Глава 46

Полина

Не прошло и двух недель, как нам удалось вырваться с Глебом в поездку. За это время мы полностью пришли в себя после ловушки подлой Марго с ее лицемерным помощником Яном. Видела еще их мельком пару раз, неприятное зрелище. Говорят, что Шилов старший через свои огромные связи нашел место в другой академии и… в другом городе.

Скатертью дорожка, Шиловы, как говорится.

По поводу Яна, не особо волнуюсь. У него в моей академии последний год учебы, потом тоже платочком помашу, хотя лучше кулаком, если снова пристанет. А учился бы, как нормальный студент, не кидался бы на предложения, как к Шиловым подлизаться и тем самым мне жизнь поломать, то и удача бы не отвернулась. Аня с Лерой видят его чаще, говорят, что будут приглядывать. Но Виноградов еще и у Глеба под колпаком, вряд ли рискнет когда-нибудь рыпнуться.

Дорогу к дому моих родителей Глеб пережил, а его машина нет. Застряли у пригорка. По пути мой парень ворчал, что сюда только на лошадях можно вскарабкаться. Ну, я предлагала поездом ехать, а потом бы родители с телегой нас встретили. Глеб же умный, решил сделать по-своему.

Встретила знакомых и попросилась, чтобы нас взяли с собой. Они как раз везли солому для скотины и десяток курей. Романтичная поездка получилась. В карете гуляли, теперь вот путешествуем с ветерком, кудахтанье слушаем.

Подъезжаем к дому, вылезаем в прилипшей соломе к одежде. На Глебе особенно эффектно смотрится, он же додумался надеть свой любимый пиджак. Хорошо хоть без галстука, курицы как раз искали, за что его клюнуть.

— Наконец-то приехали! — мама выбегает за калитку в фартуке и бегом обниматься.

— Так вот, какой ты, Глеб, — папа присматривается к моему взъерошенному парню. Он до сих не отошел после тряски в телеге, и от стресса все время лез целоваться.

— Да, это мой Глеб. Познакомьтесь теперь не по телефону, вам мой парень точно понравится.

Глеб тоже здоровается, расхваливает меня, что даже смущает. Маму, смотрю, Глеб уже покорил. Ну не зря же он любимчик всей женской половины академии. Папа не отрицает, что мой парень сможет понравиться, но загадочно добавляет, проверить бы надо.

— К горным испытаниям готов! Вы не думайте, что я боюсь ваших традиций, — вдруг очень серьезно Глеб показывает себя храбрецом. Струшивает с волос остатки соломы, плечи расправляет. Во какой герой.

— Ой, ну ладно, какие традиции? — хихикаю я, глядя на своего горного испытателя.

— Какие надо, — мне папа подмигивает.

Кхм… о чем конкретно речь, я не поняла, но вот кое-что и сама хотела на Глебе испробовать. Делаю серьезное лицо, подыгрываю папе.

Мама зовет нас к столу. Но быстро не уйти. Сбежались соседи посмотреть, какого я преподавателя из города к нам привезла. Ничего же себе знаменитость!

Рассматривали его тщательно всего, пиджак щупали. Даже тот сосед, что в пещерах ночует и пугает туристов, специально вылез заранее, спешил на Глеба посмотреть и подарить ему гипсовый горный кристалл в виде кривой указки.

Другие соседи тоже надарили много добра. Дед с крайнего дома принес два литра меда, соседка напротив букет своих астр. Из дома вышивальщиц подарили Глебу рубаху, расшитую маками, а дядька гончар приволок большую глиняную банку для хранения лука. Еще увидела вязаный коврик, рыболовную сеть и красный пояс с запахом.

— Спасибо. Это так неожиданно. Спасибо большое! — Глеб обалдел от хлебосольного приема, принимая подарочки.

— Думал, что мы тут живем в кровожадном племени и едим городских? — не выдержала и спросила тихонько.

— Ну не то чтобы, но я и сейчас жду подвох…

— Еще больший, чем меня себе получить?

