Глава 15

Алена

Выходные с Максом пролетели незаметно. Появление Бориса в субботу испортило всё впечатление от прошедшего дня, но долго пребывать в грустном состоянии мне не дали.

Рассказ истинного о его знакомстве с бетой особо сильного прояснения не дал. Да, как и все Альфы, он заранее начал чувствовать всполохи агрессии, был более раздражительным и срывался на всех подряд. Так было и у моего отца, дедушки. Но мне это не совсем подходит, вернее, в моей ситуации — это неактуально. Ненормальное состояние заканчивается, стоит только оказаться вдали от Волканова. Максим же, чувствовал напряжение вне зависимости от расстояния с бетой. Да и не стоит забывать, что после встречи в реальной жизни, агрессия, в принципе, прошла. В моей ситуации снова мимо.

Ну, хотя с какой стороны посмотреть. Агрессия переросла в желание, что весьма странно и нелогично. Может быть, я не попадаю в стандартный сценарий, потому что волчица, а мой бета — волк? По своей природе самец не может навредить самке, если от нее не исходит прямой угрозы. Поэтому в свое время казнить отшельницу было очень тяжело. Может быть, именно поэтому наша взаимная агрессия нашла выход через призму страсти, а так как мы не пара, дает «заднюю», когда дело пахнет непоправимым?

Возможно, эта теория имеет место быть, ну, без доказательств, лишь самоутешение. Надо будет обязательно на этой неделе съездить к родителям. Больше оттягивать некуда. Не приведи Луна, Максим снова приедет на выходные, я же в очередной раз не попаду в библиотеку стаи. И сегодня надо будет поговорить с Лизой. Попросить узнать у Баяны, не слышала ли она о подобном в ведьмовских кругах. Я в этой ситуации готова хвататься за каждую соломинку, потому что искренне не понимаю, что происходит и как с этим дальше жить.

И обманывать истинного долго не смогу. Да, на этих выходных все было просто замечательно. Если никуда не выходить во избежание столкновения с агрессором, то скрывать можно долго, но необходимо ли? Мне итак ещё аукнется молчание. Доверие — такая хрупкая вещь, а я уже его разрушаю.

Какая разница, напрямую обманула, или просто сокрыла, это все равно обман, который может привести к непоправимым последствиям. Чем быстрее он все узнает, тем меньше шансов, что всю оставшуюся жизнь будет смотреть на меня, как на любимую предательницу.

Нет, поеду я, пожалуй, сегодня в стаю, пока не накрутила себя ещё больше различными теориями. Плевать на пары, это сейчас не главное. Все равно прогуляла начало лекции у Бориса, пока витала в собственных мыслях. Да, все решено. Нет. Стоп. Мама и папа точно узнают, что я была дома, охрана сдаст с потрохами. Как же мне с ними договориться, чтобы либо промолчали о посещении, хотя это не поможет, потому что стая разнесет эту новость, либо, что желательнее, сказали бы об отменившихся парах.

Где там эти лохматые? Сейчас найду и попробую поговорить. Не знаю правда, что ещё скажу, но у меня должно получиться.

— Попалась, которая кусалась, — из-за угла, как черт из табакерки, появляется Волканов.

— Дайте пройти, — довольно резко и грубо отвечаю ему, пытаясь обойти по дуге, но мужчина перехватывает меня за талию и толкает в нишу в стене.

— Куда ты так торопишься, прогульщица? Нам надо очень серьезно поговорить, — и тут что-то резко меняется в его поведении.

Вижу, как глаза становится чумными, их словно окутывает дымка дурмана. Но я точно знаю, что сегодня никакие духи на меня не попадали, а значит, он так реагирует на мой запах. Почему?

— Пожалуйста, отпустите меня, мне правда надо идти, — пытаюсь оттолкнуть волка за плечи, но он сильнее меня и не сдвигается даже на миллиметр.

