Глава 40

Торговцы с графиней находились в пути уже неделю. За это время они успели пересечь оставшиеся территории Империи и въехали в Свободные Земли.

Теперь по ночам мужчины по очереди несли караул, огонь старалась не разжигать и отдыхать по самому минимуму.

По расчетам графини, на пересечение Свободных Земель у них должно было уйти два дня или чуть больше, если бы они ехали не спеша. Но торговцы как раз таки гнали, и лошадка графини еле успевала за всеми. Однако, ни через два дня, ни через четыре дня в Ингредиум они все еще не въехали. Это начинало напрягать, и Полетт решила спросить у Акима.

— Аким, — начала она на очередной ночевке. — Когда мы попадем в Ингредиум? Столько едем уже.

— Скоро уже, — невозмутимо ответил торговец. — Нам пришлось делать большой крюк, потому что на старой дороге, как нам рассказали на последней в Империи ночевке, шалят разбойники. Мы сейчас едем дальней дорогой, но зато точно приедем, куда намереваемся.

— Однако крюк очень большой, — усомнилась графиня.

— Если Вы недовольны, то можете отделиться от нас и ехать самостоятельно, — предложил второй торговец.

— Нет, нет! Меня вполне устраивает компания, просто я очень тороплюсь в Ингредиум, — поспешно ответила графиня и перевела разговор на другую тему.

Вечером, когда графиня уснула, оба брата отошли подальше от стоянки.

— Как ты думаешь, Ар… Аким, завтра уже можно будет использовать портал?

— Утром я достану шарик и буду все время держать его у себя на глазах и как увижу, что он заработал, сразу объявлю привал, и мы сделаем, как задумали.

— Хорошо бы, а то столько времени потратили! Повелитель может больше не продлить нам срок. Еще вестник ему надо будет отправить.

— Конечно, как появится магия переноса, сначала вестник повелителю, а потом портал.

— Вообще, странно, почему такой большой кусок земель оказался в мертвой зоне, где не действует магия?

— Потому что этот кусок земли, как ты выразился — Восточные Земли, самая северная их часть, которая врезается в Свободные Земли и упирается в Соленое Море.

— Оу! Так, а чего ты тогда ждем? — удивился Раим. — Надо надеть на графиню ошейник и сразу ехать на Пески.

— Живыми не доедем — у нас время закончится. Да и наши верблюды, люди и припасы все в оазисе, или ты мечтаешь пересекать пустыню на коне и без снаряжения, еды и воды? Иногда мне кажется, что наша матушка тебя не один раз уронила, а два или даже три. Нам надо обязательно попасть в оазис и отправить повелителю вестник. Уйти с территории Империи мы не рискнули, графиню ищут и по следу портала могут выйти на нас. Повелитель четко приказал сделать все без шума, так, чтобы абаров никто связать не мог с исчезновением Ее Сиятельства. Поэтому ничего не изобретаем, а делаем, как условлено.

— Понял, больше вопросов нет, — согласился Раим. — Пошли спать.

На следующий день путешественники проехали всего несколько километров, как Аким приказал сделать остановку.

— Что-то случилось? — встревожилась графиня.

— Нет, мне надо отправить вестник знакомому, чтобы он встретил нас на границе Ингредиума, — ответил Аким. — Пока можно размять ноги и что-нибудь выпить или съесть.

По его кивку, Рамиль подошел к женщине и протянул ей флягу:

— Вот, попробуйте этот отвар, он чудесно утоляет жажду и улучшает цвет кожи.

Графиня с благодарностью приняла сосуд и с удовольствием отхлебнула. Напиток на самом деле оказался вкусным, и только она хотела об этом сказать, как ее глаза закрылись, а фляга выпала из рук, и графиня мешком рухнула на землю.

— Ну, вот дело и сделано, — довольно пробормотал Арам, защелкнув на шее женщины рабский ошейник.

Потом он нацепил на ноги браслеты, скрепленные между собой цепью, и закрепил длинный ее конец на поясе графини.

