ГЛАВА 13. Таинственный сад

Встреча с королём настолько выбила Анжелику из колеи, что она даже позабыла на некоторое время про завещание. Всё перевернулось, и теперь она совсем не знала, как выстраивать своё поведение с проклятым бастардом. «Ну неужели нельзя, забираясь в постель к первой встречной, сразу же в глаза сказать ей: "Я – король?!"» – мысленно возмущалась она. С точки зрения Анжелики такая честность могла бы облегчить жизнь многим людям, но, увы, никто при дворе Августории не спешил к ней прибегать. «И Дорицкий тоже хорош…» – думала она. «Меня настраивает против короля и хочет, чтобы это скандальное завещание искала тоже я. А сам первым лезет кланяться новому королю!» Анжелика понимала, что, как только ветер переменится, Дорицкий напрочь забудет о недавнем лизоблюдстве, но такой поворот курса всё равно её возмущал. «А с другой стороны, – думала она, – этот парень – чистый лист. Я знаю это куда лучше, чем Иоган. Его с одинаковым успехом можно заставить верить как в то, что союз с Франконом – наше счастье, так и в то, что Франкон – наш злейший враг. Не удивлюсь, если со дня на день Дорицкий устроит ему встречу с послами из Снежной Империи. Пока я переживаю и трачу время зря, рискую репутацией, пытаясь найти эту проклятую бумагу, он уже станет лучшим другом короля!» Союз и война с Франконом интересовали Анжелику мало. Если на то пошло, она предпочла бы обойтись без войны, потому что во время войны значительно реже давали балы. К тому же, с началом войны мужчины сходили с ума, начинали бредить геройством и совсем забывали об истинных ценностях – таких, как красота и любовь. Однако, ни союз, ни война не были для неё достаточными причинами, чтобы рисковать головой. Куда больше её беспокоила собственная судьба… Обо всём об этом Анжелика раздумывала, прогуливаясь по дворцовому парку и инстинктивно стараясь держаться подальше от окон дворца. Однако, она не учла одного: хотя сам парк был огромен, раньше, когда она ежедневно проводила время с Его Величеством, эту его часть обустроили так, чтобы король и его фаворитка могли беспрепятственно посещать друг друга, не попадаясь на глаза посторонним. И в то время, как эти закоулки не увидел бы ни один придворный, перед окнами королевского кабинета они были как на ладони. Осознала это Анжелика только после того, как, задумавшись особенно крепко о своей горькой судьбе, подняла взгляд к окнам дворца. И обнаружила, что чёрные цыганские глаза бастарда смотрят прямо на неё. Конечно, Анжелика была уверена, что с такого расстояния узнать её невозможно. И всё же, попятилась. Благо, наследник тут же отвернулся от окна, но продолжать испытывать судьбу Анжелика не стала – торопливо скрылась в хитросплетениях аллей. – Может, я просто схожу с ума?.. – бормотала она, возвращаясь в свои покои и скидывая верхнюю одежду. Тьела, заметив настроение госпожи, торопливо бросилась готовить ванну. А Анжелика, тем временем, продолжала размышлять: – Может, это вовсе и не он? Гретта, хоть и не была до последних пор приближена к королевской особе, но опыт выполнения господских поручений имела большой. Она давно надеялась завоевать внимание королевы или, хотя бы, её старшей фрейлины, но та невзлюбила её с первого взгляда, так что, Гретта уже стала отчаиваться и понимать, что никогда не займёт достойного места при дворе. Случайную встречу с королём она восприняла как подарок судьбы. Прежний король предпочитал слуг-мужчин, но это вовсе не значило, что так же будет при нынешнем. И потому, получив поручение Мартина, Гретта бросилась исполнять его с энтузиазмом и сноровкой, какие не встретишь и у лучших аристократов Августории. Она, конечно, прекрасно знала, что парк под окнами короля – закрытый. И что попасть туда можно только через два крыла – одно из которых сейчас занял сам Мартин, а другое, пока ещё, занимала бывшая королевская фаворитка. Таким образом, вычислить, кого именно Мартин требовал к себе, не составило труда. «Наверное, он её высечет!» – с любопытством размышляла Гретта. «Что ещё может сделать новый король с любовницей своего отца?» Однако, хотя у Гретты хватало энтузиазма и сообразительности, ей не доставало главного – репутации. Когда она пришла к дверям виконтессы Кауниц-Добрянской и принялась барабанить в дверь, к ней вышла служанка и не очень вежливо ответила, что госпожа занята и не принимает. Комнат было много, но акустика во дворце была превосходной, так что, Гретта легко услышала плеск воды в ванне и задумчивое печальное пение. Она ещё попыталась спорить, но бесполезно – Тьела не пустила её даже на порог. Тем временем, плескаясь в горячей пене, Анжелика потихоньку приходила в боевое расположение духа. Согревшись, она стала думать, что прятаться вечно не получится и важно перейти в наступление раньше, чем это сделает противник. Из-за собственной глупости она и так уже упустила возможность первой поцеловать руку новому королю. «Вообще-то, первой ты как