Глава 8 Ведьмочка с ридикюлем

Я радовалась, что в нашей семье было две машины. С одной стороны, может показаться, что это лишнее — особенно когда живешь в небольшом городе, где до многих мест можно дойти пешком. Но иногда, как ни крути, это становилось необходимостью. У каждого свои дела, планы, и наличие двух автомобилей часто спасало нас от лишних хлопот. Вот и сейчас, отправляясь в кафе помочь однокласснику Миши, вторая машина оказалась крайне кстати.

Я сидела за рулем, поглядывая на дорогу, а в зеркале заднего вида — на своего сына. Миша с таинственной полуулыбкой смотрел в окно, не отрывая взгляда от мелькающих за стеклом пейзажей. Эта его загадочная улыбка всегда заставляла задуматься — о чем же он размышляет? Возможно, его мысли были о сегодняшнем дне или о том разговоре, который был с отцом. Он не говорил, что его тревожит, но я всегда чувствовала, когда в его голове вертелось что-то важное. Или, возможно, он просто наслаждался моментом — редким временем, когда мы едем вместе, без лишних разговоров, каждый погружён в свои мысли.

Осень вокруг была поистине прекрасной — золотисто-красные деревья обрамляли дорогу, и солнце едва касалось их верхушек. Я чувствовала, как тёплый свет проникает в салон автомобиля, создавая атмосферу спокойствия. Эта поездка к кафе не казалась чем-то особенно значимым, но я знала, что для того мальчишки, который подрабатывает там, она может стать важной.

— О чём задумался? — тихо спросила я, не отрывая взгляда от дороги.

Миша слегка повернул голову в мою сторону, но так и не ответил. Его полуулыбка никуда не делась, а глаза светились какой-то скрытой уверенностью, как будто он знал что-то, чего не знал никто другой.

Что-то в его взгляде напомнило мне Алекса. Да, дети действительно были похожи на Алекса внешне, однако характером пошли…даже не знаю в кого.

Мы ехали дальше в тишине, пока вдруг Миша не нарушил её неожиданным откровением.

— Мам, — начал он тихо, глядя в окно. — Знаешь, иногда мне снится сон... где ты — сильная ведунья, а папа — ведьмак. Такой сильный, что его можно сравнить с Кощеем Бессмертным.

От неожиданности я едва не сбилась с дороги. Подумала, что ослышалась, но когда взглянула на сына, его лицо было абсолютно серьёзным.

— Ведунья, говоришь? — я попыталась не улыбаться, хотя уголки губ всё равно чуть дрогнули. — Ну-ну... А папа, значит, по силе равен Кощею?

— Ну да, — Миша кивнул, задумчиво водя пальцем по стеклу. — Это странно, конечно. Но ты... там в этом сне — такая сильная. И... не совсем ты, как будто другая, но я знаю, что это ты. Вроде и ведьма, а вроде…не знаю.

Я посмотрела на него, слегка нахмурившись. Эти его фантазии иногда поражали своей детализацией. Но сны? Ещё и такие? Однако, способностями дети пошли в меня видимо.

— А ты не боишься таких снов? — спросила я, поворачиваясь к нему через зеркало.

Миша усмехнулся, и его загадочная полуулыбка вновь появилась на лице.

— Нет, — ответил он просто. — Наоборот, это как-то... круто. Я знаю, что это всего лишь сон, но иногда кажется, что в нём что-то большее.

Я молча улыбнулась и слегка покачала головой.

— У тебя хорошо развита фантазия, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринуждённо.

Миша рассмеялся.

— Может быть, — он наконец-то оторвался от окна и посмотрел на меня. — Но ведь в этом есть что-то, мам? Ты ведь всегда такая загадочная. Как будто знаешь больше, чем показываешь.

— Ну, загадочной ведуньей я точно себя не чувствую, — я тихо усмехнулась, переключая внимание на дорогу. — А папа? Ведьмак? Это уж точно перебор, не находишь?

