениях по месту регистрации. Все это необходимо для того, чтобы полностью исключить наступление случайной беременности. Опять же за нарушение этих пунктов следует стерилизация и штраф. 3) После заключения официального брака, семейная пара сразу же вносится в специальный реестр. Раз в год из этого реестра случайным образом (по аналогии с лотерей) выделяется определенное количество пар (на усмотрение вышестоящих органов), которым выдается та самая лицензия на зачатие ребенка. Если процедура оплодотворения прошла успешно, то пара исключается из реестра. В противном случае у нее есть еще одна попытка, которую можно повторить спустя три года».

Вот тебе и решение проблемы с демографическим взрывом. Жестко, радикально, возможно, не совсем гуманно, но… Нет, я не буду брать на себя право судить этот мир, пусть мне и кажется подобный метод диким и неправильным. К тому же, этот способ, видимо, все-таки оказался действенным. Во всяком случае, даже мне заметно, что Москва выглядит несколько по-другому, в хорошем смысле этого слова. Чище воздух, больше зелени, ухоженные дворы даже в спальных районах. Да и технический прогресс с медициной здесь намного ушел вперед, если сравнивать хотя бы с моим миром. В общем, выходит, палка о двух концах…

Еще немного порассуждав над этичностью этого вопроса, я собралась было поискать информацию на какую-нибудь другую тему, как вдруг среди предложенных мне ранее статей глаз выхватил следующий заголовок: «К чему мы пришли: вся правда о контроле над репродукцией».

Заинтересовавшись, я прошла по ссылке. Начало статьи в виде справки перекликалось с информацией, представленной на предыдущем сайте, дальше же ее автор подвергал критике этот способ контроля рождаемости и призывал власти России пересмотреть его, а то и вовсе отменить, поскольку «уже давно удалось «оседлать» темпы прироста населения Земли, а в последние время даже наблюдается отрицательная тенденция». Далее следовало упоминание, что многие Европейские страны уже начали отходить от столь радикального метода, а, например, Швейцария, Бельгия и почти вся Скандинавия и вовсе перешла на «старое доброе» естественное воспроизводство. «Налицо старение нации в катастрофических размерах, — пишет далее автор. — Несмотря на совершенствование техники и внедрение в производство большого процента автоматизированных процессов, нехватка рабочей силы становится ощутима. Но это лишь малая проблема по сравнению с той, на которую наше государство пытается, возможно, и намеренно, закрыть глаза: увеличилась смертность среди женщин репродуктивного возраста, и уже сейчас наблюдается гендерный перекос в сторону мужского населения. А ведь всегда и во все времена женское население преобладало над мужским. Почему возникла подобная проблема? Возможно, ответ в том, что все последние десятилетия, пытаясь обуздать рождаемость, мы попросту травили и продолжаем травить женщин гормональными и прочими препаратами, которые ослабляют их здоровье и приводят к росту количества не вынашиваемых беременностей или, чего хуже, летальному исходу матери и ребенка? Возможно, поэтому Европа начинает отказываться от планового ЭКО? Может нам стоит тоже заняться этим вопросом вплотную и спасти наших женщин от вымирания? Ведь еще чуть-чуть и попросту некому будет в нашей стране рожать. Задумайтесь об этом, господа чиновники!»

От прочтения этой статьи мне стало как-то не по себе. С одной стороны, не стоит принимать близко к сердцу личное мнение какого-то журналиста, с другой же… Дыма без огня не бывает…

Я взяла свою сумку и нашла там буклеты, которые дала мне Лена. Но в них, кроме информации, как готовиться к ЭКО и что может ожидать в первые месяцы после него, ничего не было… Разве что в конце одного из них, совсем мелким шрифтом были указаны возможные риски, которые может повлечь за собой данный способ оплодотворения, а среди них значился и летальный исход…

Чтобы окончательно развеять сомнения и усмирить зарождающийся страх, я нашла в телефоне номер Лены, и когда та подняла трубку, без всяких предисловий спросила:

— Каков риск того, что я умру после этого ЭКО?

— Катя, ты чего? — подозрительно заволновалась Лена. — Откуда такие мысли? У тебя все будет хорошо! Я же тебе запретила даже думать о таком! Посмотри на меня, я…

Но я не дала ей договорить, вновь задав тот же вопрос:

— Лена, каков процент вероятности летального исхода? Назови мне только цифру!

Вначале в трубке повисла пауза, затем прошелестел тихий вздох, а после раздался сдавленный голос Лены:

— Пятнадцать процентов…