Глава 17

Алена

— Нет, ну вот как мне с ней жить, Лиз? Как? Я просто не понимаю.

Нервно упала на стул, роняя лицо в раскрытые ладоши. Жаль, что таким способом нельзя спрятаться от проблем. Уже полчаса ною на плече подруги о новой соседке. Хочу скорее оказаться одна в своем убежище. Подумать спокойно обо всем. Но теперь мне надолго путь заказан в спокойную жизнь.

— Ну, может, не все так плохо? Ален, все, что не делается, все к лучшему.

Подруга присела на диван рядом со мной, и начала гладить меня по голове, желая успокоить. Только я никак не могу успокоиться. Во мне все кипит. Причем с такой силой, что можно с ума сойти. Даже эмоции, которые я испытывала к Борису в первый день, не идут в сравнение с этими. Мне хочется… Да много чего хочется сделать с волчицей в соседней квартире. И это далеко от мирных посиделок за чашкой чая.

— Она сказала, что я никудышная Луна, что мне далеко до мамы, — не выдержала, заплакала, уткнувшись в грудь Лизы.

— Глупости. Да, вы с Анной разные, но в этом ваша прелесть. У вас разные достоинства. У нашей Луны большая сила, острый ум, но в тоже время в ней много строгости, иногда холодности. Она способна решать проблемы именно с мужской точки зрения. Рядом с вожаком, уж прости, но в плане советчика, не нежная самка, а мужик в женской оболочке. Порой, она действует импульсивно, как девушка, но это бывает не часто. Ты же другая. Ты нежная и ласковая Луна. Не стремишься равноправно занимать место вожака. Скорее, Алена Белозарова — мудрый советчик, который успокоит, поделится внутренними силами и вдохновит мужа на поиски решения. А если решение родится вот в этой голове, то, скорее, намекнешь супругу о таком варианте, а не выложишь карты на стол. Каждому Альфе нужна своя луна. Егору, равноправная правительница, которая будет сбивать спесь, которая периодически выступает на поверхность. Макс, он отличается. Ему нужна муза, нежная кошечка, которая будет заряжать его своей любовью. Не слушай ее. По крайней мере, пока не съедетесь с Вермутовым окончательно.

— Но она сказала, что стая нас будет сравнивать, что меня любят, пока я внучка Александра. Как только я стану Луной, все сменят милость на гнев. Я боюсь этого, Лиз. Хочу, чтобы меня любили не меньше, чем сейчас, а главное уважали. Похоже, я реально не достойна быть первой самкой. Только и делаю, что плачу.

А что, я реально плачу. Нет, попытаться понять, что Марьяна имела в виду, разобрать по кусочкам и начать искать выход из положения, просто плачу, нюни распускаю. И ведь так всегда. Если окунуться в воспоминания, всегда плачу, а не борюсь. Макс, вот кто борется за нас двоих. Но ведь это неправильно. Если пара, то все пополам: и радости, и горести.

— Никто вас не будет сравнивать. Она просто провоцирует тебя. Вы же, как бензин и спички. Когда рядом, того и гляди, беда произойдет. Может, поживешь эти дни со мной?

— Ага, как только я приду сюда с вещами, она окажется рядом через минуту. Хотела к Максиму на квартиру, так она даже чемодан передумала разбирать.

— Так, может, это и к лучшему, если втроем поживем? Буду вашим амортизатором? — в глазах красавицы загорелся огонек надежды. Хорошая она пара для дяди.

Они идеально подходят друг другу. И не вместе до сих пор. Видимо, присутствие истинного во время маминой беременности все же сказалось на моем созревании. Вон, от Лизы до сих пор пахнет подростком, ни намека на созревание. Поэтому они легко с Антоном видятся, не боясь последствий. Да и волк не горит таким явным желанием, хотя интерес уже просыпается. Нам бы так. Хотя, ни о чем не жалею. Все происходит именно так и тогда, когда это нужно. Мы не знаем для чего судьба посылает испытания, но одно известно точно, для чего-то оно нужно.

Мужу уж точно нужно. Он столько лет страдал, не зная почему его так тянет к моей маме, а все оказалось просто — защищал родительницу собственной пары. Жизнь весело закрутила гайки, но он справился. Я тоже должна быть сильной, иначе Сорозова окажется права.

Да и мне нужна была эта метка. Даже мама заметила, что я меняюсь в лучшую сторону, взрослею. И если вспомнить, то она всегда просила нас не быть такой, как она. Сильная и самостоятельная самка — это не всегда хорошо. А если уж уродились такими, то лучше сделать вид, что все с точностью до наоборот. «Сила женщины в ее слабости» — старшая Белозарова всегда нам повторяла фразу, которую говорят многие представительницы прекрасного пола.

