Глава 36

Полина

На лекции Елены Семеновны я обратила внимание, что она стала чаще улыбаться и объяснять новую тему бодрее. Ника это тоже заметила, и шепнула мне по секрету, что Рыжебородый байкер теперь спешит с работы и даже выходные выпрашивает. Раньше его не выгнать было из мотосалона. Видимо, кража нашего препода по английскому даром не прошла. Того и гляди, скоро Елена Семеновна и сама станет байкершей.

На перемене я торопилась в буфет за водой, и чуть не столкнулась с Марго. Нет уж, лишний раз не хочу на нее любоваться. Быстро свернула обратно к лестнице. И там нос к носу напоролась на Яна.

— Полина, тебя теперь непросто найти, — посетовал парень с улыбкой.

— Да ты просто плохо искал, — отшутилась я, радуясь неожиданной встречи.

— Хочешь сказать и номер телефона я плохо твой набирал?

Ну с этим, да, подловил. Не всегда получается ответить на вызов Яна, есть кому помешать и рычать раздраженно.

— Занята бываю, столько учебы навалилось, да и вообще… Ой, я же в буфет собиралась, — вспомнила о воде, пить-то хочется.

Ян решил составить мне компанию, вместе и отправились в буфет. По привычке, по сторонам посмотрела в поисках Глеба, потом вспомнила, что он же не ведет сегодня лекции. В офисе трудится. С утра без него добиралась до академии. Еще и полдня не прошло, как я о нем вспоминаю.

— А сегодня ты как? Сильно занята будешь? — подходя к буфету, интересуется Ян.

Задумалась.

— Ничего не планировала вроде бы. После учебы домой собиралась.

Ян опережает меня, сам заплатив за мою бутылку воды, еще и шоколадку мне всунул. Приятно, конечно, симпатичный парень ухаживает, но я как бы заключила с другим договор.

— Слушай, Полина, а куда тебе спешить? Давай вместе выйдем, нам же все равно до метро по пути. И там неподалеку есть сквер, прогуляемся, белок покормим орехами.

— Каких белок? — так запуталась в мыслях, что не сразу и поняла.

Вот даже Яна рассмешила.

— Есть такие зверьки, милые и пушистые. Ты же любишь животных?

— Люблю.

— Ну так вот, будет здорово нам прогуляться, — еще больше оживился Ян. — Орехи куплю и пройдемся, хоть ненадолго. Только ты и я.

— И белки?

— Да, да, еще и они.

Смотрю я на Яна и думаю, какой он же он хороший, белочек любит кормить. С ним, наверное, будет интересно гулять, осенними листьями шуршать, обсуждать студенческие будни в академии.

— Это же еще не все! В том сквере продают вкуснейшее мороженое. Тебе должно понравиться, я угощаю.

Запахло романтикой, аж чихнуть захотелось от счастья.

То никого, то вот уже двое романтиков с угощениями. Лопну, если на все соглашаться. Зато как заманчиво выглядит. Хи-хи.

— Ян, пойми меня правильно… мне не хочется давать тебе повод…

Стесняюсь высказаться до конца, Ян ведь прямо не предлагает мне отношения. Просто белок покормить, а потом и меня мороженым. Вдруг ему скучно и не с кем?

— Ничего, я не тороплю, — понятливый Ян помогает разрешить неловкую паузу. — Мы недолго погуляем и в метро. Как повезло, что нам ехать в одном направлении.

— Ага, повезло, — сомневаюсь, соглашаться или нет.

Дружеская прогулка — не самое худшее, что мне предлагали. Если на то пошло, то желание пройтись после учебы у меня есть. Подальше от Глеба побыть. Он пугает своим напором, и я боюсь с ним совершить ошибку.

— Тогда давай встретимся после учебы и по пути к метро еще решим, — прямо не соглашаюсь, но не исключаю нашу кормежку белочек. Вдруг зверьки бегают там, ждут нас с орехами? Проголодались, поди.

Ян провожает до этажа, где у меня сейчас занятие. Думала, что он милее быть не может, а вот и неправда. За время нашего разговора парень вел себя идеально, сыпал обаянием, не грузил своими достижениями. Как-то проще и ближе, что ли, вел себя.

— Зайду за тобой и вместе выйдем из академии, — Ян говорит мне перед расставанием.

Э, нет.

Наши однокурсницы еще не въехали, кто девушка Глеба. Но уже заподозрили что-то, всякие сплетни идут. Лучше не рисковать.

