28. Замещаю родителей

Шаннон

Всю субботу я просидела со своим младшим братом Шоном, как бывало всякий раз, когда бабуля решала съездить на Беару — навестить тетю Элис и ее семью, — а мама работала.

Эта суббота отличалась от прочих тем, что в доме не было ни отца, ни матери.

Я знала: назревает буря.

Моя интуиция всегда говорила правду.

Когда прошлым вечером Джонни подвез меня домой, там разразился жуткий скандал. Кончилось тем, что отец отколотил меня все из-за той же фотографии в газете, которая не давала ему покоя. Мама оттащила его от меня и тоже схлопотала по лицу. Тогда она велела ему убираться и больше не возвращаться.

Отец погрузил в семейную машину все свои пожитки, обругал нас с мамой шлюхами и укатил, вдрызг пьяный.

Еще через час мама побросала в сумку вещи для ночевки, вызвала такси и тоже уехала. С тех пор мы ее не видели.

Мама нередко сбегала из дома после семейных скандалов.

Но ее отлучки редко затягивались.

Я знала: она вернется.

Вот только когда?

Также я знала, что отец тоже вернется.

Поэтому его вчерашний отъезд не принес мне никакого утешения.

Мама не впервые прогоняла его из дома.

И меня он жестоко избивал тоже не впервые.

Рано или поздно он вернется, обещая райские кущи, которые тут же обернутся адом.

Ничего не изменится.

И никогда не менялось.

Может, Тайг, Олли и Шон поверили, что он ушел навсегда, но мы-то с Джоуи знали: чудес не бывает.

Без родителей обязанность возиться с младшими братьями ложилась на нас.

Когда утром никто из родителей не появился, Джоуи пожертвовал тренировкой с командой Корка и повел Тайга и Олли на футбольный блиц, где они оба играли.

Я осталась с Шоном, который несколько часов подряд кричал и требовал маму.

Это была катастрофа.

Бесчисленные звонки матери остались без ответа, и я перестала пытаться.

У меня был бесконечный список еженедельных дел, так что я вычистила весь дом, помыла даже плинтусы и везде поменяла постельное белье.

К восьми вечера субботы я загрузила четыре стирки, приготовила братьям обед и ужин, искупала Шона и одела его в пижаму. Дом сверкал чистотой, зато я устала до полусмерти.

Понятно, что долго это не продлилось.

С возвращением мальчишек в дом вернулся и привычный хаос.

Держа в одной руке миску «хрустиков», а в другой — бутылку молока, я бедром толкнула дверь гостиной и вошла внутрь:

— Шон, пора ужинать.

Я поставила еду на кофейный столик, пригладила малышу светлые вьющиеся волосы и потянулась, разминая затекшую спину.

— Съешь все и в кровать, — сказала я и застонала от облегчения, чувствуя, как мышцы спины возвращаются на свои места.

Спина болела так, что я с трудом ходила прямо.

— Хочу к мамочке, — ответил Шон, указывая на хлопья. — Мама ушла.

— Шон, мама на работе, — сказала я в пятидесятый раз за сутки. — Она скоро придет, — добавила я, стараясь быть терпеливой, и поспешила уйти из гостиной прежде, чем он успел спросить, когда она вернется.

Ответа я не знала, а врать ему не хотела.

Я ведь и сама не знала, когда мама вернется.

Опустив плечи, я побрела на кухню и потянулась к чайнику.

Мне нужно выпить чаю.

И побольше.