Глава 3

Рустам

Выхожу с кладбища, охранник плетётся за мной до машины.

— Рустам Назарович, а можно мне не за полгода, а за год вперёд попросить? Очень деньги нужны, жена болеет.

Останавливаюсь. Помню его, он он у нас в школе физкультуру преподавал. Крепкий мужик был, сейчас дряхлый совсем. Плачу ему вперед дважды в год, чтобы за могилами родительскими присматривал и убирался.

— Чем болеет?

— Сустав нужно менять, а операцию не осилим. Вот и ходит еле-еле, только вниз, к подъезду на лавочку и может спуститься, а ещё давление и сердце.

— А дети у вас есть?

— Сын есть, спился… — опускает глаза старик.

— Сколько стоит операция?

— Сто восемьдесят тысяч, сказали в больнице, — говорит безнадёжно.

Достаю телефон, открываю банк.

— Номер телефона не изменился у вас?

— Нет… — оторопев, сканирует мои пальцы, тыкающие кнопки на экране.

— Перевел. Пусть жена выздоравливает.

Сажусь в машину, охранник увидев в телефоне упавшую на карту сумму, кидается благодарить, чуть не падая на колени.

— Спасибо вам огромное! Мы за вас молиться будем день и ночь!

— Простите, мне ехать надо.

Закрываю дверцу "Мерса" и трогаюсь. Меня не отмолят и сорок святых. Да и сумма смешная, я такую могу за вечер в ресторане спустить.

Хотя, такие как он, добро помнят и обещание выполнит, даже если завтра я перестану сюда ездить и не будет контроля. Это в моём нынешнем мире зажравшиеся бизнесмены, олигархи, их жёны, любовницы, дети — все без исключения уважают только силу, власть и бабки. Ты хорош, пока ты это всё имеешь. А споткнись, заимей ворох проблем, отвалятся все, залягут на дно и будут думать о собственной безопасности, выгоде, и всё тех же бабках. Плавали, знаем.

Айфон врывается в мысли входящим звонком. На панели отображается контакт брата.

— Да, Назар.

— Привет, ты домой когда? На Дне рождения хоть появишься?

Завтра брату тридцатник, празднует в ресторане.

— Собирался сегодня, дела ещё есть. К родителям заезжал, ещё в пару мест нужно. До вечера, надеюсь, справлюсь.

— Никита дома не ночевал. И трубку не берёт до сих пор. Нина позвонила, тебе звонить не решилась. От меня тоже не берёт.

— Блядь! Достал. Местонахождение видишь? — он не в курсе, но у Назара в телефоне его маяк.

— Да, у одноклассника, с которым на бокс ходит. Молчанов.

— Пошли кого-нибудь, пусть присмотрят, я приеду, разберусь.

— Послал. Но это не дело, Рус, я, блядь, нянькой себя чувствую. Оно мне зачем?

— Можешь решать дела, вместо меня, а я буду нянькой.

— Мр-рм, — рычит недовольно в трубку брат. Прямо вижу, как подкатывает глаза. — Ладно, ждём тебя завтра к семи.

— Буду.

Отключаюсь, откладываю телефон, думаю. Не представлял, что с пацаном будет столько гемора.

Никита — мой сын, ему шестнадцать. Ошибка шальной молодости. С его матерью мы не прожили и года, а о беременности она узнала, только когда ушла от меня.

Конечно, о возобновлении отношений и речи быть не могло, Ленка так устала от моего образа жизни и заработка, что скрыла беременность. Уехала к родителям в Туапсе, и я узнал, что у меня есть сын только, когда Никите исполнилось пять.

