Глава 36

Наши дни

Украсть икону оказалось легко. Только он очень испугался, когда машина заорала дурниной, призывая на помощь свою хозяйку. Тиф даже отшатнулся в испуге, но тут же вспомнил о радужных перспективах, нырнул в разбитое окно, вытащил икону и рванул из тупика на улицу, где его уже поджидал Лёвчик, стоявший на шухере.

У храма призывные вопли машины были почти не слышны: звуки стройки заглушали их. Обрадованный Тиф нырнул в кусты, в которых прятался Лёвчик, сунул тому в руки икону, и они, пригибаясь и прячась за ветвями, быстро побежали к машине.

Выдохнуть Тиф смог только, когда выехали на шоссе. Они с Лёвчиком переглянулись и нервно рассмеялись.

— Ну, мы даём! — восхищённо покачал головой Лёвчик.

— В конце концов, Маринка сама виновата. Могли бы договориться по-хорошему. Или мы бы купил у неё это старьё. А вместо этого она… — тут Тиф вспомнил о мужике, который, как нагадившего щенка, тащил его от Марининого дома, и обиженно засопел.

— Да ладно, забудь, — посочувствовал Лёвчик. — Всё уже позади. И получилось так удачно. Нас и не заподозрить. Хорошо всё-таки, что мы пораньше приехали и увидели, как она зачем-то икону с собой потащила. Что она хотела-то, как ты думаешь?

— Она бабке своей обещала икону в храм вернуть, если та не доживёт. Видимо, как раз сегодня и собралась.

— То есть мы случайно успели? — восхитился Лёвчик. — Повезло. Из храма тырить было бы куда опаснее. И остались бы мы ни с чем.

Тиф задумался и кивнул:

— Да уж. Прав ты. Ну что? Теперь куда? К мэру?

— Не-е-ет. К мэру рано. Нужно сначала икону оценить. А то вдруг бабка Маринки в маразме была, и икона никакая не старинная или ценности не имеет. А то принесём мэру и только хуже себе сделаем. Пошлёт он нас в этом случае. Так что нам ошибиться нельзя.

— И что же делать? — растерялся Тиф.

— Я тут адреса антикварных магазинов нашёл. Наверняка в них оценку проводят. Сейчас завернём в тот, который как раз у нас на пути, и спросим. Если там не оценивают, то в следующий заглянем. Где-нибудь да помогут.

— Это ведь дорого, наверное?

— Да вряд ли очень уж дорого.

И оптимистично настроенный Лёвчик скомандовал:

— Вперёд, в коридоры власти!

Слушая Марину, Игорь не верил своим ушам. Удивительная история потрясла его и сама по себе, и тем, что у них с Мариной, оказывается, общая цель. Так он и сказал, когда она закончила рассказывать про то, как её родственницы спасали иконы, а потом раздавали их односельчанкам.

— А я ведь тоже за этими иконами приехал.

Марина сразу же напряглась, в её взгляде появилась настороженность.

— Нет-нет, ты меня не поняла. Отец Дионисий, новый настоятель храма, просил меня по возможности отыскать пропавшие в тридцать восьмом году иконы. Его дед как раз перед закрытием служил в этом храме и составил подробнейшую опись всего убранства и образов. Мы с отцом Дионисием давно знакомы, он знает, что это моя область, вот и обратился за помощью.

Говоря, он смотрел на Марину и видел, как светлеет её лицо и становится расслабленнее поза. Она сглотнула и тихо попросила:

— Игорь, простите, меня, пожалуйста.

— За что? — не понял он.

— Я… я думала, что вы ищите иконы, чтобы продать их каким-нибудь коллекционерам. Дело в том, что я сегодня была у вашего дома и на подоконнике увидела списки тех же образов, что указаны в тетради моей бабушки. Ну, и пришла в голову такая вот глупая мысль.

— Отчего же глупая? — удивился Игорь, которого восхищали её прямота и честность. — Очень даже логичная. Я бы, наверное, тоже так решил. Особенно, зная о том, кем я работаю и как живу.

Марина вскинула на него благодарные глаза и виновато кивнула. А Игорь продолжил:

— Только мне фамилия не позволяет такими вещами заниматься.

Место благодарности в глазах Марины заняло непонимание. Игорь тепло улыбнулся и объяснил:

— Введенский — это священническая фамилия. Как и Преображенский, Рождественский, Вознесенский и другие. Такие фамилии давали будущим батюшкам в честь главных церковных праздников. Вот и мой прадед был протоиереем. А фамилию получил по названию праздника Введение во храм Пресвятой Богородицы. В тридцать восьмом его расстреляли. А я его правнук. Поэтому не могу наживаться на перепродаже икон. Стараюсь зарабатывать на жизнь другим. Пока получается.

— Как же мне стыдно, — Марина вздохнула, но всё же ответила на его улыбку.

Игорь взял её руку в свою и погладил:

— Это всего лишь недоразумение. И оно уже позади. Ты молодец, что не побоялась поговорить со мной. Кстати, а что ты делала рядом с моим домом? Меня искала?

И тут улыбка погасла, а глаза Марины снова налились слезами:

— Нет, искала икону, которую вытащили из моей машины. Я приехала в храм, чтобы отдать её батюшке. И сглупила, оставила икону в машине. А окно разбили и её украли!

