Глава 27

Бастер

— По какому поводу? — поинтересовался я, мигов подобравшись.

Мужчина был мне незнаком, как и Сабине, судя по её удивлению. Обычная внешность. Шатен с блекло-синими глазами в рясе послушника распологающе улыбался нам.

— К сожалению, по довольно печальному. Святой отец Иордан хотел бы обсудить с вами смерть его друга, достопочтенного господина Фиста. Пусть земля ему будет пеплом.

— Пухом, — сразу исправила его Сабина, поправив очки на переносице.

Надо бы сообщить, что она всегда так делает, когда умничает.

— Простите? — переспросил послушник, вздрогнув, словно успел уйти в свои мысли.

— Вы произнесли: «пусть земля ему будет пеплом», — терпеливо пояснила Рыжая.

— Господи, — мужчина коснулся деревянного креста, висящего на его груди. — Простите, я немного растерян, — повинился он. — Смерть господина Фиста была неожиданной. Он часто приходил на исповеди, перечислял огромные пожертвования. Благодаря его участию город выделил средства на ремонт и помощь двум десяткам приютов при церквях. Мир потерял замечательного человека…

— Простите, — перебил его я, — что вы хотели обсудить с нами? Точнее, святой отец…

— Иордан, да-да, он ожидает вас в карете. Прошу следовать за мной, — мужчина вновь мягко улыбнулся, махнул рукой, указывая на дорогу.

Вдали, действительно, была видна карета с эмблемой церкви. Мы с Сабиной переглянулись и последовали за послушником.

— В карету не садимся… — шепнул я ей, нагнувшись к уху.

Рыжая моментально посерьёзнела и кивнула.

Мы в молчании дошли до кареты. Послушник распахнул дверь. Внутри нас ожидал мужчина в рясе священника. Внимательные карие глаза сразу обратились к нам. На приятном лице с аккуратной бородой появилась доброжелательная улыбка.

— Бастер Вольфрам и Сабина Стрэндж, спасибо, что согласились поговорить со мной, — он приглашающим жестом указал на скамью напротив него.

— Простите, святой отец, в свете того, что мы единственные свидетели смерти дознавателя Фиста, садиться в карету к незнакомцам…

— Ох, простите, — он сконфуженно рассмеялся. — Не подумал, как моё приглашение будет выглядеть с вашей стороны.

Он поспешил выйти из кареты.

— Я — отец Иордан. Предлагаю в таком случае пройтись до парка. Понимаю, у вас могут быть дела, но буду рад, если вы уделите мне немного своего времени.

Он по очереди пожал нам с Сабиной руки.

— До парка, — согласилась Рыжая. — О чём вы хотели поговорить?

Послушник по просьбе Иордана остался в карете. Мы двинулись по тротуару в сторону парка, где только этой ночью обыскивали фонтан.

— Смерть Вальтера потрясла меня, — признался он после нескольких минут молчания. — Мы с ним знакомы много лет, ещё с тех времён, когда он пытался попасть на работу в управление, а я пришёл послушником в столичную церковь. С тех пор многое поменялось. Я поднялся до ранга Святого отца, он — стал главным дознавателем города.

— А судья Моррей? — спросила Сабина.

— Начинал с простого адвоката, — грустно улыбнулся он, пронзительно взглянув на неё. — Вчетвером мы прошли через многое, прожили долгие жизни, поднялись так, как не способны многие.

— Вчетвером? — переспросил уже я.

— Наш общий друг, ректор Лэнгтон, скончался три месяца назад. От естественной смерти, — сразу пояснил, заметив, что мы с Сабиной желаем задать один и тот же вопрос.

— После смерти ректора Лэнгтона отец занял его пост. Насколько я знаю, и на него совершались покушения, — осторожно заметил я.

— Так и есть, — святой отец горестно вздохнул. Пальцы его беспокойно перебирали чётки в кармане. — Я много думал о произошедшем… Мне известно, что в кабинете Вальтера Фиста найден тайник. Пустой. Я предполагаю, что его содержимое попало к вам, мистер Вольфрам.

— Ко мне? — попытался изобразить удивление.

Разговор напрягал всё больше. Я планировал, что день пройдёт обыденно: тренировка, потом корпение над учебниками. Но дела оборачивались скверно. Мы могли разговаривать с убийцей. Четверо друзей, тотемы, скорее всего, распределённые между ними. Вдруг один из них решил собрать их у себя?

— Вы уничтожили свиток? — священник посмотрел остро, пронзительно. — И откуда вы шли в такую рань?

— Со свидания, разве не очевидно? — улыбнулся я.

Сабина покраснела, поняв, что я имею в виду. Но её вид нисколько не опровергал мою версию.

— Я рассказал вам о моих друзьях не просто так. Каждый из нас добился многого, но никто не получил личного счастья. Вещь, которая возможно попала в ваши руки — опасна. Не смотрите на меня, как на врага, я желаю помочь…

Мы остановились возле дороги, пропуская карету. Но та вдруг затормозила. Дверца распахнулась, являя разъярённого отца.

— Потрудитесь объяснить, что происходит, святой отец, — потребовал он, легко спрыгивая на камень дороги.

Грозный лорд Вольфрам собственной персоной.

Сабина тихо пробурчала что-то под нос… когда за его спиной появилась рыжая дознаватель. Не менее грозная, стоит отметить. Иногда я сомневаюсь, что они родственницы.

— Дети перенесли огромное потрясение, столкнувшись со смертью, — пояснил святой отец, нисколько не стушевавшись под напором наших родителей.

Стоит отдать ему должное, большинство бы начали мямлить и пытаться сбежать.

— Что вы вынюхиваете? — прищурился отец, становясь передо мной и Сабиной.

— Господин Фист был моим другом…

— Как и судья Моррей, — холодно усмехнулась Стрэндж.

Она встала возле Сабины и положила ладонь на её плечо.

— Пожалуй, Святой Отец, нам стоит пообщаться в ведомстве.

— Если вам будет угодно, — сухим тоном отозвался он.

Священник отправился к своей карете, а мы остались с родителями.

— Плохо это, — дознаватель растёрла переносицу, буквально за секунды из железной леди преобразившись в обеспокоенную мать.

— Что будешь делать? — спросил у неё встревоженный отец.

— Проводить всё официально. Но получить разрешение на арест священника и обыск церкви весьма сложно. Я добьюсь разве что увольнения, — она тяжело вздохнула, приобняла дочь за плечи. — Что он от вас хотел?

— Расспрашивал о смерти Фиста, — объяснила Сабина, недовольно сморщив носик. — Получается, отец Иордан в числе подозреваемых?

— Немногие знали, что Фист вопреки диете прячет у себя еду. Только близкие и особо наблюдательные. Круг подозреваемых довольно узкий.

Коротко усмехнувшись про себя, я качнул головой. Ответила в духе всех служителей порядка, расплывчато и никакой конкретики, но таким тоном, будто расщедрилась на важную информацию.

— Пожалуй, у нас нет выбора. Вы под ударом, дети, — Стрэндж взглянула на моего отца в поисках поддержки.

— Вам запрещается покидать академию, — произнёс он, прямо посмотрев в мои глаза.

— Что?! — ахнула Сабина.

— Вы, похоже, прибыли в академию воскресным днём не для того, чтобы узнать, как у нас дела, — зло проговорил я. — Мы под «домашним арестом». Чем ещё порадуете? Обручением?