— Знаешь, прятаться у тебя — это не выход. Она там явно сейчас сидит и думает, что победила меня. Только это не так. Я просто уберегла ее от пары выдранных клочков волос, а может и больше. Надо бороться за свой статус. Если она не признает во мне Луну, тогда, естественно, никто не признает. Раз вторая самка не признает, почему они должны? Так дело не пойдет. Не позволю ей разрушить то, что имею, — резко встав с дивана, утираю соленые дорожки.

— Вот это настрой. Ты кричи если что, а то вдруг вас разнимать придется, — смеется коза, ну да ладно, ей можно. — Так, пошутили и хорошо, но не пори горячку. Тебе нужно успокоиться и спокойно с ней поговорить, а не с порога молнии метать.

— И что ты предлагаешь? — вопросительно изгибаю бровь, упирая руки в бока.

— Я предлагаю…

— - — - -

В квартиру заходила с опаской, словно там минное поле. Шаг влево, шаг вправо — быть беде. Дожила, называется. Понимаю, что на своей территории я старше, но план же состоит в другом. Показать, что мне важно ее мнение, втереться в доверие, а там уже сделать выводы по ее поведению, как с ней бороться. А то взяла она моду командовать мной, манипулировать. Да со мной никто не смеет так поступать.

Она будет со мной считаться, иначе я не Альфа. Если надо, и силу применю. Главное, чтобы охрану и Лизу не задело. В последние дни я чувствую, как она выросла в несколько раз. Даже страшно, что могу с ней не справиться. На выходных попрошу папу научить ее контролировать. А то возьму вот так, случайно совсем, и как припечатаю Волканова к стенке в целях профилактики.

Хотя, этого пакостника можно в любом случае в воспитательных целях приласкать. А то взял он моду, к самкам приставать и головы им дурманить. Держись у меня. За каждый потраченный нерв ответишь. Главное, все же делать это подконтрольно. Не хочу проблем или побочных эффектов. Все же жалко его, страдает ведь не меньше моего. С этим тоже надо что-то делать. Кому-то из близких придется рассказать. И я сейчас про мужчин. Бегать от проблем — не выход, иначе они будут становиться все больше, как снежный ком. Вон, Марьяна тому подтверждение. Пора выпутываться из паутины.

— Марьян, ты спишь уже? — пройдясь по квартире, и не увидев ее ни в одной из комнат, решила крикнуть, потому что заходить во вторую спальню, которую оккупировал ее чемодан, нетактично. Мало ли чем она занимается.

— А, ты пришла уже, — выглядывая с балкона, сказала карамелька.

Тьфу ты, вот приклеилось. Не спорю, запах карамели и бисквита соблазнительный, нежный, вкусный, однако волчица далека от данной характеристики. Колкая, острая на язык, местами грубая и беспардонная. Вот какой я ее вижу. Поэтому не карамелька она. Для меня уж точно нет. И за что ее только все любят? Ну, жила она какое-то время за границей, ведомая инстинктами, и что? Все думали, что она истинного там встретит, а оказалось — профессию нашла. Эта дама организатор мероприятий и торжеств.

Стоп. Ведомая инстинктами. Борис то же самое сказал. Его сюда привело волчье чутье. Может, он тоже должен здесь обрести себя или свою половинку? У Богини вообще чувство юмора смешное, может, я вообще мать его пары. Ну, а что, кому как голову сносит. Нет, ну это уже перебор, я же ему потом в глаза смотреть бы не смогла. Что-то другое. Может, я просто похожа на его будущую пару запахом? Или все дело в силе. Мне кажется, он тоже стал чуть сильнее за последние дни.

— Пришла, говорю, — касаясь плеча, говорит Сорозова, а я вздрагиваю от неожиданности. Снова в себя ушла. — Еще и трусишка, — усмехается стерва.

— Марьян, давай без этого. Предлагаю мир и благодать. Давай сядем и разберемся, что нас обеих так раздражает. Фыркать в сторону друг друга можно долго. Раз уж ты решила первой прийти на встречу, условно так это назовем, то должна быть не против.

— Ну, давай, если умеешь говорить по-взрослому. Кто начнет? — скрестив руки на груди, девушка села в кресло.

Я не стала зеркалить ее позу. В отличие от некоторых, я готова идти на контакт и разговаривать. Весь ее вид говорит, что она делает это из одолжения, для галочки, а значит толку не будет. Надо начать первой, чтобы сместить чашу весов в свою пользу.

