Глава 28

Рабочие будни ударили реальностью. Завалы бумаг, недовольные лица коллег, еще более недовольные приходящих граждан за какими-нибудь документами и справками. Душный офис. Бесконечно долго тянущееся время. Уже в первый рабочий день хотелось написать заявление на увольнение. И это по этому я скучала?

За обедом, ковыряя вялый подветренный салат в контейнере, просматривала телефон. Вчера вечером я все же сняла авиа-режим... Сообщения о звонках от Дани, Марины, Семы, родителей. Сообщения от всех подряд. Заваленный сообщениями и фото чат с девочками. От Олега всего четыре пропущенных и два сообщения.

Мысли все крутились вокруг этого человека. Все казалось в корень неправильным, каждый шаг внушал сомнения, но почему-то неудержимо я продолжала все глубже погружаться в эти отношения. Уже и родителей познакомила. Пусть и нечаянно. И так нелепо.

Даже сейчас, вместо того, чтобы сосредоточится на делах или своих личных планах, ведь отпуск закончился, а значит и все, чему я отвела этот короткий срок, я думала о нем... Прокручивала наш последний разговор. В его словах была логика, пусть и мне не нравящаяся. Но больше всего меня пугало, что он действительно рассматривал развитие наших отношений. Что серьезно к ним подходил. И в принципе, это выглядело как еще один бизнес-проект на перспективу. Высчитанные риски. Необходимые вложения материальные и личного времени. Просчет сочетания с остальными делами.

Столько мыслей, сомнений. Меня разрывало. Глупое сердце скучало по времени с ним рядом. По тому, какая с рядом с ним. Мне даже будто нравилось в какой-то степени рушить принципы, стирать границы, переворачивать свою жизнь с ног на голову.

Когда Олег озвучил свои планы, все стало каким-то слишком реальным. Улетучилась вся эта воздушность и щекочущая неопределенность. Мне всегда казалось, что отношения должны развиваться как-то сами, по обоюдной тяге партнеров, постепенному выяснению насколько они подходят друг другу, в одном ли направлении смотрят и так далее. А не: "Поговорили, обсудили, спланировали, решили"...

Нет, с одной стороны внутри меня ликовала влюбленная дурочка Альбина, что ее новоявленный кавалер хочет быть с ней. Но... Опять это "НО". Как много их...

Вообще, одно дело думать и мечтать о том, что будет дальше и как. Другое, когда тебе уже открыто говорят: "Да, мы будем вместе, я тут свое расписание под это скорректировал".

Телефон отозвался вибрацией в ладони. Сообщение от Марины:

"Ну как вы? Помирились?"

Все что я могла сказать это:

"Больше не ругались".

Что было правдой, ведь после того как я вышла из машины - не видела Олега и мы не разговаривали.

"Вы как ушли, Аллочка сидела злющая. Нефиг на чужих мужиков слюни пускать. Это она еще с рожей на лице, а не под ногтями ушла, пусть спасибо скажет."

Наш воинственный карлик уступал Алле и в росте, и в весе... Миниатюрная холеная блондиночка против фигуристой с пышными формами жертвой косметолога. Во всем нужна мера, даже в филлерах в губах. Алла от природы владела вполне приличными пухлыми губами, подходящими к ее лицу и форме небольшого рта, но она докачала их и сейчас напоминала рыбку.

На секундочку задумавшись, я вполне ясно представила, как наша разъяренная фурия с разбегу напрыгивает и вцепляется в волосы той, кого итак давно ненавидела. Так и слышу хруст вырываемых волос и победный крик. Эта картинка заставила меня улыбнуться, хоть я и не фанат рукоприкладства.

"Слушай. Мы так и не поняли, что вы не поделили. Только уяснили, что он жуткий ревнивец. Ух Как он в того алкаша вцепился! За ним как за каменной стеной. Буквально. Не ругайтесь, котики. Вы заставляете меня верить в любовь".

В груди как-то неприятно засаднило.

"Он хочет, чтоб я переехала от родителей. Снял квартиру. Для нас двоих. Но не в Москве. А здесь. Это глупо. Ведь он уедет. И хочет, чтобы я сидела его ждала, когда решит меня навестить. Так что не нужно иллюзий. Он не увезет меня от вас в столицу. Так что не такая уж и любовь."

Знаю, Марина не тот человек, с кем такое обсуждать, но... Сказав это, можно сказать, вслух, я почувствовала облегчение. Разделить с кем-то сомнения. Дать трещину чьим-то розовым очкам, идеализирующим нашу пару. Может и самой Марине будет полезно чуть-чуть опуститься с небес на землю.

Подруга слишком долго печатала. Я уже домучила обед, так как время на него заканчивалось, когда пришел ответ:

"Надо обсудить это с девочками в костемойке".

Скорее всего Марина не смогла сама понять, как это трактовать.

После перерыва мне некогда было оторваться на телефон, а по дороге домой битком набитая маршрутка не располагала в обсуждению личной жизни с подругами. Оставив это на вечер, погруженная в свои мысли я шла домой, ожидая оказаться наконец в спасительных одиночестве и тишине. Только толкнув дверь, я ощутила идущий из квартиры жар и запах теста. Родители еще утром собирались уехать на дачу, поэтому тонкой ноткой зазвучала внутри тревога.

И не зря. Мама напекла уже гору оладьев и никак не могла остановиться, а это с ней случается, когда она взвинчена. За столом сидел насупившийся отец. Он оторвал тяжелый взгляд от чего-то лежащего перед ним (из-за горы оладьев на огромной тарелке я не видела что там) и посмотрел на меня так, что волосы на затылке шевельнулись. Вспомнилось время, когда я приходила со школы, а учитель уже успевал им позвонить.

- Явилась. Умывайся. Разговор есть.