— Нет, не стоит, это плохой вариант. Может, ты освободишься позже меня. Я выйду, а тебя нет. Встретимся возле столба за академией. Туда подходи и жди, или я подожду.

Ян поморгал удивленно.

— Ладно, но я бы…

— Все, я спешу, — не даю ему возразить. — Жди возле столба.

Парень согласно покивал, значит, понял.

Фух. Теперь спокойно можно побежать к своим и с Никой поболтать.

Половину лекции я мялась, думая, как Ника относится к белкам. Нет, я перепутала, хотя это тоже. Думала, сказать ей про прогулку в сквере или нет? Все-таки скажу. Ника с целой бандой байкеров дружит и ничего, Дан спокойно относится.

— Ника, я встретила Яна, — шепотом начинаю, не выходит сдержаться.

Эльвира Павловна хмыкнула в мою сторону и отвернулась к демонстрационному экрану.

— И что он? — так же шепотом Ника.

— Предложил прогуляться, но я вот думаю...

Пришлось прерваться, у Ники завибрировал телефон.

— Поль, подожди. Сообщение от Дана. Потом дальше расскажешь, — Ника отвлекается, читает.

Жду и поглядываю на экран, слушая безрадостный бубнеж Эльвиры Павловны. Совсем пригорюнилась женщина, оттого и с нами стала строже.

— Ну и новости, — Ника со вздохом откладывает телефон, поворачиваясь ко мне. — А почему ты мне раньше Дана не сообщила про Глеба? Начала про Яна, а тут же речь о твоем парне.

— Так, а что ему будет? Глеб в офисе, должен быть там… или нет?

Ника покрутила головой, глаза у нее грустные.

Как в один момент знать одно, а вот уже без явной причины испугаться — только что поняла.

— Ника, быстрей говори, что с ним?!

Ой, я заорала.

Эльвира Павловна раздула ноздри и на ее лице проступили пунцовые пятна. Сейчас выгонит, блин.

— Точно не знаю, но твой Глеб дома с высокой температурой. От лечения в больнице отказался. Даже не доехал до офиса.

— Горская, вы мешаете лекции! — громоподобным голосищем Эльвира пытается меня приструнить или выгнать.

Неважно. Уже точно неважно.

— Больше не помешаю. Простите и до свидания!

Кое-как похватала вещи и бегу, бегу, бегу. Какие там белки в сквере, когда мой сосед один, болеет бедненький, врачей прогоняет.

Смахиваю слезы и бегу. Не пустит — дверь выбью. Вылечу, во что бы то ни стало. А то кому мне тогда давать ответ, когда я решусь на наши серьезные отношения?...

***

Глеб

Голова раскалывается и еще этот жар невыносимый. С трудом приходится вставать, иначе мне выбьют дверь, и скажут, что так и было. Чувствую себя отвратительно, но мне хватит сил послать незваных гостей, покушающихся на мою дверь и больную голову.

Открываю. На меня налетает ураган с испуганными зелеными глазами.

— Полина?

Соседка подпрыгивает и лепит ладошку мне на лоб.

— Как ты? Сильно плохо? Ой-ой, ты весь горишь! Почему не позвонил? Вдруг бы я не успела?

И вталкивает меня в квартиру, продолжая причитать и охать.

— Полина, ну я еще жив. До двери ведь добрался.

— Больше вставать не разрешу! А ну бегом в постель. Тебя лечить же надо.

О Господи.

Я приболел, но умирать не собирался.

— Долго не буду лежать, скоро станет полегче.

— Ага-ага, поговори еще, — Полина толкает меня ближе к кровати. Выглядит это… заманчиво. — Знаешь, какие бывают осложнения? У нас одного соседа в горах прихватило, так он потом квакал весь год. Даже на своей свадьбе вместо «Да», давал согласие на брак протяжным «Ква-а-а».

Ничего подобного не слышал, но напрягся все-таки.

— Сейчас прошло?

— То прошло, давно не квакает. Теперь он гавкает после последней болезни и пугает овец. Лучше бы жабой остался.

— Так, но я не…

— Тише, температуру нужно проверять в спокойствии.

Полина залезла на мою кровать и всунула мне градусник. Сидит и ждет, не уходит. Спокойствия не чувствую, когда она так близко. Впрочем, забота девушки мне даже нравится. Примчалась, волнуется, собирается лечить, значит, я не ошибся. Я нужен Полине.

— Ох, беда, беда. Температура огромная! — Полина завопила, глядя на мой градусник.

