Глава 32

Для Миры Айка выделила небольшой угол в своём доме. Жёсткая койка, застеленная соломой и отгороженная от основной комнаты ветхой занавеской. После покоев в замке Вацлава она чувствовала себя неуютно в первую ночь. И дело было даже не в контрасте роскоши и бедности. Ей казалось, что она мешает. Эти люди выживали здесь, в лесу. Они с трудом восстановились после сильного истощения и теперь учились жить заново. Они боялись за свою жизнь, боялись, что их найдут, поймают и снова будут выкачивать из них жизненную силу, истощая снова и снова, пока они не испускают последний вздох.

Они родились и жили в этом мире, а Мира была чужой. Чужой везде: и здесь, в общине, и там, в замке Вацлава, и даже там, где живёт Яр.

Мира снова и снова возвращалась мыслями в тот день, когда призрак королевы вывел её из замка. Стоило ли слушать привидение? Может быть, стоило остаться там, в замке, и дождаться дядю Вацлава? Ведь он обещал помочь ей вернуть память, а потом вернуть её домой.

Правильно ли она поступила? Может быть, прямо сейчас она уже могла бы оказаться дома. А если всё-таки нет? Ведь там, в том доме, который она не помнит, она упала в ледяную реку и могла умереть? Что, если она действительно умерла там, а неведомая сила спасла её, перенеся сюда, на Индру? Но зачем?

Зачем она здесь?

Так много вопросов и так мало ответов.

Свида больше не показывался ей на глаза, да и немудрено — вокруг люди. Он спрятался, как только почувствовал их приближение, и унёс с собой книгу, которую ей отдала Велимира.

Мира вздохнула. Она сидела в тени дома, построенного из толстых веток, и наблюдала за детьми, резвившимися между такими же хлипкими домишками. Дети играли, как будто не было той страшной угрозы, которая нависала над ними. Они улыбались, смеялись и могли бегать и прыгать, в то время как взрослые были погружены в свои тяжёлые мысли и даже не замечали красивой природы, которая их окружала.

Внимание Миры привлекла девочка, которая не играла с другими. Она тоже сидела в тени дома и ковыряла палкой землю. Из земли тут же появлялись ростки, от которых девочка тут же отворачивалась и снова начинала ковырять палкой с другой стороны. Из земли снова появлялись ростки, и тогда девочка вскакивала на ноги и топтала их.

— Не нужно, — остановил её какой-то мужчина, которого она раньше не видела. — Пусть растут.

— Если бы не это, — она с ненавистью ткнула пальцем в растоптанную зелень, — мы бы сейчас были рядом с мамой.

— Мы обязательно её встретим, родная, — мужчина опустился на колени и притянул девочку к себе. — Обязательно.

— Это моя вина, папочка, — заплакала девочка. — Моя.

— Нет, не твоя, — горько произнёс мужчина.

— А если они её убили? — сквозь слёзы спросила девочка.

Мужчина ничего не ответил, лишь крепче прижал к себе девочку, пряча лицо в её пышных золотых волосах.

Они показались Мире знакомыми. Да, действительно, именно их она видела тогда, в первый раз. Эта девочка вырастила розовый куст, и за ними пришли стражники. Мать, рискуя собой, велела мужу спрятать дочь. Мужественный поступок.

Горячая слеза скользнула по её щеке.

Мира закрыла глаза и позвала к себе золотые нити. Они тут же откликнулись на её зов, весело позванивая и шелестя. Мира провела ладонью по каждой из них, приветствуя их. Она не была с ними с тех пор, как сбежала из замка.

Та, что вела к Яру, окутала её ладонь, словно уговаривая отправиться к нему, но Мира упорно стряхнула её с ладони. Не сейчас. Позже… может быть.

Она искала совсем другую нить, которая могла привести её к той женщине, к матери девочки.

И она нашла. Тусклая нить, почти безжизненная, едва вибрировала и откликалась на зов. Мира притянула её к себе, раскрыла свой внутренний свет и сначала наполнила нить этим светом. Нить и сама Мира слились друг с другом, окутанные золотым коконом, и тогда она, крепко схватив нить, шагнула вперёд, надеясь, что не опоздала.