Всё это время он жил с ней. Я помогал им, общался, когда находил время, и все было спокойно, пока не начался подростковый период. Лена звонила, жаловалась, донимала, что я отец, должен повлиять. А какой из меня отец? Я, хрен знает, как общаться с трудными подростками, сам таким был, что я ему могу предъявить? Полгода назад он поскандалил с матерью, решил уйти из дома и приехал жить ко мне, с тех пор и воюем периодически. Не раз объяснял, что с моим бизнесом нужно осторожнее заводить друзей, меньше шляться по вечерам и вообще вести себя скромнее. А ему то в ночной клуб приспичит по чужим документам, то тёлку на моей машине покатать, не имея водительских прав, то вечеринку устроить дома с толпой пьяных подростков, пока меня нет. Теперь это. Другого бы уже разорвал за подобные выебоны, а его не могу ни ударить, ни за дверь выставить. У меня только он с Назаром и остались.

Снова тянусь к трубке. Набираю, он отзывается с шестого гудка, паузу выдерживает, проходили.

— Алло.

— Ты где?

— У друзей.

— У каких?

— Не важно.

— Мм… И правда, нахер я время трачу на то, что не важно.

— Ты сам дома который день не появляешься. Думаешь сильно весело там одному сидеть?

— Не надо было вечеринки устраивать, сам себе санкции устроил. Нине хотя бы позвони, что ты в безопасности.

— А Нина твоя много на себя берёт. Кто она такая, чтобы указывать мне, как жить и что делать? Тоже мне, домоправительница.

— Ник, ты определись, тебе нужен папочка, чтобы сопли подтирать, потому что тебе скучно и ты маленький или ты взрослый и самостоятельный, и тебе никто не указ.

В трубке воцаряется молчание.

— Чего молчишь, сложный вопрос?

— Назар мне карту заблокировал, — говорит недовольно.

— Вот с ним и разбирайся. Ты характер решил показать, он тоже умеет, не пальцем деланный.

— Он мне не отец! Ты на чьей стороне — на его или на моей?

— Никита, стоп! Мы вроде обговорили, что манипуляции со мной не работают. И не надо давить на жалость, с жалкими никто и никогда не говорит на равных. Будешь жалким, будут пинать. Ты пинка выпрашиваешь?

— Я вернусь, когда ты приедешь домой.

— Условия в нашей семье ставлю только я. Напоминаю, если ты забыл. У меня всё.

Отключаюсь. Не знаю, как с ним вести себя. В браке детей у меня не случилось, Даша долго лечилась, но так и не смогла. Потом был развод с истериками и всеми вытекающими, потому что она узнала о любовнице, и вот уже седьмой год, как я живу один. Официально не женат, детей не хочу, мне загонов Никиты хватает с головой. Живу в своё удовольствие. Может, и нужно бы больше времени уделять пацану… Только в моем бизнесе свои законы, и единственное, чем я не всегда могу управлять — это моё время.

Останавливаюсь на светофоре и пока горит красный, замечаю на обочине рекламный щит.

Луна.

Рекламирует бутик брендовой одежды. Стильное фото привлекает внимание и не отпускает даже, когда мне сигналят сзади, потому что завис.

Шум сигналов множится, дёргаю ручкой коробки передач и еду дальше.

Перед глазами она.

Шикарная девочка, кровь с молоком. В памяти всплывает идеальная фигура в белом вечернем платье. Когда уходила с верхней палубы, что-то давно забытое торкнуло, так же быстро исчезнув и растворившись в темноте. Мне захотелось догнать и…

Что? Не секс мне нужен был в тот момент, хотя ночь провёл бы с ней с удовольствием. И не одну. Точно не одну.

Она мне показалась другой, не типичной для девушек её возраста и профессии. Ни капли не лукавила в отказе, когда предложил подвезти. Любая другая поехала бы, и не домой, а ко мне.

Диана. Диана.

Смакую имя, нравится и очень ей подходит.

И есть в ней одна особенность. Одного взгляда хватает, чтобы в память врезались черты, и уже никогда их не забыть. Так ясно могу представить, как никого другого. Красиво очерченные скулы, сочные губы, карие глаза…

Замечаю знак разворота. Не помню, чтобы он там был, наверное недавно сделали, после ремонта дороги. Включаю левый поворотник и поворачиваю. Инга сказала, что Луна у неё работает. Возникло необъяснимое желание повидать, а я не привык отказывать себе в желаниях.