— Сейчас приму лекарство, купил в аптеке возле дома.

Сажусь на кровати. Полина прыгает сверху.

— Не вставай. Лежи. Сейчас я найду и принесу.

Поправила подо мной заботливо подушку, прикрыла одеялом. Потом схватила на комоде пакет из аптеки и заглянула туда.

— Здесь ничего нет для лечения! Тебя обманули, Глеб. Химию подсунули. Ладно, пока прими аспирин. Мне придется сбегать за настоящими лекарствами. Только без меня не вставай. Ключ я возьму.

— Может, этого хватит? — как-то я опасаюсь лекарств от Полины, они же, поди, по «проверенным» горным рецептам.

— Нет, точно не хватит. А ты лучше спи.

Так у меня появилась личная сверхзаботливая сиделка. Перед уходом еще мне полотенце, смоченное разведённым уксусом, на лоб прилепила. Опять поправила подушку, проверила пульс и унеслась. Лежу охреневший.

Может, прикинуться здоровым, пока не поздно?

Я бы и рад, но все симптомы лихорадки на лицо и клонит в сон, голова ватная.

Нащупываю рукой телефон, звонит Свят. Уже в третий раз, я же сегодня не появился на работе в офисе.

— Ну что там? — голос у друга беспокойный. — Легче стало? Лекарства привезти?

— Лекарствами меня и так собираются добить. Свят, лучше спаси меня от Полины. Вдруг она мне зелье для лечения будет варить?

— А, так ты уже с заботливой сиделкой?

— С ней, да. Говорить могу, пока вышла. Скоро вернется по мою душу.

— Вот и отлично! Теперь я спокоен, а вам с Полиной будет весело. Только попроси ее рецепты Ане не рассказывать, — и ржет, друг безжалостный.

Да, конечно!

Сам передам в трех экземплярах. Еще и от себя добавлю, чтобы не только мне «веселиться» во время болезни.

Все-таки я отключился, казалось, ненадолго. Не знаю, сколько так проспал. Открыл глаза, и ко мне пришло видение. Прямо на кровать залезло, милое такое, прекрасное, с собранными в хвост волосами и большой чашкой в руках.

— Наконец-то ты проснулся, — виденье в образе Полины радуется мне.

— Иди ко мне, моя девочка, — тянусь поцеловаться, очень захотелось.

— Глеб! Ты не о том сейчас думаешь! Пора лечение принимать.

Облом.

Всё. Пришел в себя окончательно. Думать о поцелуе не перестал, ну как тут не думать, когда вишневые, самые желанные губы так близко. На чашку смотрю. Она мне не нравится. В ней объема пол литра, не меньше.

— Что это?

— Чай с малиной и травками.

Этого я и боялся! Зелье существует!

— Глеб, ну что ты дергаешься? Я же сказала — спокойно лежать. Травки все лечебные, там и мята, и душица, и ромашка. Скоро бульоном накормлю. Потом начнешь принимать каждый час по ложке меда. Буду обтирать тебе грудь настоем имбиря. Жаль, не найти здесь в продаже бараньих лепешек. Ну да ладно, справимся и так. Через недельку поправишься.

— За что мне это все? — вырвалось от ужаса.

— Все больные капризные, — хихикает Полина и лезет с чашкой ближе к моему рту. — Возмущайся, сколько хочешь. Чаек только пей. Давай, давай, по глоточку. Нам же график лечения нельзя нарушать.

Нам? Раньше бы испугала такая формулировка…

Сейчас «нам» звучит от Полины приятно, тепло, по-домашнему. Еще бы и не лечиться, чай с травками скоро польется у меня из ушей.

Фух. Еле осилил.

— Скоро новый заварю, — с обещанием забирает чашку. — А чтобы тебе не было скучно, мы сможем болтать между приемом лечения.

Полина подскочила и сбегала за медом, поменяла мне полотенце на голове. Она вообще на одном месте долго не сидит, суетится, бегает туда-сюда перед глазами.

— Разве домой к себе не пойдешь?

— Не, тебя, больного, не оставлю. Да ты не волнуйся, Глеб, свои необходимые вещи я уже сюда перенесла. Посплю на диване в гостиной. На учебу завтра не пойду.

Эм-м.

Я в ловушке, полной заботы ловушке.

Выжить теперь дело принципа. Нельзя никому отдавать такую соседку. Сам буду терпеть ее лечение и куховарство. Никуда уже не отпущу. Пусть только попробует не стать моей девушкой, после всех моих мук.