Вижу, как он борется с собой, и что с каждой секундой ему становится все сложнее сдерживаться. Луна, помоги нам. Почему наблюдая его метания, в моей душе тоже просыпается нечто странное, такое непонятное, что становится страшно. Во мне словно живут две отдельные личности. Одна из них, Алёна Вермутова, которая любит своего истинного и ни на кого его не променяет, другая, — неизвестная мне, хочет порвать противника в клочья, но не может, потому что жаждет поцеловать с не меньшей силой.

— Можем поехать ко мне, — резко притянув за талию, мужчина впечатал меня в себя.

От удивления успела только ойкнуть и упереться в его стальную грудь руками. Глаза мужчины захватили в плен. Я словно под гипноз попала, которому сопротивляться все труднее и труднее. Мамочки, помогите вырваться из плена.

Я будто заперта в собственном теле и наблюдаю за всем со стороны. Да и он тоже, потому что на глубине карих радужек плещется что-то неуловимо странное.

— К себе можешь позвать любую другую, но не меня. Пусти. Мне противны твои прикосновения, — почти плачу, потому что силы резко покинули тело. Нет, это точно не я.

Такой большой и сильный волк меня пугает. Мне страшно. Причем не его боюсь больше, а собственного состояния. Головой хочу, чтобы он отпустил меня, а телом нет. Мне хочется, чтобы прижал сильнее, заткнул рот поцелуем. Но ведь так не должно быть! У меня есть истинный.

Чувствуя мою внутреннюю борьбу, нахал продолжает наступление. Вот только и он не совсем принадлежит себе, ощущаю это в прикосновениях, а не только вижу в его глазах. Да, его руки жадно гуляют по спине, иногда позволяя спускаться на попу, нежно сжимают, зарождают легкое предвкушающее возбуждение, но в то же время я чувствую, как он сам же пытается их одернуть. Луна, что со мной, что с ним? Золотинка, что же ты творишь? Или не ты? Сейчас неважно. Главное, что мы должны его оттолкнуть, покусать нахала и натравить всех за такую вольность, а не обмирать от странного удовольствия.

— А мне другая не нужна. Ты бесишь, убить хочу. Но почему-то желаю с не меньшей силой. Чем ты меня одурманила? Почему я не могу оттолкнуть тебя, зная, что ты принадлежишь другому?

Уперевшись лбом в основании шеи, он жадно втягивал мой запах, при этом ослабляя хватку.

— Это странно, Ален.

— Что именно? Я сама ничего не понимаю. Мне самой от себя противно. Вы скулите, как щенок, хотя рискуете куда меньше, чем я. Вы свободны во всех смыслах, а у меня есть стая, истинный. Я не представляю и боюсь представить, чем всё это закончится для меня. Отойди. А лучше, убирайся из стаи, — бессвязно шепчу, ругая себя за мягкий голос.

— Ты просишь о невозможном. Я приехал сюда ведомый инстинктами, и не могу уехать, потому что точно знаю: здесь что-то меня держит. И это что-то явно связано с тобой. Я чуть не сорвался, когда увидел вас вместе. Мне казалось, порву ему глотку, вцеплюсь и не отпущу, пока не почувствую, как останавливается его сердце. Но в то же время я понимал, что не могу этого сделать. Он не делает ничего того, что может вызвать такую реакцию, — не смогла дальше слушать, ведь он угрожает моей паре.

— Если ты его хоть пальцем тронешь, я сама тебе глотку перегрызу. Ты меня понял? — толкаю его со всей силы, что мужчина делает пару добрых шагов назад. Борис же на это одобрительно улыбнулся и поднял руки в мирном жесте.

— Нам всё равно надо в этом разобраться. Ненормально, что нас с тобой кидает из одной эмоции в другую. Пару минут назад мне хотелось с тобой просто поговорить, потом взять, как свою самку, а сейчас хочется придушить, настолько сильно ты меня раздражаешь.

— Не переживай, разберусь и как-нибудь без тебя. Повторюсь, лучше убирайся из стаи навсегда, тебе здесь не рады.