Марина была готова к тому, что Игорь осудит её за легкомыслие, но не боялась этого: сама себя она судила так строго, что ничьё неодобрение не могло сравниться по силе. Однако Игорь если и подумал что-то плохое, то никак этого не показал. Наоборот, в его голосе звучали сочувствие и готовность помочь:

— А что это был за образ? У меня неплохие связи с антикварными магазинами. Сейчас я их обзвоню и предупрежу, чтобы они нам сообщили, если кто-нибудь принесёт нашу пропажу. Хотя я им полные списки икон оставлял, но обращу внимание именно на украденную. Чтобы не пропустили.

— У бабушки из всех образов остался самый простой, маленький, ей последний батюшка рассказывал, что такой называют орантой или Знамением. Очень красиво. Но сама бабушка нашу икону называла Затворницей.

— Я понял, какую ты имеешь в виду. Этот образ хотя и простой внешне, но старинный и ценный. Сейчас я предупрежу своих знакомых антикваров.

Игорь сделал несколько звонков, разговаривая, он не отпускал руки Марины и успокоительно гладил её ладонь. Она и не сопротивлялась. Его простая ласка была ей приятна. Очень приятна. Знала бы Лера…

— Не волнуйся, нас предупредят, — сказал Игорь, закончив последний разговор.

В сердце Марины затеплилась надежда, но она постаралась подавить её и спросила:

— А если её украли под заказ?

— И такое возможно, — кивнул Игорь. — Но всё же маловероятно. Давай пока определимся, кто знал об иконе.

Он достал блокнот, ручку и приготовился записывать. Марина стала перечислять:

— Я, Лера, конечно, знала, родители, Фёдор Андреевич и его жена Нонна Макаровна… — Тут она задумалась и уточнила: — Возможно, остальные его родные тоже знали, но, думаю, больше он никому не рассказывал. Не тот человек. Он по-настоящему дружил с бабушкой. И вообще, я могу у него уточнить, кому ещё он говорил о нашей иконе.

— Записал. Пока немного. И это хорошо. Уже круг поисков. Ещё кто-то?

— Ещё Тимофей знал. Я ему показывала.

— Вот оно что. Ну, с него тогда и начнём. Но не сейчас, а чуть позже. Пока я должен отвезти к нам в село Анжелу.

Марина, конечно, сразу поняла, о ком он.

— Что-то случилось?

— Она учудила кое-что. Сейчас подробно рассказывать некогда, оставим на потом. Но, если в двух словах, то у неё могут быть проблемы с полицией.

— Ка-а-ак? — ужаснулась Марина. — Бедная наша Лера! Ещё этого ей не хватало!

— Ничего, мы не дадим испортить Лере жизнь. Я придумаю, как выручить Анжелу, но при этом постараюсь сделать так, чтобы впредь ей неповадно было. А пока спрячу её у нас. Там её не найдут.

Он снова улыбнулся Марине, встал и протянул руку:

— Пойдём. Предлагаю вместе съездить в село, а потом отправиться к Тимофею. Ты знаешь, где его можно найти?

— Думаю, да. И телефон у меня, конечно, есть.

— Нет, звонить мы ему не будем. Нанесём визит внезапно.

Игорь говорил весело и легко. И Марина почти поверила, что они со всем справятся. В этот момент телефон Игоря зазвонил, он принял вызов, пару минут послушал чей-то взволнованный голос и пообещал:

— Сейчас я приеду…

Собеседник продолжил говорить. Игорь внимательно слушал, время от времени вставляя слова и фразы:

— Да… Вы его запомнили? Сумеете описать?.. У вас есть камеры наблюдения?.. Отлично. Я хочу посмотреть запись… Да… Без меня ничего не предпринимайте…Через пятнадцать минут буду.

Марина смотрела на него во все глаза. Она и подумать не могла, что Игорь может быть таким. Из-под облика интеллигентного, спокойного и неконфликтного учёного показался совсем другой человек: сильный, решительный, умеющий командовать и брать на себя ответственность.

— Что случилось? — спросила она, когда он сунул телефон в карман джинсов.

— В один из антикварных магазинов принесли на оценку нашу икону. Хотели, чтобы её оценили сразу, но мои знакомые смогли убедить, что это невозможно. Тот, кто принёс, оставил икону до завтрашнего утра. Так что в запасе у нас чуть меньше суток.

— А кто принёс?

— Невысокий молодой человек. Темноволосый, худой.

— Это не Тиф, — покачала головой Марина.

— Да, я уже понял. Но, мне кажется, по описанию этот человек похож на продюсера Тифа. Я его видел по телевизору. Как его… Леонид?

— Лев. Лёвчик, — поправила Марина. — А ведь и правда похож. Неужели это они?

— Сейчас я съезжу и проверю. В магазине есть камеры. Думаю, я смогу его узнать.

— А что делать мне? — Марина была готова делать так, как решит этот новый для неё Игорь, мужчина, которого ей хотелось слушать.

— Тебя я попрошу пока отвезти Анжелу в мой дом. Сможешь?

— Конечно.

— Спасибо. Вот ключи.

Игорь положил в протянутую ладонь связку и коснулся пальцами её пальцев. Марина замерла. Ощущения были такими, как будто ей пятнадцать лет. И хотелось, чтобы время замерло. Игорь словно услышал её, потянул на себя и прижал к груди. Теплое дыхание тронуло волосы.

— Не бойся. Я тебя не оставлю, ты не будешь со всем разбираться одна. Мы обязательно найдём и эту икону, и все остальные. Раз ты обещала бабушке, то отступать мы не можем.

— Спасибо, — прошептала Марина.

В глазах Игоря появился вопрос.

— За «мы», — пояснила она. — Это очень важно, когда в сложной ситуации находится тот, кто скажет тебе «мы».

— И правда, — согласился Игорь. И повторил, ещё нежнее и при этом убеждённее:

— Мы справимся.