Глава 27.3

— Говорите сразу, что вам нужно от меня? — прошипел яркий представитель палаты лордов с затаённой злобой в голосе. — И что это за вид? Неужели у нас мода на пепельных блондинов?

— Честно признаюсь, — в разговор вступил Витони. — Я всегда завидовал вам, мистер Коуль. Вам и эльфам.

Глаз у собеседника дёрнулся. Я насупилась и придала лицу серьёзный вид. Абсурдность сказанного неплохо забавляло, но я сдержалась, за что была вознаграждена пожатием руки. Мой будущий супруг держал руку на пульсе, моём пульсе, буквально.

— О, я тоже, но мы сейчас не о том, — Равьен вернул тему разговора в прежнее русло. — Как я уже сказал ранее, у нас для вас искренний подарок! Вот.

Он достал из-за пазухи кричаще красный конверт с золотистой каёмочкой, прямо таки источающий ароматы женских духов розы и лаванды, и протянул его Дирхему. И ведь ни единый мускул на лице не дрогнул столь искренне продолжить исполнять отрепетированный спектакль.

— Что здесь?

Коуль не спешил открывать конверт и брезгливо держал его лишь двумя пальцами.

— Это пожелания моего отца, — невинно и даже как-то неприлично признался сынок Пеппера. — Мы хотим поучаствовать в вашем благотворительном фонде и, зная наперёд, что получим отказ, взяли на себя смелость привезти провиант прямо к вам, чтобы ускорить процесс вашего согласия.

— Шантажируете меня, да?

— Ни в коей мере!

На мой вкус было чересчур театрально, но Дирхем сейчас опустил взгляд к конверту и не замечал гримасы собеседников, что было нам только на руку. Наконец он отважился вскрыть конверт и тихонько ругнулся себе под нос.

— С нами леди! — Витони вышел вперёд и отгородил меня собой, правда, руку не отпускал. — Вы же джентльмен.

— Джентльмен? — Коуль вскипел. — Джентльмен?! Тогда по какому-такому праву вы притащились ко мне сюда и всучиваете не подписанное любовное послание!

— Ой! — Равьен выхватил бумажку и слегка покраснел ушами. — Прошу простить. Я получил это письмо утром, многие из претенденток по-прежнему хотят видеть меня в качестве собственного мужа.

И тогда он снова занырнул рукой во внутренние карманы пиджака.

— Это? Или может быть это? — Равьен стал вытаскивать за раз по три письма разных цветов и размеров. — В общем. Где-то здесь точно должно быть послание моего отца. Сейчас-сейчас. А вы тоже, прошу вас, помогите мне, а?

Обернувшись к Витони, он протянул и ему со словами:

— Посмотри, есть ли тут письмо моего отца?

Мне так же досталось несколько писем, которые я добросовестно вскрыла и с честнейшим видом принялась читать и качать головой.

— Признание в любви и счёт из клуба, — произнесла я.

— У меня подобная история.

Дирхем, глядя на нашу наглость, будто вовсе проглотил язык. Глаза истинного аристократа злобно сузились, прежде чем их хозяин с ненавистью процедил:

— Это что? Месть такая?

— За что? — сынок Пеппера выказал недоумение. — За то, что на нашем отборе не было ни единой аристократки Истера и вы к этому причастны? Право слово, мы все не в обиде. В конечном счёте мы нашли себе любимых и двое из нас в скором времени обвенчаются. Поэтому позвольте пожать вам руку дорогой Дирхем.

— Да как, да что… Нет, вы явно не туда пришли!

Мистер Коуль плотно сцепил зубы и глубоко вдохнул и выдохнул.

— В моих силах стереть вас в порошок. У меня есть расписка вашего брата и всё имущество Пеппера скоро пустят с молотка.

В комнате на минуту воцарилась тишина, прежде чем Равьен хмуро произнёс:

— А вот теперь, пожалуй, мы перейдём к делу.

Его грозный холодный голос резко контрастировал с добродушными интонациями, которые он демонстрировал минутой ранее. Как-никак не зря его прозвали лицемером, и сейчас я поняла «почему».

Он был хорош. На самом деле хорош. Потому что мурашки так и бегали по коже из-за расчётливого цинизма в его словах:

— Мистер Коуль. Всем нам известно, чем вы тут занимаетесь, и жаль с нами леди, я не могу выражаться, как хочу. Но вы наверняка не раз и не два задавались вопросом, почему же Этьен не явился по первому вашему зову той ночью, не так ли?

Дирхем поджал губы и молча внимал. Видно было, что он пропустил удар, но ещё пока не сдался, а наоборот, копил силы нанести противнику поражение.

— Так вот Молли у нас, Мэри выходит замуж, а расписку свою можете съесть на завтрак, обед или ужин, полив сливочным соусом. Потому что слабо верится в то, что набежавшие проценты за какой-то месяц многократно превосходят сумму долга. И что это за формула такая? Но главное, тот самый боец. Зная вас, я не удивлюсь, что его останки уже давно лежат в канаве, а значит, Этьен освобождается от долга, выплаченного за его жизнь.

— Он жив, — сдержанно ответил Коуль. — И если вы пройдёте со мной вниз, то вы воочию убедитесь — условия расписки сохраняются. Что же до формулы… так уж и быть, я покажу вам её.