Мира оказалась в тёмной маленькой комнатке, больше похожей на камеру. И она не ошиблась. С одной стороны была железная решётка, вокруг — каменные влажные стены. В углу на гнилой соломе кто-то лежал. Мира подошла ближе и увидела ту самую женщину. Она едва дышала.

Мира склонилась над ней и взяла за руку. Другую руку она положила женщине на грудь и щедро поделилась с ней своей силой, как тогда, когда отдавала её на ритуальном камне, надеясь, что они вернут себе память. Женщина встрепенулась и задышала ровнее. Она вцепилась в ладонь Миры и открыла глаза. Кажется, женщина заметила её. Мире казалось, что она смотрит ей прямо в глаза.

А Мира делилась с ней своим светом, окутывая её золотым коконом, а потом женщина прошептала:

— Достаточно. Они не должны заметить.

И отпустила её руку.

Мира гладила её по голове, перебирая тонкие пряди волос. Женщина крепко спала и ровно дышала. Значит, Мира успела и смогла помочь. Она обернулась в сторону решётки, услышав чей-то приглушённый стон.

— Здесь есть кто-то ещё? — тихо спросила она, и стон повторился.

Она подошла к решётке, размышляя, сможет ли выйти отсюда. Её рука просочилась сквозь металлические прутья, и уже через мгновение Мира шла по тёмному коридору, заглядывая в каждую камеру. И в каждой кто-то был. Люди. Мужчины, женщины, молодые и старики, дети и подростки. И с каждым она щедро делилась силой, возрождая угасающую жизнь.

— Кто ты? — в последней камере был мужчина, лицо которого показалось ей знакомым, но как она ни старалась, она не могла вспомнить, где его видела.

— Просто человек, — тихо ответила она, и в следующее мгновение мужчина и Мира засияли золотым коконом.

— Человек, — медленно произнёс мужчина, цепляясь за её руку. — Не может быть…

Он шептал, повторяя снова и снова «человек». Он шептал что-то ещё, но Мира никак не могла разобрать.

Внезапно её охватило чувство тревоги, словно должно было произойти что-то ужасное. Она распахнула глаза. В том самом месте, где совсем недавно обнимались отец и дочь, прислонившись к стене, стоял Ивар. Он с презрением смотрел на неё.

Мира осмотрелась, но никого, кроме них двоих, больше не было.

Она не понимала, что такого сделала, что он её ненавидит. Да, Ивар говорил, что Миру будут искать, что она может навлечь беду на общину, но ведь она помогает, питает накопитель, который поддерживает защитный купол.

Откуда тогда столько ненависти в его взгляде?

Ивар небрежно оттолкнулся от стены, сплюнул в сторону и пошёл в свой домик, растоптав свежий росток, который уже успел подрасти.

— Я всё видела, — услышала Мира детский шепот позади.

Мира обернулась и увидела ту самую девочку, что умеет выращивать растения.

— Что ты видела? — переспросила Мира.

— Ты сияла, — шепотом ответила она.

— Сияла? — удивилась Мира. — Как?

— Вокруг тебя был золотой кокон, и ты была внутри него и сияла, — быстро шептала девочка.

— А кто-нибудь ещё видел? — забеспокоилась Мира.

— Нет, только я. И ещё он, — она указала тонким пальчиком в ту сторону, куда ушёл Ивар. — Он плохой.

— Ну что ты, — возразила Мира. — Все люди хорошие.

— Не все, — покачала головой девочка. — Он плохой. Я знаю.

Мира не стала спорить с девочкой и протянула ей руку. Девочка осторожно коснулась её, словно сомневаясь, а потом переплела их пальцы и придвинулась ближе.

— Научи меня тоже так сиять, — попросила девочка.

— Я… — начала она и запнулась. — Это само получается, — виновато ответила Мира.

— Это было очень красиво, — улыбнулась она, ничуть не огорчившись тому, что её не научили сиять.

— Я видела твою маму, — призналась Мира. — Она жива, и с ней всё хорошо.

— Правда? — в голосе девочки вспыхнула надежда.

— Правда, — ответила Мира, прижимая к себе девочку. — Я буду навещать её.

— А ты умеешь? — округлила она глаза.

— Умею, — вздохнула Мира.

— А ты можешь её забрать сюда?

— Не уверена, что у меня получится, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь твоей маме, — горячо пообещала Мира.

Мира качала девочку на руках, а та доверчиво прижималась к ней.

