Глава 50

*Алексей*

Вхожу в рабочий кабинет Олссона, впериваясь внимательным взглядом в лица стоящих тут людей. Неожиданно, но тут собрались не только его работники фирмы в виде переводчика, юриста, главного бухгалтера и ведущего специалиста по продажам, но так же, и другие люди, которых я тут увидеть, никак не ожидал.

В частности, это его дочь Эмили и моя фиктивная невеста.

И, если приход дочурки Олссона, как будущей наследницы – ещё можно хоть как-то понять, то, что тут делает Катерина – большая загадка. Насколько я знаю, блондинка ничего не понимает в фармацевтике.

Или я чего-то не знаю?

– Алекс, проходите. Располагайтесь.

Несколько пар глаз с нескрываемым интересом следят за мной. Чувствую себя манекеном в витрине магазина, которого, отчего-то все разглядывают и обсуждают. Неприятное ощущение.

Осторожно опускаюсь в кожаное кресло прямо напротив Олссона и сглатываю слюну. Ну что ж, сейчас начнётся.

– Итак, Алекс. Думаю, нам пора обсудить тот контракт, ради которого мы здесь и собрались.

– Давно пора.

Киваю, обводя взглядом свиту Олссона.

– Но, с учётом последних событий, моей командой были предложены некоторые изменения в тех пунктах, которые мы обговаривали ранее. Это просто необходимо. Предлагаю вам с ними ознакомиться.

Крякаю, забирая из рук бизнесмена увесистую папку, от которой исходит горький запах поражения. Я прямо чувствую это на подкорке, ощущая всеми фибрами души, как всё то, к чему я стремился, плавно ускользает от меня.

Чёрт побери…

Ну, так я и знал, что выходка Дэна обойдётся мне в кругленькую сумму. Неплохо было бы потрясти его папашу по возвращению в Питер и заставить компенсировать ущерб, нанесённый фирме.

Мы едва и так сводим концы с концами!

*****

– Но… Тут всё в порядке. Возросли только проценты наших с Денисом акций, но это изменение – в лучшую сторону.

Откладываю контракт, недоумённо уставившись на Ивора Олссона.

Он шутит?

Швед растягивает тонкие губы в дерзкой ухмылке, и это неизвестность вызывает во мне новый виток ледяного напряжения. Пожалуй, доселе я ещё не сталкивался со столь упёртыми людьми, которые предлагают мне какие-то совершенно непонятные решения по контракту.

И в этом, разумеется, есть какой-то подвох. Но где?

– Естественно. Не мог же я оставить дочь без обеспечения.

– В смысле?

– А вы ещё не в курсе? Денис изъявил желание жениться на моей дочери и я, естественно, согласился. Свадьба состоится в конце осени тут, в моём доме. Зять станет моими глазами и ушами в вашем Питерском филиале, а уж где решат поселиться молодые – решать только им. Вы же будете руководить на месте, как мы и договаривались. Поэтому ваш пакет акций тоже возрос.

– Но… Это вам не выгодно.

Подбираю слова, пытаясь понять, в чём кроется интрига. Стал бы опытный швед, который на переговорах съел жирную мышь, так просто отказываться от дополнительных дивидендов, которые принесёт ему слияние?

Думаю, что нет.

Так в чём же дело?

– Вы правы, Истомин. И одна маленькая деталь никак не вписывается в рамки этого договора. Я просто не могу выплеснуть её на бумаге, это было бы неправильно. Но без неё подписание не состоится.

– Какая?

Напрягаюсь всем телом, подобно пружине.

Не сводя с меня мутно-зелёных глаз, мужчина подходит к Екатерине, бережно взяв её за тонкое запястье, и подводит ко мне.

– Вы откажетесь от свадьбы с этой женщиной.

– Но…

Мой язык чуть не выдал меня с потрохами, но мозг, к счастью, сработал быстрее. Ай да Катя, ай да лиса. Всё-таки сумела окрутить этого плешивого папика за столько короткое время.

Умница, я её недооценил.

– Алекс, вы должны понять. Кейт – очень нежный цветок, и ей не подходит суровый питерский климат с вечными дождями и туманами. А я готов холить и лелеять её.

В моей душе клокочет неслыханная радость, и я был готов уже рассмеяться от счастья, что эта обуза, наконец, упадёт с моих плеч. Но Олссон бы, наверное, насторожился такому повороту событий, поэтому мне, во что бы то ни стало, нужно сделать скорбное выражение лица.

– Если Екатерина хочет, то я готов её отпустить. Не вижу смысла мешать настоящей любви.

Аж зубы свело от своей липкой противной фразы, которой, наверное, место в лексиконе девочки-подростка. И где я мог услышать нечто подобное? Бабские журналы я не читаю, а моей бывшей жёнушке не пришли бы подобные словечки в головку.

Пафосно? Да, пожалуй.

Но это действительно то, что пришло мне на ум.

Олссон мгновенно подошёл ко мне, и крепко пожал руку, прошептав:

– Спасибо.

На его старческом лице, испещрённом морщинами, появилось искренняя радость, и он, кажется, успокоился, что я не стал затевать скандала по поводу своих ветвистых рогов. Да я был готов, наоборот, доплатить ему, лишь бы он освободил меня от этой липучки, но всё разрешилось как нельзя кстати!

Просто счастье!

– В таком случае, контракт подписан.

Швед, нежно, по-отечески, похлопывая меня по плечу рукой, схватил ценную папку, которая жгла мне руки своей неизвестностью, и молниеносно поставил свою размашистую подпись на главном листе.

Выдыхаю.

Отлично. Питер, встречай меня, я возвращаюсь.