Миша снова усмехнулся, но на этот раз в его взгляде мелькнуло что-то большее. Я ощущала, что за этими сновидениями скрывается не просто фантазия. Может, его разум действительно пытался донести что-то важное — или это всего лишь подростковые мысли, перерабатывающие увиденное. Но его слова прочно осели в моей голове.

Может, Миша видел что-то, чего не видели другие?

Я припарковала автомобиль у кафе и с легким стуком захлопнула дверь. Выйдя из машины, я направилась ко входу — знакомый запах кофе сразу ударил в нос, как только я пересекла порог. За прилавком стоял Саша — тот самый паренек, которого я уже видела не раз. Увидев меня, он смущенно улыбнулся, поправил фартук и вопросительно посмотрел.

— Чего желаете? — спросил он с искренним интересом, хотя я чувствовала, что его волнение никуда не исчезло.

— Две чашки кофе и тахикардию, — ответила я с лёгкой усмешкой.

Парень на мгновение задумался, но затем его губы растянулись в широкой улыбке. Он молча кивнул и начал готовить заказ, явно решив угостить меня чем-то особенно крепким. Я наблюдала за его движениями — Саша ловко управлялся с кофемашиной, и не удивительно, ведь делал это не в первый раз.

— У вас плохой день? — спросил он, не поднимая глаз от работы.

— Бывает и лучше, — ответила я, слегка пожимая плечами. — Но ничего, кофе всё исправит.

Саша коротко хмыкнул, а затем, когда он подал мне два стаканчика крепкого кофе, его глаза снова встретились с моими.

— Вот ваш «двойной удар» по нервной системе, — сказал он с добродушной улыбкой. — Надеюсь, поможет.

— Если не поможет, буду жаловаться, — пошутила я, беря кофе.

Саша смущённо усмехнулся, как будто радовался любой возможности разговорить меня. В его глазах читалась доброжелательность, но всё-таки оставалось что-то, что скрывалось за этой улыбкой.

Я, подхватив стаканчики с кофе, посмотрела на Сашу и, не раздумывая, предложила:

— Хочешь, подвезу тебя?

Парень резко поднял на меня глаза, его щеки чуть покраснели от неожиданности. Словно не ожидая такого предложения, он слегка растерялся.

— Да не стоит, — пробормотал он, но в его голосе звучало неуверенное согласие, как будто он был благодарен за предложение.

— Никаких «не стоит», — уверенно сказала я, улыбнувшись. — Я хочу познакомиться с твоей сестрой. Должна же я узнать, как ей можно помочь.

Саша удивленно замер, его лицо вдруг потемнело от осознания, что речь идет о важной для него теме. Несколько секунд он колебался, словно решал, стоит ли довериться. Затем, видимо, собравшись с мыслями, он кивнул, его взгляд был сосредоточенным и серьёзным.

— Хорошо, — сказал он, голос чуть дрогнул. — Но мне нужно десять минут — как раз смена заканчивается.

— Десять минут я могу подождать, — ответила я, кивая. — Буду ждать тебя в машине.

Я развернулась и направилась к выходу, чувствуя на себе взгляд Саши. Спускаясь к машине, я задумалась, что этот парень явно переживает больше, чем показывает. Сесть за руль и ждать его в тёплом салоне автомобиля казалось мелочью по сравнению с тем, что я могла сделать для него и его семьи.

Сев в машину, я с удовольствием обхватила ладонями горячий стаканчик кофе. Пар выплывал из крышки, наполняя салон густым ароматом, смешиваясь с запахом осени, который все еще витал в воздухе. Первый глоток обжег язык, но это было то самое ощущение, которое мне нравилось — крепкое, почти невыносимое, пробуждающее до самых глубин. Я закрыла глаза, позволив теплу разлиться по телу, будто на мгновение забыв о суете вокруг.

Миша, наблюдая за мной, с легким смешком вздохнул и покачал головой.

— Я завидую твоему сердцу, — с иронией сказал он. — Не знаю, как оно выдерживает столько кофеина.

