Глава 9

Я вертела в руках письмо из дома, не решаясь его вскрыть. Почему-то я была уверена в том, что ничего хорошего мне не напишут. Рихард, который его и принес, удивленно смотрел на меня некоторое время и наконец сказал:

- Если тебе неудобно при мне читать, я могу выйти.

- Что ты, - спохватилась я, - дело совсем не в тебе. Просто я боюсь прочитать что-нибудь неприятное. Отец очень вспыльчив бывает временами, особенно, если все идет совсем не так, как ему хочется.

Я все же вскрыла письмо, на удивление отец не позволил себе никаких резких выражений. Да, он выразил сожаление в том, что я "поступила крайне неразумно и скоро пожалею об этом", но такой малоэмоциональный стиль был ему совсем не свойственен. Я-то ожидала гневных многострочных излияний, но нет, в этот раз он был довольно краток. Кроме осуждения моего поведения, письмо содержало только приглашение на свадьбу моей сестры, которая состоится уже завтра. Правда, здесь папа остался себе верен - меня там ждали одну, без мужа, о чем было сказано даже два раза. Правда, вдруг с первого-то не пойму?

- Представляешь, Барбара выходит замуж, - я возмущенно посмотрела на Рихарда, - а родители хотят, чтобы я приехала одна, без тебя. Но это же неправильно!

- Я твоему отцу не очень-то понравился, - заметил муж, - так что его желание меня больше не видеть вполне понятно.

- Я тоже не поеду, - мрачно сказала я и тут же представила, как расстроится Барбара.

- Иви, - мягко сказал Рихард, - ничего страшного не случится, если ты поедешь без меня. Ты повидаешься со своими родными, возможно, тебе даже удастся убедить отца в своей правоте.

- Убедить его? Да это даже деду не удавалось, - запротестовала я. - Отец, если уж что вобьет себе в голову, то так и будет на своем стоять. Меня удивило, что он вообще приглашение прислал. Наверно, Барбара настояла.

- А она не могла прислать приглашение сама? - удивленно сказал Рихард.

- Праздник-то у нас в доме будет, - пояснила я, - так что если бы отец не дал согласие, он устроил бы скандал. А это в такой день никому не нужно.

- Все же я думаю, что тебе следует ехать.

Колебалась я недолго - желание увидеть сестренку победило, я согласилась с Рихардом, и мы вместе выбрали Барбаре подарок, а вечером я уже ехала в Корнин, крепко прижимая к себе пакет и улыбаясь. Казалось, все неприятности позади, а впереди меня ждет что-то очень хорошее.

Но первым, кого я встретила в родном городе, оказался отец Гюнтера. Не сказать, чтобы мне было так уж неприятно его видеть, он всегда относился ко мне достаточно хорошо, вот и теперь, увидев меня, заулыбался и сказал:

- Ивонна, я так рад тебя видеть. Выглядишь ты намного лучше, чем тогда, когда я видел тебя в последний раз. Похоже, ты счастлива в браке.

- Пожалуй, - уклончиво сказала я и подумала, что как-то странно обсуждать это с тем, кого я какое-то время считала своим будущим родственником.

- Ох, Ивонна, не сердись на старика, - он, как обычно, почувствовал мое настроение. - Я всегда тебя любил и так надеялся, что ты станешь мне дочкой, а оно вон как все получилось. Опоили они Гюнтера. Он так каялся, так страдал. Он же тебя любил, а что делать-то?

- Инор Тидеман, я не хочу об этом говорить, - немного резче, чем хотела, ответила я. Хорошее настроение пропало, и я даже пожалела, что Рихард со мной не поехал. С ним как-то легче было бы все это пережить, да и разговор на эту тему не возник бы.

- Наверно, ты права, просто мне не хотелось бы, чтобы у тебя остались о нас неприятные воспоминания.

- Остались? Вы собираетесь уезжать? - удивилась я. - Но почему? А как же наше производство?

- Твой отец собирается со следующего года сам этим заниматься, - пояснил инор Тидеман. - Я бы и сейчас ушел, но у меня контракт на этот год, а монастырь Святой Инессы разрывать его не хочет.

- Но как же так? - растерянно сказала я. - Инор Тидеман, вы не должны уходить. Я поговорю с Барбарой, она должна понять, что отца туда пускать нельзя. Уж ее Юрген это точно знает. А у нас с ней будут две трети наследства, а значит, отец не будет иметь решающего слова.