— Как я долго этого ждал! Все, больше никаких Акимов и Рамилей, возвращаем наши настоящие имена.

— Жаль, что бороды так быстро не вернутся, — посетовал Раим.

— Пока по Пескам идем, бороды отрастут, и в Восточные Земли прибудем нормальными людьми. Быстро все берем все необходимое, лошадей придется бросить. Подходите ко мне, Раим, рабыню возьми на руки.

Вспышка и трое мужчин и одна женщина исчезли.

Пробуждение было трудным.

Болела голова, ныло тело, будто она долго лежала в неудобной позе, в горле пересохло, и было очень жарко.

Полетт попыталась сесть и с изумлением обнаружила, что ее ноги связывает цепь.

«Что за Шитс»? — подскочила она на месте и, преодолевая головокружение, попыталась встать на ноги и осмотреться. С третьей попытки ей удалось принять вертикальное положение. Графиня находилась в каком-то странном помещении: пустая грязная комната, низенький топчан возле одной из стен, небольшое окошко без стекла и дверной проем. С трудом переставляя затекшие ноги и бряцая цепью, женщина выбралась из помещения и, пройдя по небольшому коридору, попала в другую комнату, где прямо на полу сидели оба торговца.

— О, вот и наш товар проснулся! — весело воскликнул один. — Как спалось, красавица?

— Вы что со мной сделали? Я свободная женщина! — захрипела графиня и ринулась на торговцев, собираясь вцепиться в ближайшего.

Но неожиданно ее тело скрутила невыносимая боль и графиня с воплем упала на грязный пол.

— Какая непочтительная рабыня, — покачал головой второй торговец. — Придется рассказать о правилах.

Он подошел к сжавшейся женщине и наклонился над ней:

— Ты — никто. Ты — грязь под моими ногами. Если я захочу — могу мучить тебя, могу лишить еды и воды. Могу сломать тебе руку или убить. Ты — моя собственность, поэтому если ты хочешь жить, то будешь делать все, что я прикажу. Я не люблю кислые лица, поэтому ты будешь улыбаться мне и благодарить за все, что я с тобой буду делать.

Графиню скрутил новый приступ боли.

— Ты поняла? — еще один импульс.

— Ддда, — еле выдавила сквозь стиснутые зубы Полетт.

— Когда обращаешься ко мне, должна улыбаться и говорить «Да, господин»!

— Да, господин, — покорно повторила графиня и попыталась изобразить улыбку.

— Хорошо, ты быстро учишься. Завтра вечером мы отправимся через Горячие Пески, а сегодня я хочу отдохнуть. Давно хотел попробовать графское тело, так ли оно отличается от тел других женщин.

— Арам, я тоже хочу!

— Развлечешься после меня, Раим. Вставай, рабыня и иди в ту комнату, где проснулась.

— Арам? Раим??? Я графиня де Соммери!!! Как Вы можете так со мной поступать!! Да вас вздернут за нападение на аристократку! — закричала Полетт и тут же упала на пол, извиваясь в конвульсиях.

— Нет, плохая рабыня, — глубокомысленно изрек Арам, разглядывая корчащуюся женщину. — С одного раза ничего не поняла, придется еще раз повторить.

Боль ушла, и женщина попыталась встать, но у нее получилось только сесть.

— Отпустите меня, у меня много денег, я вам щедро заплачу! — рыдая, взмолилась она. — Вы же знаете меня, а я — вас. Ведь это вы продали мне костюм гурии и купили у меня девчонку! Я не простая горожанка, я графиня, а нападение на аристократов карается смертью!

— Ты — рабыня. Забудь про Империю и про свое прежнее имя, больше ты никогда туда не вернешься! — прошипел Раим и пнул женщину. — Из-за тебя мы попали в немилость к повелителю, и ты ответишь за все, что нам пришлось перенести!

— Смирись и тогда твоя жизнь не будет такой короткой, — поддержал брата Арам. — Ты заставила нас побегать, мы едва не лишились из-за тебя жизни, поэтому не мечтай, чтобы с тобой обращались хорошо.