— Давай я начну. Первое, что меня бесит, твое нежелание идти на контакт, — она вопросительно изогнула бровь. — И не делай вид, что не понимаешь, о чем я. Вся твоя поза кричит об этом. Ты закрылась от меня. Руки, ноги скрестила, тон этот снисходительный. Нам обеим нужен мир.

— Ошибаешься, я открыта для диалога. Но ты права, отношусь к тебе весьма снисходительно, потому что не верю, что такая эгоистичная малышка способна стать достойной Луной. Ты ведь просто издеваешься над окружающими, прогибаешь под себя. Просто зазнавшаяся мелочь.

— Полегче на поворотах, — даже вперед подалась, потому что терпеть разговор в таком ключе не намерена.

— Хочешь сказать, я не права. Да взять даже твою выходку с меткой. Ты у Макса спросила, нужна она ему сейчас или нет? Он убитый ходит вторую неделю вдали от тебя. И снова, чтоб тебя, думает о своей маленькой принцессе, как ей сделать лучше, вместо того, чтобы хоть раз в жизни проявить здоровый эгоизм и сделать хоть что-то для себя! — последнее она уже выкрикнула, сжимая подлокотники кресла.

— Хочешь сказать, он жалеет об этом? — не хочу в это верить.

Мы ведь были счастливы в тот момент. Да, я сделала это не спросив, не посоветовавшись. Но если бы он отказал, я бы все поняла и приняла. Может быть, немного обиделась, но не так, чтобы сильно. Не верю, что ему плохо и он молчит. Я бы почувствовала его тоску, но ее нет. Пары чувствуют друг друга. Должны чувствовать. Да, прошло мало времени, но что-то сильное я бы заметила.

— Да. Потому что забрать тебя не может. Ты нужна ему, как воздух, но он думает об образовании будущей Луны. Что тебе нужно время, а он снова потерпит. Думаешь, мало Макс в жизни натерпелся? Да достаточно!

— Не верю, он мог спокойно пока не принять метку и все было бы нормально, — пытаюсь защититься от нападок, но в глубине сознания закрадывается мысль, что ее слова могут быть оправданы.

— Да? Это ты сейчас так говоришь. Уверена, что обиделась бы на него, откажи он. Даже метку вынудила его ответную поставить, чтобы окончательно привязать. Что же сама тогда не отказала ему, все облегчила бы жизнь парню. Ему своих эмоций хватает с избытком. Нет же, он твои чувствует и волнуется. И я должна вот такую Луну уважать?

— Это наши отношения, и уж не тебе решать, что нам делать. Сами разберемся. Сама не эгоистка? Вбила себе в голову, что я плохая, и прешь, как танк. Зачем сюда приехала? Просто посмеяться надо мной? Если да, то лучше уезжай. Подругами нам с тобой точно не стать. Поэтому… — и показала ей рукой на дверь, стоя рядом с креслом.

И когда только встать успела. Вот что значит злость. Что пила, что не пила успокаивающую настойку у Лизы. Травы бессильны перед моей злостью в сторону Марьяны, и это совершенно мне не нравится. Как нам прожить с ней рядом добрую тысячу лет? Поубиваем же друг друга. Плохо, все очень плохо, надо срочно исправлять ситуацию. Только не знаю, как. Ни она, ни я не готовы сейчас отступить от выбранной позиции. Мы, как два барана, к на том самом узком мостике, идем напролом, не желая признавать, чем все может закончится.

— Вот в этом ты и вся. Не согласна с чем-то, сразу на дверь. Ты и вожаку так будешь указывать, если он будет делать что-то против твоего мнения? За что ему только такая неблагодарная досталась? Макс заслуживает лучшего.

— Замолчи. Пока не поздно, просто замолчи, — ярость затопляет сознание, и девушка только усиливает это состояние своими колкостями.

— Не надо меня затыкать. Правду всегда больно слышать, но кто-то же должен открыть тебе глаза. Родные не могут, значит я сделаю. Зазнавшаяся малышка. Твоя шкурка золотая не делает тебя особенной и выше остальных. Вермутов хоть и не столь особенный, но в разы лучше тебя. Ты — тень рядом с ним.

— Прекрати!

— Нет! Выскочка, всегда красуется перед всеми. Приедет к дедушке и давай бегать в волчьей ипостаси. А если как человек, то выпендривается, ходит в платьях, если что-то уронила, ей подать должны.

— Хватит, — кричу, не сдерживаясь, выплескивая альфа волны.