Теперь она понимала, почему её перенесли в этот мир. Ей уже не хотелось возвращаться домой. Ей хотелось разобраться, что здесь происходит, и помочь тем людям, которые были заперты в темнице.

Ивар наблюдал за ней, пока она путешествовала по нитям. И ему не понравилось то, что он увидел. Эта девочка навлечёт беду на их общину, и от неё нужно было избавиться как можно скорее. Присутствие Миры в общине нарушало все его тщательно продуманные планы. Сейчас, когда эта девочка питала защитный накопитель и сияла так, словно все силы природы питали её, он чувствовал, что теряет свой авторитет. Люди в общине сначала осторожно, а потом всё более открыто присматривались к ней, разговаривали, стремились прикоснуться к ней, особенно к её волосам, которые через некоторое время после появления в общине начали сиять.

Айка объясняла это тем, что её питает сама природа.

— Но почему тогда у жителей общины нет такого сияния? — спрашивала Мира.

— Мы слишком истощены, — вздыхала Айка. — Мы полны тревоги и страха.

***

Они напали внезапно. Вокруг внезапно раскрылось несколько порталов, и из них посыпались стражи. Люди бросились врассыпную, спасая в первую очередь свои жизни и защитные артефакты, которые не могли их спасти, но давали призрачную надежду. А эти люди жили лишь надеждой и не были готовы её терять.

Мира тоже побежала вперёд, не разбирая дороги. Ветки деревьев больно хлестали по лицу, ей не хватало воздуха, но она бежала изо всех сил.

Она видела, как первые вышедшие из порталов тут же связали магическими путами людей, мирно гревшихся у костра, как будто они знали, кто где находится и что каждый из них делает.

Неужели в общине был предатель? Или разведка стражей сработала отлично, и лес не смог защитить?

У Миры не было времени разбираться в происходящем, хотя бы потому, что за ней гнались несколько стражников, выпустивших теневых гончих, которые окружили её плотным кольцом, загоняя в угол.

Деревья внезапно расступились, укрывая её, не подпуская теней, которые протяжно завыли у кромки чащи, не решаясь войти внутрь.

— Свида! — воскликнула Мира. Это он помогает ей прямо сейчас. Она точно знала это, чувствовала. Мягкие ветви окутали её, словно кокон, даря покой и силу, силу Матери-природы, которая питала каждое деревце, каждую травинку. Эта сила защищала её от теней. Но она не могла долго прятаться здесь, потому что, когда придут стражи, они просто уничтожат рощицу. Мира не могла причинить вред тем, кто её защищал, и потому начала пробираться сквозь деревья, которые, словно почувствовав её тревогу, подталкивали и помогали ей.

Стоило Мире выскользнуть из мягкого кокона молодой листвы, как до её слуха донеслись крики и звуки сражения.

Это люди вступили в неравную борьбу с магами?

— Забирай этих порталом! — раздался где-то вдалеке властный мужской голос.

Мира побежала дальше. Стражи, преследовавшие её, обогнули рощицу и почти настигли. Она бросилась бежать по тропинке, которая вела её быстрее, чем могли нести ноги. Свида продолжал помогать ей, за что она была ему искренне благодарна.

Но вот тропинка закончилась, а вместе с ней и земля ушла из-под ног, и под ней вдруг оказался обрыв, в который она скатилась. Но деревья продолжали ей помогать, ловили своими ветвями и подталкивали дальше, обеспечивая мягкий спуск по склону. Только вот приземлилась Мира не на землю, как рассчитывала, а в чужие руки, которые тут же прижали её к себе.

— Вот я и догнал тебя, — удовлетворенно произнесли над ее ухом.

Мира дёрнулась от испуга. Неужели стражи всё-таки настигли её? Но, подняв взгляд, она утонула в небесно-голубых глазах, которые лучились теплом и смехом.

Яр…

Она утонула в этих глазах, потеряв связь с реальностью, и даже звуки приближающегося сражения не могли вырвать её из этих омутов, настолько глубокими и надёжными они оказались.

— Дан, поторопись. Мы забрали последних!

— Отлично! — ответил обладатель голубых глаз. — Я возвращаюсь следом.

Дан? Мира не успела осознать происходящее. Мужчина подхватил её на руки, крепко, но бережно прижимая к себе, и тут же перед ними распахнулся портал, в который он уверенно шагнул.