Я открыла глаза, повернулась к нему с прищуром и усмехнулась, чувствуя привычное тепло этой нашей с ним подначки.

— Мое сердце привыкло к другим нагрузкам, — ответила я с ленивой улыбкой. — Кофе — это мелочь по сравнению с тем, что оно переживало.

Миша с легкой полуулыбкой отвернулся к окну, снова погружаясь в свои мысли. В этот момент тишина в машине казалась особенной, уютной. Я заметила, как на его лице отразилось какое-то мимолетное размышление — может быть, он прокручивал в голове свои недавние сны или думал о чем-то совсем далеком, неподвластном мне.

Когда я допила последний глоток крепкого кофе, из кафе вышел Саша. Увидев меня, он улыбнулся, но его взгляд вскользь заметил Мишку на переднем сиденье, и на мгновение в глазах парня промелькнула тень разочарования. Не зная, что именно его расстроило, я невольно ощутила эту смену настроения. Саша аккуратно обошел машину, открыл заднюю дверь и уселся на сиденье, поздоровавшись.

— Привет, Мишка, — пробормотал он, слегка смущенно.

Миша, не отрывая взгляда от окна, все же обернулся к нему, бросив пару слов:

— В школе опять спрашивали, куда ты пропал. Завуч прям настаивает, чтобы ты появился.

Саша виновато пожал плечами, устало потерев лоб.

— Таня... Она не очень себя чувствует. Операция нужна как можно скорее, а деньги... — он ненадолго замолчал, будто стесняясь говорить о трудностях.

Я заметила, как его плечи ссутулились под грузом забот и ответственности. Это была та тяжесть, которую подросткам не следовало бы нести, но реальность редко бывает справедливой.

Я уверенно вырулила на дорогу, быстро набирая скорость. Автомобиль скользил по асфальту, послушно откликаясь на мои движения — быстрая езда всегда помогала мне собраться с мыслями. В отличие от Алекса, чья манера вождения была плавной и размеренной, моя была порывистой, почти импульсивной. Я любила момент, когда нажимаешь на педаль газа, чувствуя, как машина мгновенно ускоряется, будто отзывается на внутреннюю волну энергии. Мне нравилось чувствовать, как стекает напряжение по рукам, покоившимся на руле.

Сзади доносились обрывки разговора Миши и Саши. Мой сын, как обычно, был спокоен и собран, но в его голосе временами проскальзывала легкая забота, которая не сразу была заметна. Я мельком взглянула в зеркало заднего вида: Саша сидел, опустив плечи, нервно теребя край рукава своей кофты. На его лице отразилась какая-то внутренняя тяжесть, словно все эти заботы были для него неподъемными, но он упрямо нес их на себе, несмотря на возраст.

Машина легко обгоняла медленные автомобили, я резче, чем следовало, перестроилась в другой ряд. Внешний мир мелькал за окном: деревья уже начали терять свои последние золотые и багряные листья, укрывая землю осенним ковром, словно готовились к наступающей зиме. В воздухе пахло сыростью, и время от времени крупные капли дождя падали на лобовое стекло, оставляя быстро исчезающие дорожки.

Я словно на автомате вела машину, больше прислушиваясь к собственным мыслям, чем к разговорам на заднем сиденье. Они тонули в шелесте шин по мокрому асфальту и мягком урчании двигателя. Миша говорил что-то вполголоса, а Саша отвечал ему тихо, почти невнятно. Пару раз я поймала себя на том, что их слова проносятся мимо меня, не задевая, как далекий шелест ветра. Сейчас я больше была сосредоточена на дороге, на том, чтобы отвлечься от напряженных мыслей и вновь ощутить контроль — хотя бы над чем-то.

Они продолжали говорить, но я словно дистанцировалась от их диалога. Мои руки крепко сжимали руль, чувствуя приятную уверенность в каждом повороте, в каждом ускорении. Как ни странно, такая резкая езда всегда помогала мне успокоиться.