— Но я сдохну без тебя, — вдогонку, отчаянно крикнул волк, но мне было абсолютно все равно.

Главное сбежать из поля его энергетики, а дальше будет видно, что делать и как быть. В стаю приехала быстро. На контрольно-пропускном пункте обрадовались моему появлению, но пообещали сохранить в тайне пребывание на территории. Всего лишь стоило сказать, что хочу сделать своим родным сюрприз. И не соврала ведь. Правда, хочу к ним хоть на полчаса заскочить. Давно не видела. Но, в первую очередь, в библиотеку.

Провозившись почти два часа в архиве стаи, ничего не нашла. Нет даже информации про стандартное принятие беты. Похоже, это передается из уст в уста, от отца к сыну. Ужасно. Такая богатая история и ничего про бет, минимум фактов про истинных пар. В основном, книги стаи, как делились территории в далекие времена, войны между стаями в период до появления отшельников. Очень много информации про самих отшельников, ну, оно и понятно. Самое страшное, что происходило за всю историю. Но и плюс в них был. Стаи примирились и поняли, что мир дороже. Нашла интересные моменты про выбор верховного, надо будет почитать. Но все не то, что мне нужно.

— Аррррр, — с шумом закрыла очередную книгу и упала на нее головой.

— И что это моя первая принцесса рычит, да еще и в архиве стаи? — голос папы заставил вздрогнуть и подскочить на месте. — Тише ты, чего испугалась?

— Не ожидала тебя тут встретить. Что ты здесь делаешь? — он ведь должен быть в такое время на работе.

— Этот вопрос должен задавать я, — журя пальчиком, смеется отец. Обожаю, когда он так делает. — Что моя умничка-дочка делает в стае среди рабочей недели? Ладно бы домой заехала, а то в архив.

Что же ему сказать? Только правду, но обтекаемую. Может что-то дельное подскажет.

— Ох, папуль, я не знаю, что со мной происходит.

— Рассказывай, — с серьезным видом сел родитель рядом со мной. — Чем смогу, всем помогу.

Ну, я и начала. Что в стае новый волк, на эту новость он нахмурился, значит Борис не отметился о прибытии. Теперь приедет на днях с ним знакомиться. Потом рассказала, что меня рядом с ним кидает в агрессию, но вдали я обычная. Про желание решила умолчать, не готова я в таком признаваться. Это мне еще везет, сегодня водолазка с воротником на всю шею, а то бы и метку пришлось объяснять.

Он слушал меня внимательно и не перебивал. Иногда постукивал по столу, обычно это показатель недовольства, но брови не хмурит, значит просто задумался, взвешивая возможные варианты.

— Знаешь, малышка, если учесть, что вы у меня особенные, то боюсь нам остается только ждать. В целом, это очень похоже на принятие беты. Понимаешь, в истории оборотней было не так много самок Альф. Помимо тебя, твоих сестер и Амины, всего три, и каждая встречала своего бету по-разному. И только у самой первой Альфы бетой был волк, а не волчица. В те времена никто не обращал на такое внимание. Ты присмотрись к нему, плюс на выходных я приглашу его в стаю, поспарингую, чтобы лично оценить его силу, и сама загляни к нам. Я посмотрю на вас со стороны. В случае, если сами не поймем, на ближайшем совете обсудим возможные варианты. Но мне нужна пища для размышлений.

— Спасибо, папуль. Ты у меня самый лучший, — сказала, прижавшись к родительской груди.

— Я все для вас сделаю, кнопочка. Заедешь домой, или ты спешишь? — поглаживая меня по голове, спросил ласковым голосом.

— Конечно да, я по вам соскучилась. Поехали?

Получив согласный кивок, пошла на выход. По дороге домой мы о многом поболтали. Я покостерила Волканова, чтобы у старшего Белозарова был повод потщательнее испытать волка. А то ишь, взяли моду некоторые самцы самочек по углам зажимать, принуждать, голову туманить. А у папы удар сильный.

