Глава 62

Солнце ласково пригревало, его лучи, пробиваясь сквозь густую листву, создавали причудливые узоры на земле. Мира и Данияр стояли в тени Древа. Кожа Миры и Данияра мерно сияла. Узор на левой руке Миры, знак их истинной пары, стал более отчётливым.

Вацлав стоял в стороне, скрытый в тени, и наблюдал за ними с глубокой тоской. Он знал, что Мира принадлежит Данияру, видел их счастье, чувствовал их близость, но не мог разделить их радость. Вацлав понимал, что никогда не сможет быть с Мирой, прикоснуться к ней так, как это делает Данияр, никогда не сможет почувствовать её тепло, её любовь.

Мира, почувствовав на себе чей-то взгляд, подняла глаза и увидела Вацлава, стоящего в тени. В этот миг, словно молния пронзила ее сознание, всплыли воспоминания о сестре, о Кире.

Санатан издалека наблюдал за Вацлавом, который, словно мальчишка прятался за раскидистой кроной. Санатан видел, как Вацлав с болью в глазах смотрел на Миру и Данияра, которые обнимались в саду.

Мудрец видел, как узор на руке Миры становится всё отчётливее, как крепнет ее связь с Данияром.

Санатан видел, как Мира отстраняется от Данияра, чувствуя чужой взгляд, словно ощущая чью-то боль. Он видел, как она идёт к Вацлаву.

— Вацлав… — прошептала она и, оставив Данияра, который растерянно смотрел ей вслед, направилась к Вацлаву и остановилась рядом.

— Может быть, ты чувствуешь через меня мою сестру? — неуверенно, предположила Мира.

— Сестру? — переспросил Вацлав, приподняв брови. — У тебя есть сестра?

— Да, сестра-близнец, — ответила Мира, кивая в подтверждение своих слов.

— Твоя точная копия? — поразился Вацлав, его глаза расширились от изумления. — В твоём мире осталась твоя точная копия?

Санатан, внимательно наблюдавший за ними, неспешно подошёл к Мире и протянул руку. Мира доверчиво вложила свою ладонь в его. Затем он, не отрывая взгляда от Миры, протянул руку Вацлаву, соединил их ладони, отмахнувшись от недовольного возгласа Данияра, и тихо прошептал заклинание.

Перед ними предстала картина: Кира и Вацлав, окутанные сиянием, точно таким же, как то, что окружало Миру и Данияра.

— Вот твоя истинная, Вацлав, — твёрдо произнёс Санатан, показывая Вацлаву его истинную пару.

— Кира, — прошептала Мира, чувствуя, как по её щекам текут слёзы.

— Её зовут Кира? — спросил Вацлав, его голос дрожал от волнения, он крепко сжимал её руку, боясь, что видение рассеется.

— Да, мою сестру зовут Кира, — ответила Мира.

Мира прислушалась к себе, к той невидимой нити, которая связывала ее с сестрой. Все это время она ощущала Киру.

— Вы с ней тесно связаны, Мира, — подтвердил ее мысли Санатан. — Именно поэтому Вацлав почувствовал в тебе свою истинную. Тебе не о чем беспокоиться, Данияр, — обратился он к Данияру.

— Я найду ее, — твердо произнес Вацлав.

— Разве это возможно? — удивлённо спросила Мира, не веря своим ушам.

— В день кровавого двоелуния, когда энергии небесных тел сольются, можно открыть врата между мирами, — ответил Вацлав.

— Это действительно возможно? — уточнила Мира, обращаясь к Санатану. — Я смогу вернуться домой?

На что Санатан кивнул, подтверждая слова Вацлава, а руки Данияра напряжённо сжались на её плечах.

— Возможно, — услышала Мира его надломленный шепот.

Мира повернулась к нему и увидела в его глазах тоску, невыносимую боль, от которой ей стало трудно дышать. Мира чувствовала его боль как свою собственную. Он хотел, чтобы девушка осталась с ним.

— Я не буду удерживать тебя силой, Мира, — сказал Данияр, его голос дрожал.

Сказав это, он отпустил ее, развернулся и, не проронив больше ни слова, ушел из сада. Вацлав хмуро смотрел ему вслед.

— Он отпустит тебя, если ты пожелаешь уйти, — тихо произнёс. — Не будет удерживать силой. Но без тебя он не сможет жить дальше.