У меня сейчас голова лопнет от ее упреков. Такое чувство, что в тиски сдавливают, и вот-вот две половинки силков встретятся. Кошмар. Пусть она замолчит, иначе я ее сильно ударю. Причем не факт, что только руками. Луна, помоги мне. Прошу, пускай она замолчит. Я не хочу никому делать больно, но она явно этого не понимает.

— Что скулишь? Думаешь, что меня проймет твоя фальшь. Я не Вермутов, со мной такие трюки не пройдут.

Все, с меня хватит. Если ее не осадить, она навсегда запомнит, что меня можно унижать, командовать мной. Не позволю такое неуважение. Хочешь драки — будет тебе драка.

— С меня хватит, — распрямившись, закричала так, как никогда в жизни.

Альфа сила заполнила все пространство, делая воздух напряженным до такой степени, что простой волк уже лежал бы на полу, свернувшись клубочком, вымаливая прекратить это безобразие. Но не эта самка. Она стоит на своих двоих и морщится. Всего лишь морщится! Вы понимаете это? Можете поверить? Я — нет.

— Способна только так проблемы решать? Чуть не по-твоему и силу включила.

— Ты перешла допустимые границы. Я не дворняжка какая-то, чтобы ты меня унижала, ноги вытирала. Я Альфа, твоя Луна. Если не сменишь тон, буду вынуждена продолжать.

Не проняло ее. Даже дополнительная сила не взяла. Да, затрясло руки, ноги, с трудом держится, но все равно продолжает смотреть так же нагло и дерзко, будто ничего не изменилось, и она выигрывает в этой стычке.

— Что, слабо решать вопросы без природных примочек. Как обычная самка не выстоишь? Ну, конечно, нет, ты же у нас маленький и нежный цветочек, который ни разу не учился за себя бороться. Зачем. Включила силу, и все — можно не переживать. А вот и не всегда это работает, дорогая моя. Я стою, как видишь, и буду дальше стоять. До последнего вздоха. Нет здесь того, перед кем можно покорно склонить голову, признавая Луной. Избалованная волчица, вот кто передо мной.

Нет, у нее точно жало вместо языка и кисель вместо мозгов. Неужели не чувствует, что я ее могу покалечить своей энергетикой? Почему не извиниться? Я не знаю, как сейчас лучше поступить. Все вышло из-под контроля. Мы же по плану должны были посидеть, спокойно все выяснить. В итоге мы меряемся силой и стойкостью. Перестану воздействовать, посчитает тюфячком, который при малейшем приступе жалости отпускает врага. Значит и стаю защитить не смогу. Но и не прекратить не могу. В простой схватке она меня победит.

Усиливаю воздействие, вопреки здравому смыслу, но она лишь довольно скалится. Сумасшедшая. Она явно не в себе. Нормальный волк не будет радоваться тому, что его выворачивает от воздействия вожака. Слышу стук в дверь, но не отвлекаюсь. Понимаю, что это либо охрана, либо Лиза, которые уже измучались, но не могу прекратить. Только не сейчас, когда Марьяна почти упала на колени. Еще совсем немного. Еще чуть-чуть потерпите все, прошу. Скоро все закончится.

И тут почувствовала осуждение. Оно появилось в душе из ниоткуда. Просто по щелчку пальцев. Неужели Максим почувствовал мою вспышку и попытался остановить? Если он, то получилось. Секундной паузы оказалось достаточно, чтобы понять одну простую вещь. Силой, которая есть у вожаков, ее не сломить, не переубедить. Ну, встанет она на колени передо мной. И что дальше? Все останется, как и прежде.

— Это бессмысленно.

Прекращаю поток силы, и ее подкашивает. Без воздействия. Она потеряла незримую опору. Иначе как понять то, что, выставив руки вперед, волчица устояла лишь благодаря опоре о кресло?

— Какая же ты дурочка, Алена. Ничего до конца довести не можешь. Что, струсила? Или силы закончились?

— Да остановись же ты! Неужели не понимаешь, все зашло слишком далеко. Тебе ведь плевать на мою силу. Даже если я перестараюсь, и ты уйдешь к Богине, все равно не признаешь меня более сильной. Разве я в этом ошиблась? Понимаю, тебе обидно за Макса, что он там один. Но разве во мне дело? Ты на себя злишься, на свою пару злишься. Они ведь связаны с Вермутовым. Плохо моему мужу — плохо и твоему. Женя не в настроении из-за этого, вы в пики дома между собой. Может, тебе о своем поведении задуматься? Вместо того, чтобы меня винить, в своей семье разберешься? Я своего истинного поддерживаю, а ты до ручки доводишь. Всегда.