После того, как он сошелся с мамой, ему пришлось улучшать боевые навыки. Ну как так, Луна стаи может трех Альф на лопатки уложить за раз, а вожак всего двух. Непорядок. Они такие смешные у меня. Но история у них далека от позитивной. Год в кошмаре прожили. Мне иногда кажется, что он до сих пор вымаливает у нее прощение за тот вынужденный публичный отказ от пары. И не важно ему, что мама давно простила и понимает, тогда это было необходимо.

Дома меня встретили с восторженными криками. Ладно, шучу. Запищала только Кристя, ну, ей простительно, все же пять лет крошке. Я схватила улыбающуюся кнопку на руки и пошла на кухню, под недовольные вздохи мужчин. Ну, не положено девушкам таскать такие тяжести, и все равно им на тот факт, что мы волчицы, а значит сильнее человеческих женщин.

Вкусный мамин ужин, взбалмошные братья, частично беззубая сестренка, бурчащий отец — как же мне этого не хватало. Семья — это чудо. И в эту минуту я думаю, а не поспешили ли мы с Максом пожениться?

Наш дом будет пустым без малышей, ужины только на двоих, разговоры между собой. Да, будем ездить в гости, но всё это не сравнить с такими вот ежедневными посиделками. Когда мы чего-то лишаемся, начинаем ценить. А с другой стороны, первые пару лет нам точно будет не скучно. Плюс путешествия по возможности. А если еще и ремонт затеять, то вообще лет на десять растянем притирочный период. Стоп. Надо решать проблемы по мере их поступления.

Нам никто не мешает быстро организовать волчонка в конце концов. Главное сейчас не поддаваться волне меланхолии.

Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. В половине десятого я помогла маме уложить Кристю и спустилась вместе с ней к камину, пока папа что-то обсуждал с братьями. Традиционные напутствия маленьким мужчинам никто не отменял.

— Может, переночуешь дома? Время позднее. Пока доберешься. Мне будет неспокойно, — обеспокоенно говорит мама.

Какая же она у меня потрясающая. Все женщины в нашей семье больше человеческие. Мы миниатюрные для волчиц, без огромных форм, но и не плоские, черты лица мягче. Повезло.

— Можно. Просто чуть пораньше поеду утром, чтобы взять нужные тетради. Не поверишь, самой никуда не хочется ехать. Меня так разморило с вами, — тихонько рассмеялась, и мамуля подхватила это настроение.

— Ты изменилась за прошедший месяц. В лучшую сторону. Прямо повзрослела. У тебя ничего серьезного не произошло? — внимательно посмотрев на меня, спросила, пытаясь понять хоть что-то по реакции.

— Похоже, наша красавица скоро бету своего встретит, — нашу женскую идиллию нарушил папа, за что удосужился сразу двух возмущенных воплей.

Но само собой никто не стал его прогонять. Мама начала активно допрашивать меня о новом волке, и на описании внешности уже папа одарил нас утробным рыком. Ревнивец наш, до сих пор свою Луну к каждому столбу ревнует, и неважно, что семь детей за спиной.

Мы, кстати, самая многодетная семья, и именно нашему вожаку не повезло собрать на своей территории столько свободных новорожденных самок: три дочки — Лиза, Мила, Соня. Правда трое уже разобраны, но, как говорит родитель: «Самые тяжёлые времена впереди. У меня еще две Альфы на выдане! Не успокаивай меня, Луна, самое простое мы как раз прошли».

Через час мы разошлись спать. И только я залезла под одеяло, как в комнату вплыла главная женщина нашей семьи. Хотела спросить, что случилось, но она опередила меня, присаживаясь на край кровати.

— Ну, а теперь рассказывай, что отцу не рассказала?

Упс. Рано я обрадовалась. В какой я пижамке? Фух, с воротом. Может хоть об этом смогу умолчать.