- Нет, Ивонна, - улыбнулся он, - я уже давно хотел отсюда уехать, останавливала только болезнь твоего деда. Да и без работы я не останусь, если это тебя волнует.

- Да я знаю, что вы прекрасный управляющий, сколько раз вас пытались от нас переманить. И именно поэтому я и переживаю, что будет с нашим производством без вас. Отец там точно все развалит.

- Сама займешься, - заявил он мне. - Инор Бринкерхоф именно этого от тебя и ждал, задатки у тебя есть, в этом ты в деда пошла. А что интересоваться в последнее время перестала, так это потому, что тебе со мной тягостно встречаться было. Ведь так?

Я смущенно опустила глаза. Оказывается, очень неприятно, когда все твои побуждения видны, как на ладони.

- Только тебе, конечно, учебу закончить нужно, - продолжил он. - Так что если решишь взять это на себя, то я могу задержаться и помогать тебе некоторое время.

- Я не думаю, что у меня что-то получится, - честно сказала я.

- Муж будет против? - уточнил он.

- Да какое он имеет к этому отношение? - удивилась я.

- У него же и свои планы есть, в которые переезд в Корнин может и не входить, - пояснил инор Тилеман. - Но ты все равно подумай над моими словами, с мужем обсудИте все "за" и "против". Он у тебя кто?

- Лекарь, - ответила я и с гордостью добавила. - Очень талантливый. Его даже уже в центральную лечебницу Гаэрры пригласили.

Хвастаться мужем оказалось неожиданно очень приятно, тем более, что мой собеседник про своего сына и сказать-то ничего не мог, кроме "он очень хороший мальчик". Хотя какой он уже мальчик, он же меня на шесть лет старше...

- Правда? Рад за тебя, - инор Тидеман опять мне тепло улыбнулся, но внезапно помрачнел и сказал. - Какая жалость, что вы раньше не поженились. Возможно, ему удалось бы вылечить инора Бринкерхофа. Ведь так определить и не удалось, чем он был болен. Впрочем, что теперь про это говорить?

Я расстроено покивала головой. Да, если бы дед не умер, то сейчас я бы не была в такой ситуации, в которую себя загнала, и уж точно не вышла бы замуж за Рихарда. При мысли о муже в груди невольно разлилось мягкое тепло, и настроение опять пошло вверх. С инором Тидеманом мы поговорили еще немного, в основном, о грядущей свадьбе сестры, и общение с ним не вызывало у меня такого резкого неприятия, как раньше, напротив, разговаривать с ним было на удивление легко. Мы вежливо распрощались, и я отправилась в родительский дом, думая о том, как меня встретят и рассчитывая все же на теплый прием. Ведь написал же мне папа письмо сам?

Надежды мои оправдались. Сестренка с радостным визгом повисла у меня на шее. Богиня, какая она тяжелая! Я даже покачнулась, едва устояв на ногах.

- Иви, я так боялась, что ты не приедешь, - довольно сказала Барбара, наконец меня отпустив. - Хотя отец и сказал, что написал тебе. Но он такой злой сейчас ходит.

- Хорошо выглядишь, дорогая, - мама тоже смогла меня обнять. Она улыбалась, но нервные жесты и выражение глаз говорили о том, что что-то ее очень тревожит. - Папа хотел тебя видеть сразу, как ты приедешь. Он сейчас в кабинете.

- В кабинете? - удивилась я. - В дедовом?

- Ну да, - подтвердила сестра, - он теперь там каждый день сидит и что-то пишет с важным видом, - и кивнула головой на мой пакет. - Это ты мне подарок привезла, да? И что там такое?

- Завтра узнаешь, - я невольно улыбалась, когда на нее глядела. Она была такой счастливой, что я даже немного позавидовала. Пусть ее Юрген был и не столь привлекателен, как Гюнтер, но сестру любил, как и она его, так что, думаю, все у них будет просто замечательно.

- Ну, Иви, - заныла Барбара. - А я тебе тогда платье свое сегодня покажу, а?

Но я только щелкнула ее по носу и отправилась в кабинет. Папа действительно сидел там, за резным дедовым столом, и с серьезным видом что-то высчитывал на листе бумаги.

- Надеюсь, ты одна приехала, - вместо приветствия сказал он мне.

- Одна, - ответила ему сестра, которая так и не оставила меня в надежде узнать, что же я ей приготовила в подарок.

- Барбара, - недовольно поморщился отец, - иди-ка принеси нам чаю.

