Глава 22.1

— Сочувствую, — тихо ответил Джульен. — Но и денег особых пообещать не могу.

Он горько вздохнул, позволив себе откровенность за откровенность:

— Этьен вляпался в долги и мы не знаем, сумеем ли по-тихому погасить его долг, чтобы отец не узнал.

— О…

Оша скрестила руки на груди и нахмурилась.

— Так вы совсем не золотые мальчики, а красивые снаружи и червивые внутри?

— Премного благодарствую, — оскорблённо ответил Джул. — Но это не я влез в долги, а Этьен.

— Вы позволили этому случиться. Вы не подставили ему плечо. Вы не вправили ему мозги вовремя, а пустили всё на самотёк.

— Если так формулировать, то да, мы виноваты.

Средний из братьев Стоун перевёл взгляд к окну, туда, где в саду перед его глазами мелькнул смутный силуэт человека.

— Равьен что-нибудь обязательно придумает, — с надеждой проронил он, прежде чем надолго уйти в себя. Задуматься о причинах подобных мыслей.

Оша пожала плечами и поднялась на ноги. Ситуация ей мало чем нравилась — платье порвано, еда неаппетитно лежит на полу в груде осколков, служанка куда-то убежала. Будь её воля, взяла бы веник и совок и прибрала бы на месте. Но это, скорее всего, выглядело бы ещё более провокационно, чем она уже успела себе позволить. Поэтому она аккуратно приземлилась на кушетку и повернулась набок, собралась немного вздремнуть.

А тем временем в соседней гостиной другая пара вела тихие дебаты.

— Ты не должен был так поступать, — корила Этьена недовольная Мэри. В её памяти было свежо воспоминание о скандальной выходке собеседника прошлым вечером.

— Как ты мог?

— Мог, поэтому сделал, — завуалированно ответил ей Стоун-младший, который ещё некогда был с рыжими волосами. Он поёрзал в кресле и взял нетронутую чашку чая.

Служанка не вытерпела и пошла смотреть, что это был за шум битья посуды, поэтому двое голубков остались наедине, что им и требовалось. Во всяком случае одному из них. Он прерывисто опустил чашку на место.

— Я виноват, — Этьен встал на одно колено и говорил сбивчиво. — Я сделал это потому, что ты мне понравилась и я совершенно искренен в своих чувствах. Едва мы столкнулись с тобой в Истленде, я не мог думать ни о ком другом, кроме тебя. И когда ты, сочувствуя моему состоянию, вышла и хотела помочь мне, проводить, я не сдержался, прости.

— Нет, этого не может быть. — Мэри смущённо отвернулась. Румянец выступил на её щеках. — Ты придуриваешься и затем рассмеёшься мне прямо в лицо, я знаю. Так и будет.

— Неправда! — вознегодовал Этьен. — Я искренен в своих чувствах.

Он со страхом обернулся к открытому дверному проёму, туда, где послышались странные шорохи.

Вернувшись обратно в кресло, он спешно добавил к сказанному:

— Обстоятельства сложились таким образом, что мне скорее всего придётся бежать из Этери. Но один я этого сделать не смогу, мне нужна помощь и компания.

— Ты в своём уме? — Мэри охнула. — У меня сестра на попечении, а ты просишь меня бежать? Куда и главное зачем? Что ты натворил?

— О, это… — Этьен оборвался на полуфразе, шум в коридоре заставил его замолчать и прислушаться к происходящему.

Оказалось, это служанки и мажордом переговаривались, стоя возле разбитой посуды и лежащего на полу подноса, ещё некогда сервированного на одну персону.

— Для начала, уберите здесь всё, — приказывал новоиспечённый старший лакей, а я попытаю счастья дозваться господина, потому что он сейчас занят с Его светлостью в кабинете.

Служанки смущённо переглянулись.

— Чертежи, — чопорно пояснил мажордом, чувствуя на собственном примере силу информации. — Его светлость привез множество новшеств для нашей винодельни, а вы о чём подумали?

Не сказав больше ни слова, обе служанки приступили к уборке, а старший лакей поспешил наверх, поскорее доложить хозяину о маленьком инциденте имевшим место быть в дверях гостиной.

Лара и Витони притом молча вслушивались в происходящее неподалёку и не решались нарушить тишину новым разговором. Они оба едва обмолвились и парой фраз за последние десять минут — не смогли нормально поговорить. Он не знал с чего начать. Она боялась попасть впросак, поэтому изображала само смирение и учтивость.

— Этот цвет вам очень идёт, — наконец Лара отважилась начать с комплимента.