Сказав это, он так же покинул сад, оставив девушку наедине с ее тяжёлыми мыслями. Всё то время, что Мира провела здесь, на Индре, она продолжала надеяться, что сможет вернуться домой, в свой мир, хотя там её ждала лишь сестра. А еще привычный мир, в котором ее ждала простая, обыденная жизнь, которая покажется ей пресной и безрадостной после долгого пребывания на Индре. Но это был ее мир, в котором она родилась и выросла, мир, к которому тянулось ее сердце. Но будет ли она счастлива в нем, когда вернется домой?

«Я найду ее», — всплыл в голове твердый, непоколебимый голос Вацлава.

— Что он собирается делать? — пробормотала Мира и бросилась вслед уходящему мужчине. — Подожди!

Мира окликнула Вацлава, и тот, услышав ее, остановился.

— Что ты собираешься делать? — спросила она, догоняя его.

— Я возвращаюсь к себе, — твердо произнес правитель, не поворачиваясь к ней.

— Я не об этом, Вацлав, — отмахнулась она от ненужной информации, ее волновало другое. — Что ты собираешься делать с Кирой? Как ты собираешься ее найти?

— Есть способы, — коротко ответил он и, не дожидаясь ответа, продолжил свой путь.

— Подожди! — позвала она Вацлава, но тот, даже не удостоив ее взглядом, продолжал идти вперед.

Мира так и осталась стоять посреди сада в полном одиночестве, и только голос Санатана вывел ее из оцепенения.

— Это бесполезно.

— Что именно? — спросила она, не понимая смысла его слов.

— Останавливать мужчину на пути к его истинной.

— Но… — Мира хотела возразить, но Санатан не дал ей договорить.

— В нашем мире, к сожалению, давно не было истинных пар, — пояснил мудрец. — Предназначенные судьбой перестали находить друг друга с тех пор, как мир на Индре пошатнулся, а магия начала иссякать. Люди стали забывать о том, что такое любовь. Эти двое, Данияр и Вацлав, благодаря тебе познали, что значит найти истинную пару. И ни один из них не откажется от неё добровольно?

— Но Данияр сказал, что не станет удерживать меня, — возразила Мира, её голос дрожал от волнения и страха.

— Верно, — согласился мудрец. — Он не станет удерживать тебя на Индре, но он наверняка последует за тобой в твой мир.

— Что? — Мира, открыв рот от удивления, повернулась к старику, не веря своим ушам.

— Встретить ту, что предназначена Создателем, — великий дар, Мира. Никто из них, ни Данияр, ни Вацлав, не откажется от него добровольно.

— Но если они оба последуют за мной в мой мир, кто же останется править кланами? — спросила Мира, осознавая всю тяжесть своего выбора.

В клане Вацлава больше нет наследников, Радея замок не примет, как правителя. А в клане Данияра останется только его сестра, которая, хоть и обладает всеми необходимыми качествами, не сможет править кланом, пока не выйдет замуж. Мать Данияра вряд ли сможет родить ещё одного сына, а отец, хоть и полон сил, но… Кланам нужны наследники... Со стороны Миры было бы эгоистично разрушать жизнь целого народа, обрекая его на страдания и лишения.

Мира повернулась к мудрецу, но того уже и след простыл, оставив её наедине с жестокой правдой.

Она совсем не хотела, чтобы из-за неё рушилась жизнь целого клана, но ей так хотелось увидеть сестру! Она скучала по ней.

До этого дня она и не задумывалась о том, что будет делать, когда вернется домой, в свой привычный мир, который за то время, что она провела на Индре, стал таким чужим, далеким и непонятным.

Мира, подавленная и растерянная, подошла к беседке, уселась на широкую скамью, и смотрела на раскинувшиеся перед ней горы в далеке, на красивый, величественный город. И сейчас она понимала, что больше не хочет покидать Индру, что она хочет остаться здесь, с Данияром.

Но там была Кира, её сестра, и Мира очень скучала по своей любимой сестре, которая думает, что Мира погибла.

Ей предстояло принять сложное решение, самое сложное решение в её жизни. Готова ли она ради сестры предать мужчину, которого полюбила всем сердцем, предать мир, который стал ей родным, который она полюбила всей душой? Или, наоборот, готова ли она ради блага этого мира никогда больше не увидеть свою сестру, обречь себя на вечную разлуку, на одиночество?

Что, если Вацлав не найдет Киру? Что, если Кира не захочет покидать свой мир? Что, если Вацлав не сможет вернуться назад?