Когда сестренка вышла из комнаты, он еще помолчал некоторое время, а потом довольно зло сказал:

- Ну и зачем ты все это устроила? Мы уже и с Хайнрихами все обсудили. И дату свадьбы назначили. Не поверю, что ты вдруг воспылала чувствами к этому оборванцу.

- А не все ли равно, папа, воспылала ли я чувствами к тому, за кого вышла замуж, - резко ответила я. - Вам же главное - получить деньги.

- Вовсе нет, - возмутился отец, - я забочусь и о твоем счастье не меньше, чем о своих доходах. А для тебя Клаус Хайнрих - просто идеальный вариант. Он любит тебя уже столько лет, а ты так с ним некрасиво поступила. Дать надежду и тут же ее отобрать.

- Папа, ты что, у них денег занял? - прямо спросила я. Столь высокопарные выражения крайне редко появлялись в речи отца, и всегда причина была одна.

- С чего ты взяла? - он удивился так фальшиво, что я сразу поняла, что права. - Просто мой отец знал о его чувствах и, внося этот пункт в завещание, думал именно о твоем браке с Клаусом. А ты практически нарушила его волю.

- Мы вряд ли узнаем, о чем думал дед, - сухо сказала я. - Как много ты занял? И на каких условиях?

Тут Барбара принесла поднос с чашками, чайником, сахарницей и вазочкой с печеньем, что дало возможность отцу не отвечать на мой вопрос. Он выставил сестренку из кабинета и засуетился вокруг подноса.

- Тебе же сахара два кусочка, так? - он протянул мне чашку, ласково улыбаясь. - Давай спокойно попьем чай, а потом вернемся к обсуждению наших проблем.

Я взяла из его рук чашку и тут же ее чуть не уронила - яркая красная вспышка перед глазами сопроводилась уколом в палец. Цветовое пятно пропало, но чувство жжения усилилось. На том самом пальце, где находилось кольцо-артефакт, подаренное мне Рихардом. Оно мне действительно понравилось, и я носила его, даже не думая о том, что это может использоваться как-то иначе, чем ювелирное украшение. Я недоверчиво посмотрела на чашку, затем перевела взгляд на отца. Он выглядел встревоженным.

- Что-то случилось, дорогая? Ты так побледнела.

- Зачем ты мне подлил это в чай? - я поставила чашку на стол и возмущенно воззрилась на родителя. - Как тебе только в голову пришло делать такие вещи?

- В чем это ты меня обвиняешь? - отец стал в позу невинно обиженного. - С чего это ты взяла, что я что-то куда-то подлил? Как тебе только не стыдно говорить такое про родного отца?

- Что ж, если ты ни при чем, предлагаю отнести чашку с содержимым в стражу, пусть ищут того, кто подливает любовные зелья, - невозмутимо сказала я и поднялась со стула. - Тебе же нечего бояться. В самом деле, как это я могла на тебя подумать?

- Ивонна, подожди, - всполошился отец. - Это же такая тень на нашу семью падает. Ты об этом подумала? Мне кажется, лучше просто забыть об этой неприятной истории.

- Я подумаю, если ты сейчас честно мне обо всем расскажешь, - предупредила я. - В сказки о случайностях я не поверю.

- Ты же собираешься через год разводиться, я уверен, - отец грозно потыкал в мою сторону пальцем, но вышло это не очень убедительно. - А Клаус согласен на тебе жениться и после этого. В общем, да, они мне заняли денег, а я пообещал тебя уговорить. А с зельем мне казалась такой удачной идея. Ты бы к нам в гости приезжала, я бы тебе один-два раза в месяц подливал, и все были бы счастливы, а, Иви?

- Верни им деньги, - грозно сказала я. Он что, серьезно думает, что я проникнусь и быстро выпью содержимое чашки? Да мне, чтобы в этого Клауса влюбиться, и ведра будет мало. Вот с Рихардом точно бы получилось. Жалко, что он отказался.

- Не могу, - смущенно отвел глаза отец, - я их не очень удачно вложил, так что возвращать уже нечего.

- Вернешь с наследства, - безжалостно заключила я.

- Так они какой-нибудь результат уже сейчас требуют, - залебезил отец. - Иви, ну поулыбайся ему, чего тебе стоит? Больше ведь от тебя ничего не требуется.

Я уже хотела было ответить твердым "нет", как вдруг мне пришло в голову, что я могу поиспытывать на нем все эти томные взгляды и вздохи и понять, что же с ними не так. Человека, который настаивает на том, чтобы подлить замужней женщине любовное зелье, мне ни капельки не будет жалко.