С Осиповой мы ходили в один класс. Только у неё папа был дипломатом, и она не знала ни бедности, ни проблем. Мои же родители были простыми смертными. Мама преподаватель, отец вкалывал на стройке и по шабашкам в выходные, чтобы хоть как-то тянуть нас с братом и мать. Но надо отдать Инге должное, она никогда не смотрела на ранги и достаток, в старших классах мы даже встречались несколько месяцев, пока её родители не узнали. Я уже тогда был хулиганом, и мама каждый раз предъявляла, что ей стыдно работать в школе из-за меня.

После армии я уехал в Москву, а через два года родители погибли в аварии. Теперь в этом городе меня держат только воспоминания, время от времени работа и, кажется, появилась ещё одна заноза в заднице.

Стоит ли оно того, чтобы похерить дела в Москве и остаться?

***

Диана

Фотосессия для французов закончена, чувствую себя выжатым, помятым лимоном, хотя вымоталась больше морально. Слишком много на кону, я во что бы то ни стало, хочу на эту обложку.

Прельщает слава? Конечно. И, если не кривя душой, банальное — деньги. И мне неважно, что кто-то это осуждает. Инга говорит, что любовь к деньгам осуждают те, кто не умеет зарабатывать, и я с ней согласна.

Я всю жизнь прожила в нищете, мама болела, и я подрабатывала уже с восьмого класса. Поэтому сейчас кайфую оттого, что всё могу себе позволить. Не абсолютно всё, но многое, и по сравнению с моей жизнью до — это настоящий рай.

Переодеваюсь в льняные шорты, майку и босоножки на низком ходу, закручиваю волосы в высокий пучок. Может, кто не в курсе, именно так выглядят модели в повседневной жизни. И чаще всего, без макияжа, потому что весь этот гламур надоедает на работе. Мейк я не смывала, дабы не терять время, перекидываю сумку через плечо и выхожу из гримерки.

Целенаправленно держу путь к своему "Мини-Куперу", нет привычки глазеть по сторонам, хочу быстрее домой. Есть хочу, отдохнуть, просто завалиться на кровать и ничего не делать. Ещё и мама написала, что приготовила селёдку под шубой. Я её сто лет не ела, но сегодня можно.

— Диана!

Так и замираю, с ключом от машины в руке. В паре метров припаркован чёрный Мерседес, такой же огромный, как и его хозяин.

Рахманов.

Перебирает пальцами чётки, облокотившись о капот джипа.

И? Думает, что первая подойду? Сейчас.

Стою, глядя на эту картину. Брутальный мужик, красивый, но я точно не хочу его внимания. Боюсь его, интуиция подсказывает, что стоит держаться подальше.

Он неспешно рассматривает меня с ног до головы, а потом отрывает пятую точку и подходит.

— Привет.

— Здравствуйте. Не говорите, что вы здесь случайно.

— Не буду. Захотелось тебя увидеть.

— Увидели? Могу ехать?

— Нет. Хочу пригласить тебя на ужин.

— Меня дома ждут.

Не нравится ему отказ, вижу как напрягаются скулы.

— У тебя кто-то есть?

— Рустам, давайте сразу определим рамки нашего общения. У меня никого нет, но это не значит, что я приму ваше предложение поужинать или любые другие.

— Я понял, что ты знаешь себе цену. Тогда поступим проще, просто назови её.

Что? Совсем охреневший?

— Не всё в этой жизни продаётся.

— Всё. И все, просто цена разная, — молча пялюсь в обнаглевшие глаза, от шока не нахожу нужных слов. — И можно на ты, быстрее привыкнешь.

К чему привыкну, он вообще кем себя возомнил?

— Повторю, если не расслышал — я не продаюсь. Поищи себе игрушку в другом месте.

Дрожащими руками открываю машину, прыгаю в салон. Нервно завожу и отъезжаю. Кидаю взгляд в зеркало заднего вида. Рахманов так и стоит, не сдвинувшись с места, перебирая чётки, провожает меня пристальным взглядом.