— Попридержи язык за зубами, иначе не досчитаешься.

И тут я поняла. Вот поле битвы, та нулевая точка, с которой все началось, откуда ноги растут у нынешней потасовки. Это та тема, которая выведет нас на нужный разговор.

— Тоже правда глаза колет? А как ты его сначала послала, забыла? Как из дома выставила, причем в чем мать родила! Не думала тогда, как второй волк в стае в глазах подопечных выглядел? Ну, конечно, это у вас притирка была. Супер просто! Тебе все, мне — ничего. Двойные стандарты, я посмотрю.

По ее глазам видела — играю с огнем, но остановиться не было сил. Сейчас либо она меня победит, либо я её. Не знаю, как она, но я проигравшей из этой битвы выходить не собираюсь. Слишком много сил уже вложено, чтобы сдаться в последний момент. Никому не позволю стыдить меня, выставлять такой ужасной. У каждого из нас достаточно ошибок за плечами. Главное — уметь их признавать и решать. Кто из нас безгрешен? Да нет таких. Поэтому не надо указывать мне на мои ошибки, пока свои имеются.

— Ты Ничего не знаешь про наши отношения.

— Точно так же, как и ты про наши. Так почему тебе можно учить меня жизни и говорить какая я плохая, а мне — нет?

— Может быть, потому что в отличие от некоторых эгоистичных детей, я уже давно осознала свою ошибку и исправила её. А вот ты в упор не хочешь ее замечать, и делаешь больно сразу нескольким людям. Поражаюсь, насколько Альфа бывают разными. Лучше бы Анна оказалась его парой, а не ты.

— Нет, это уже перебор, Марьяна. Я — не моя мать, и никогда такой не буду, но это не делает меня хуже нее. Не можешь терпеть меня, тогда хотя бы сделай вид, чтобы наши внутренние трения не сказывались на стае. Ты ведь для этого здесь, чтобы они не знали о том, какие у нас проблемы со взаимопониманием? С Женей она поссорилась, как же. Я не настолько наивна.

— Ой, вы посмотрите на нее, какая умная девочка. Толку от этих мозгов только? Умела бы ими пользоваться, вот это другой разговор, а так. Максиму ещё очень долго предстоит ждать, когда его пара наконец-то повзрослеет и начнет думать не только о себе. Стаю ждут очень тяжёлые годы.

— Как и Женю. Сколько вы уже вместе? Пятнадцать лет? Бедный волк, по любому уже мечтает о наследниках, а в итоге ждёт, когда его истинная изъявит такое же желание, как и он.

— Не смей в это вмешиваться. Ты не знаешь кто и чего хочет. И что ты вообще знаешь о том, можем мы иметь детей или нет? Ты ведь даже ничего не знаешь про более глубокую связь Альфа и бета.

— Ой, вот только давай без этого. Я в курсе, что пока Альфа не встретит свою истинную, бета не сможет обзавестись потомством. На меня ты это не повесишь, потому что мы с Максимом встретились раньше, чем вы с Женей. Тут может быть два варианта. Первый, не хочешь ты и страдает близкий человек моего мужа. И второй, не хочет Женя. Но в обоих вариантах моей вины нет. Разбирайтесь между собой сами.

— Ах ты, мелочь вездесущая.

Вот и все. В итоге черту переступить заставила ее я. В какой момент она выпустила когти, не видела, лишь почувствовала, когда плечо зажгло в местах ран. По комнате разошелся запах крови. Мы так и застыли друг напротив друга, не веря в произошедшее. Смотрели то на кровь, стекающую по руке на пол, то в глаза друг другу. Никто не понял, как все случилось. Но и ни одна из нас не спешила успокаиваться.

— Это была ошибка, — рыкнула и началось безумие.

Тут когти выпустили уже мы обе. Одежда рвалась моментально. Не знаю как мне удалось увернуться от части ударов. Кожа не успевала стягиваться от того, что раны наносились одна на другую, принося ужасную боль. Мы бились так, словно от этого зависела наша жизнь.

Не знаю в какой момент все изменилось, но, когда она начала меня побеждать, словно что-то щелкнуло. Тело опалила горячая волна. Внутреннее тепло придало сил, и у меня получилось вырваться из ее захвата, прижимая к полу соперницу. Я понимала, если не применю силу, то точно проиграю.

Поэтому выпустила последнюю волну, которая уходит в пустоту. И тут пришло озарение.

— Не может быть, — одновременно сорвалось с наших губ.