— Что вы со мной собираетесь сделать, — умирая от страха, спросила графиня. — Меня же будут искать, герцог дель Риво и граф де Соммери за меня вам головы открутят.

— Искать будут, это точно, только не чтобы спасти, а как раз, чтобы голову открутить, — засмеялся Арам. — А герцог за жену, которую ты нам продала, не то, что голову открутит — живьем в кипящем масле сварит. Слишком многим ты нагадила, так что не надейся, что кто-то примчится тебя спасать!

Полетт беспомощно переводила взгляд с одного на другого.

— Вы не посмеете!

— Не посмеем что?

Женщину опять скрутила невыносимая боль, и она закричала:

— Убери, убери это, я все поняла. Пожалуйста!

— Ага, посмотрим, как ты усвоила урок. По твоей милости мы ни минуты покоя не знали, поэтому желаем получить компенсацию. Раздевайся.

— Что? — не поверила своим ушам графиня.

— Раздевайся и поспеши, если не хочешь еще раз получить наказание.

Женщина беспомощно оглянулась и сделала шаг назад. Новая волна боли.

Плача навзрыд, трясущимися руками Полетт принялась стаскивать платье, путаясь в цепи.

Раим подошел и рывком разорвал ткань, которая упала к ногам женщины.

— Дальше, — бесстрастно приказал Арам, жадно оглядывая открывавшиеся виды.

Рабыня, непрерывно всхлипывая, сняла чулки, панталоны и корсет и осталась только в туфлях и цепи.

— Повернись, — продолжал Арам и бросил брату. — А ты сходи к Эргешу, попроведай верблюдов. Я крикну тебя, когда закончу.

Рабыня попятилась, но получила очередной удар и замерла.

— Красивая, белая, — Арам провел ладонью по груди женщины, — Спереди берут жен и любимых наложниц. Рабыня та же собака, поэтому недостойна видеть лицо господина в момент утоления его желания. Встань на четвереньки на топчан!

Полетт, подвывая, выполнила приказ.

Абар схватил ее за волосы и оттянул вверх и назад голову.

— Заткнись и улыбайся, пока я тебя трахаю. Рабыня должна быть счастлива, что может услужить своему господину, — и резко вошел в нее.

Женщина охнула, ощущения от грубого вторжения в совершенно не подготовленную промежность, были весьма болезненные. Но ее господину было глубоко наплевать, что чувствует рабыня. Он еще сильнее запрокинул ей голову, одновременно работая тазом, как поршнем.

— Улыбайся!!!

И бывшая графиня с трудом растянула губы в подобие улыбки.

Она облегченно выдохнула и рухнула на топчан плашмя, когда ее мучитель, наконец, излился и вышел.

— Чего это ты разлеглась? — удивился Арам и хлестко ударил ее по ягодице. — Встань и улыбайся!

Рабыня, как смогла быстро, поднялась и растянула резиновые губы.

— Раим, если ты желаешь, она твоя. И когда завершишь, влей в нее то снадобье, в синем пузырьке. Нам не требуется, чтобы она понесла.

— Ты прав, беременность нам не нужна. Ну как, брат? Стоит эта женщина тех мучений, что нам пришлось из-за нее терпеть?

— Нет, не стоит, — равнодушно ответил Арам и вышел из комнаты.

Рабыня с испугом смотрела на нового мучителя. Раим обошел ее вокруг, ущипнул за сосок, и резко дернул за руку, принуждая встать на колени.

— Посмотрим, насколько ты умелая, — проговорил он и сжал ее лицо. — Раскрой рот и только посмей причинить мне хоть малейший дискомфорт.

Перепуганная и уже мало что соображающая рабыня покорно вытерпела, пока мужчина имел сначала ее рот, а потом, как и брат, велел встать задом и оттрахал все еще саднящее после предыдущего раза лоно.