раз успела», – заметил кто-то ехидный у неё в голове. «Правда, целовала что-то другое, но это тоже бывает полезно». Эта мысль только укрепила уверенность виконтессы в том, что надо немедленно выяснить – померещилось ей или нет. За окнами к тому времени уже стемнело, на парк опустилась ночь. Анжелика подумала, что бастард, должно быть, уже спит, и это даёт хорошую возможность подобраться к нему поближе, оставаясь незамеченной. У дверей и окон королевских покоев наверняка стояла охрана, но Анжелика рассчитывала застать в карауле кого-нибудь из знакомых. Она приказала Тьеле подать одежду, снова закуталась в плащ и вышла во внутренний парк. Через несколько минут она уже стояла под окнами королевской спальни, пытаясь разглядеть в темноте лицо претендента. Никакой охраны тут не было и в помине. По крайне мере, так ей казалось, пока плечо Анжелики не стиснула чья-то рука и замогильный шёпот у самого уха не прошелестел: – Кто вы такая? Гретта в тот день так и не созналась, что знает, кого Мартин видел в парке – она надеялась, что ей ещё удастся выполнить поручение, и боялась, что если расскажет всё, что знает, то этим делом займётся кто-нибудь другой. Потому, к моменту, когда пришло время ложиться спать, Мартин всё ещё был взбудоражен и не знал, что и думать. Учитывая обилие впечатлений, полученных во дворце, ему казалось странным, что его галлюцинация приняла именно такую форму. И в то же время, на дне души расцветала глупая надежда: а вдруг ночная знакомая – действительно одна из обитательниц дворца? «Кем бы она ни была, став королём, я смогу приблизить её к себе. Если, конечно, она действительно здесь». О своём намерении не заводить близких отношений он к этому моменту уже успел забыть, обрадованный тем, что его тайная мечта может сбыться. Уснуть Мартин не смог, долго сидел у камина, чувствуя себя необычайно возбуждённым и бодрым. И потому, решил воплотить в жизнь свой прежний план – в одиночку обследовать окрестности. Охрану он не выставлял, потому что днём у него не было времени подобрать надёжных людей. Двое гвардейцев по традиции всё же стояли у его дверей, а вот тех, кто должен был занять пост под окнами, Мартин отпустил, чтобы самому без лишних свидетелей выбраться в парк. Увы, но идея обследовать дворец в темноте оказалась бестолковой – все аллеи казались похожими одна на другую, и, если бы не свет собственных окон, мерцавший оранжевым вдали, Мартин бы напрочь заблудился. Быстро поняв, к чему идёт дело, он решил вернуться обратно и, тут-то, и увидел стройный силуэт, закутанный в меховой плащ. Некто стоял у самых его окон, и в первое мгновение Мартин решил, что кто-то пытается шпионить за претендентом на престол. Потушив факел, он бесшумно приблизился к соглядатаю со спины и, схватил за плечо. Только теперь, разворачивая незнакомца лицом к себе, он понял, что перед ним девушка. – Кто вы такая? Незнакомка издала негромкий писк. Видимо, не нашла слов. Мартин тоже стоял молча, удивлённо разглядывая безупречные черты лица и золотые кудри, рассыпавшиеся по плечам. Анжелика тоже зачаровано глядела на него и понятия не имела, что сказать. Неизвестно, чем закончился бы этот странный разговор, если бы оба не услышали вдали шелест гравия. – Я замёрзла! – выпалила Анжелика и бросилась в объятья к будущему королю. Она не совсем понимала, что делает, и действовала скорее по наитию, смутно надеясь, что Мартин её не оттолкнёт. – Пожалуйста, согрейте меня! И хотя, логичнее всего было бы отдать девчонку страже, чтобы та выяснила, кто она такая, Мартин обнаружил, что делает совсем другое: – Быстрее, – он отодвинул Анжелику от себя и подставил руки так, чтобы, наступив на его ладони, девушка смогла проскочить в окно. Анжелика не задавала вопросов. Мартин пока не требовал ответов. Дождавшись, когда она окажется в спальне, Мартин и сам перепрыгнул через подоконник и затворил ставни. Они оказались вдвоём, в кромешной темноте. Анжелика так хорошо знала эту комнату, что ей не нужен был свет, чтобы передвигаться по ней спокойно, но она всё равно прильнула к Мартину и замерла, обнимая его и прижимаясь грудью к его груди. – Да кто же вы, в конце концов, такая? – спросил Мартин, растеряно поглаживая её по волосам. – Назовите мне, наконец, хотя бы имя! – Анжелика! – ответила та и, запрокинув голову, подарила Мартину обиженный взгляд. – Я ведь вам уже говорила! – Анжелика… – повторил Мартин, не решаясь выпустить своё наваждение из рук – его одолело чувство, что стоит разомкнуть объятья, как девушка снова исчезнет, растворится в темноте. – Послушайте, – торопливо продолжила Анжелика. – Я вас очень прошу, не пытайтесь расспрашивать обо мне! Когда придёт время, я всё вам расскажу. И Мартин сдался. Так он был рад встретить эту девушку ещё раз. – Ваш плащ опять намок, – пробормотал он, шаря по её плечам в поисках застёжки. – Снимите его, – поддержала Анжелика. Не прошло и четверти часа, как они снова упали на кровать.