Глава 49
Наши дни
У дома Француза они оказались в семь утра.
— Не разбудим стариков? — шёпотом спросила Лера.
— Они ранние пташки.
— Тогда пошли, — скомандовал Игорь. И они вчетвером направились по дорожке к высокому крыльцу.
Дверь открыла Нонна Макаровна.
— Мариша, деточка! Здравствуй! — сначала обрадовалась она, но потом увидела Игоря, Кирилла и Леру и растерялась.
— Нонна Макаровна, нам очень нужно поговорить с Фёдором Андреевичем, — сказала Марина, чувствуя, как снова разрывается от боли сердце. Что и как она сейчас будет говорить старику, который делал для неё качели и всегда приносил какие-нибудь гостинцы?! Как сможет обвинять его в таком?! Но и не разобраться в ситуации она не могла.
— Сейчас я позову его. Он на заднем дворе.
— Можно мы подождём его в беседке? — спросила Марина.
— Конечно, — кивнула хозяйка дома.
— А не сбежит? — засомневалась Лера, когда они уселись за круглым столом, покрытым яркой скатертью.
— Не должен. Не тот характер, — покачала головой Марина. — Хотя… Я уже ни в чём не уверена.
Но Фёдор Андреевич не сбежал, а вскоре подошёл к ним, радушно поздоровался со всеми и наклонился, чтобы поцеловать в щёку Марину. Она окаменела, не зная, как себя вести, потом выдохнула и негромко спросила:
— Фёдор Андреевич, что вам было нужно в бабушкином доме? И почему вы мне не сказали? Может, я с радостью бы отдала это вам?
— Ты про что? — озадаченно посмотрел на неё старик. Как бы Марина хотела поверить сейчас в то, что он и правда не понимает её. Но ключи от дома были только у него. А, значит, это удивление показное. Он знает её с самого детства и лжёт ей в глаза. Как же так можно? Но в момент, когда ей стало совсем уж невыносимо горько, от входа раздался ласковый голос:
— Это не он, Маришенька. Это я.
— Что ты? — уставился на неслышно подошедшую к беседке жену Француз.
— Это я в дом к Марине забиралась.
— Зачем? — оторопели все.
— А чтобы ты, Феденька, — Нонна Макаровна обращалась только к мужу, — во Францию свою, будь она неладна, съездить смог. И чтобы там не чувствовал себя бедным родственником!
— Так вы хотели взять икону и продать? — поняла Марина.
— Да. Мне Пелагея про неё рассказала в день своей смерти. Ну, мне эта мысль в голову и пришла. Думала, раз Пелагея умерла, никому икона и не нужна больше. А я бы её продала и Феде деньги отдала.
— А я бы так просто взял и не поинтересовался, откуда они?! Так, что ли, Нонн?! — вскипел Фёдор Андреевич.
— Я бы придумала, что сказать. Может, накопила с пенсии. Или ещё что.
— А почему вы решили, что икона дорогая?
— Так я Федюшку погулить попросила…
— Что попросили? — переспросила Лера.
— Погуглить, — не отводя глаз от Нонны Макаровны, объяснила Марина. Она неотрывно смотрела в доброе ласковое лицо хозяйки и вспоминала. Бабушка всегда очень ценила жену друга и отзывалась о ней с восхищением:
— Ох, и повезло Фёдору с Нонной. Всю жизнь она его любила так, как не все умеют. Он для неё свет в окошке. Для него она босой на край света пойдёт.
И сейчас Марина видела, что бабушка была права. Но ещё она видела и то, какими глазами смотрит на свою жену Француз. Не только она в их семье любит. Но и он. И как любит!
Не выдержав этого зрелища, Марина встала, подошла к Нонне Макаровне, поцеловала её в мягкую тёплую щёку, потом обняла Фёдора Андреевича, ласково погладила по плечу и направилась к калитке. Старики потрясённо смотрели ей вслед. Лера кинулась было за подругой, но тут же вернулась обратно:
— А как же вы в окно-то влезли?
— А мне Федя такую удобную складную лестничку сделал для работы в саду. — В голосе Нонны Макаровны сквозило восхищение мужем. — Лёгкую, надёжную. Вот я по ней и забралась. А потом, когда Мариночка вернулась, обратно выбралась, сложила — и была такова.
— Ничего себе! — восхитилась Лера и вопросительно глянула на отца и Кирилла. Те почему-то не торопились уходить. Игорь смотрел на хозяйку с затаённым восхищением.
— Нонна Макаровна, вы же не одна действовали. Кто вам помогал?
— Мне? Никто! — ответила она, и всем стало ясно, что это неправда.
— Разве вы ещё не поняли, что Марина не хочет заявлять на вас в полицию? Этот человек не пострадает.
Лицо Нонны Макаровны дрогнуло, но она молчала.
— Ноннуль, не молчи, — обратился к ней Француз. — Ну, я же знаю, кто мог тебе помочь. Миша, да?
Жена посмотрела на него полными слёз глазами и кивнула. Фёдор Андреевич повернулся к гостям:
— Племянник наш без матери рано остался. А Нонна его всегда любила, как сына. И он её тоже. Вот и не смог отказать. Если б она что плохое попросила, то он её отговорил бы. А тут, наверное, думал, что дом почти заброшенный, а икона никому не нужна.
— Ясно, — кивнул Игорь, вставая. — Спасибо. И всего хорошего.
— И вам спасибо! — вслед им сказал Француз. — Мерси боку!
У машины их ждала Марина. Взгляд её был устремлён в сторону дома Француза. Игорь оглянулся. На ступенях беседки стояли, крепко обнявшись, Фёдор Андреевич и его жена.
— Ты не сердишься на неё? — спросил он.
— Я не могу на неё сердиться. В сущности, она не сделала ничего ужасного. И бабушка бы её простила. Я уверена. Потому что Нонна Макаровна просто очень его любит. А я теперь знаю, каково это.
Игорь, не веря услышанному, посмотрел на Марину. Она улыбнулась ему и кивнула.
— Я тебя люблю, — только и смог сказать он.
За их спинами Кирилл нежно обнимал Леру и что-то шептал ей на ухо. Но ни Марина, ни Игорь этого не видели.