— Пришел вестник от повелителя. Он очень доволен и велит скорее выдвигаться и не жалеть верблюдов. На границе нас будут ждать с порталом, — поделился Арам, когда Раим вернулся от рабыни.

— Тогда зачем ждать завтрашнего вечера? Пошли уже сегодня, — предложил Раим.

— Да, ты прав. Так и сделаем, — согласился Арам и крикнул людям, чтобы готовились к путешествию.

Все забегали, принялись осматривать вьюки, складывать пищу, одежду, запасать воду.

С заходом солнца караван тронулся.

Переход для Полетт слился в один сплошной кошмар. Она не сопротивлялась и покорно выполняла все, что ей приказывали, поэтому больше не получала наказаний болью от ошейника. Но все ее существование превратилось в одну сплошную боль.

Болели ноги, растертые железом и не привыкшие столько ходить. Болела голова. Болело пересохшее горло. Болело все тело, спать ей приходилось на тоненьком покрывале. Болело лоно, в которое регулярно вколачивалось два немаленьких ствола. Но больше всего болела ее душа.

«За что? Почему? Всесветлая, в чем я провинилась»?

Через некоторое время Полетт заметила связь между своими мысленными жалобами и мучениями. Стоило ей пожаловаться Всесветлой и воззвать к ней, как ее тут же тащили насиловать и заставляли не только идти пешком за верблюдом, но еще и что-нибудь из поклажи на себе тащить.

Через несколько совпадений женщина уловила связь и больше не рисковала.

Пить ей давали всего два раза в сутки, а есть — один раз. Не единожды она мечтала заснуть и умереть во сне, но неизбежно приходило утро, и неизбежно она просыпалась, и все повторялось.

Наконец, пустыня осталась позади, и путники втроем перешли по порталу, который им передал ожидавший их на границе абар.

Миг и торжествующие братья, и измученная графиня-рабыня оказались в каком-то помещении, где кроме них находился повелитель и несколько воинов.

— Повелитель, — упали на пол торговцы. — Мы выполнили ваш приказ и доставили женщину. Она жива и не покалечена, как Вы велели.

Александр молча, смотрел на троицу, наконец, кивнул воинам, четверо тут же скрутили братьев и потащили из комнаты.

— Повелитель! — надрывались Арам с Раимом. — Мы выполнили приказ, за что нас наказывать?

Но вот вопли стихли, и настала тишина.

— Назови свое имя, — обратился Александр к женщине.

— Рабыня Арама и Раима, — прохрипела та.

— Назови свое имя, — повторил повелитель.

— Полетт де Соммери, графиня Империи.

— Замечательно, — бесстрастно отозвался Александр. — Почему ты здесь и в таком виде, понимаешь?

— Нет, я ничего не сделала, они меня похитили и сделали рабыней! Всю дорогу издевались. Господин, спасите меня, я ни в чем не виновата! Аааа!

Уже почти забытая боль от ошейника скрутила и швырнула на пол.

Александр посмотрел на воющую женщину и проговорил:

— Так ничего и не поняла. Что ж, ты сама выбрала свою участь, — увести, коротко приказал воинам.

Графиню подняли и волоком потащили в темницу.

Месяц спустя.

Рабский рынок Нибелграна.

— Что, Угррангх, хочешь купить нового раба?

— Да, мне передали, что есть интересные экземпляры.

— Куда ты их деваешь, каждый месяц покупаешь новых?

— Хрупкие, — коротко ответил высокий мужчина с чешуйками на скулах. — Но на этот раз есть одна женщина из Империи, говорят, очень вынослива, пешком Горячие Пески перешла, вот ее возьму. Надеюсь, проживет дольше, чем абарки и талинейки. Правда, к ней в довесок идут два никчемных абара, но я найду, куда их пристроить, чтобы они не долго обременяли меня своим существованием.

— Пошли, посмотрим на нее, мне тоже интересно!

Рабыня почувствовала, что возле клетки кто-то стоит, подняла голову и закричала. На нее бесстрастно смотрели желтые глаза с вертикальным зрачком — дракон Нибелграна.