— Тогда ты мой самый любимый подвох, — обнял меня и заулыбался счастливо.

Соседей, после вручения подарков, позвали тоже за стол. Наши местные не могли такое пропустить, скучали без происшествий, а тут мы приехали. Веселей теперь на нашей извилистой улице.

Все принялись за угощения. Ели, пили, выспрашивали обо всем. Да, у нас народ любопытный, в карман за словом не лезет.

— Мы нашу Полину сможем отдать только в надежные руки, — вытирая усы, толкает речь дед, который мед дарил.

— Преподаватель это хорошо, но и для хозяйства должен быть пригодный.

Соглашаются с ним остальные соседи.

Мы с Глебом сидим рядышком, я хихикаю, он насторожился.

— Ой, ну что вы сразу нападаете? Дети только приехали, дайте с дороги отдохнуть, — мама решила вступиться за нас.

— Ничего-ничего, закаленному коню никакая работа и дорога не страшна, — папа на это, улыбаясь, говорит. — Согласен, Глеб?

— Конечно! Во мне сила трех коней, не меньше.

Соседям и родителям понравился ответ моего парня. Продолжили дальше отмечать наш приезд. Посидели отлично, дома мне хорошо.

Потом еще прогулялись до нашей главной достопримечательности на улице. Так Глеб и познакомился с висельницей, теперь знает, куда я ему «продавала билеты». После обхода окрестностей я его еще потащила знакомиться с бараном и овцами, там он вступил в свежие кучки. Но я успокоила, что это к удачи. Перед сном пришлось расстаться, Глеба отселили от меня в дальнюю комнату под папин присмотр. Еле успели поцеловаться украдкой.

Утро наступило для нас рано. В академию мы намного позже встаем.

— Овцы всей нашей улицы ждут Глеба! — объявляет нам папа.

— А как вы это поняли? И почему меня? — растерялся мой парень.

— Они хотят на пастбище, травку просят, — уточняет папа. — Ты же вчера нам всем сказал, что справишься и горазд на любую работу. Полина тебе составит компанию.

— Если со студентами справляешься, то с овцами тем более сможешь, — успокоила мама и дала нам с собой, собранную сумку с едой на перекус.

***

Глеб

Пока мы добрались до так называемого у них пастбища, я несколько раз вспотел, вступил в овечьи свежие кучки и голос сорвал. Я зову этих животных, а они разбегаются. Пришлось признать, без Полины бы я их никуда не довел, она во всем помогала.

— Наверное, быть пастухом не мое.

— Ну-ну, не надо себя недооценивать, Глеб. Еще пару дней так погоняешь все стадо, то станешь намного уверенней. Потом в академии ни одна муха мимо тебя не проскочит.

— То есть, это не одноразовый забег? Завтра опять повторится? — кажется, я влип.

— Лучше не думай про завтра, нам сегодня еще столько всего предстоит, — весело машет Полина, и показывает место для пикника.

Ладно, не думать, так не думать. Пользуясь возможностью, пока овцы ведут себя тихо, траву жуют, и мы присели на большое бревно. Достали пирожки, чай. Моя Полина рядом, обнимаю и трогаю ее шелковистые волосы. Целую свою девочку в сладкие губы. Ради таких моментов и овец можно пригнать иногда.

— Эй, а ну не нападать на пирожки!

Поворачиваюсь на крик Полины.

А эти, чтоб их, овцы, тоже к нам пожаловали на пикник. Такие они смешные, кудрявые, выстроились в очередь и принюхиваются, черными глазенками таращатся. Учитывая, что с нами отпустили почти сотню, я себя почувствовал, как командир большого батальона.

— И что с ними делать?

Встаю, а овцы бе-бе-кают, окружают со всех сторон. Вот не гуляется им!

— В дудку дуй, что тебе подарили, — Полина подает со смехом.

Раз дунул, другой дунул, овцы посмотрели на меня, как на полоумного, трухнули шерстью и снова к траве потянулись. Ого, я какой всемогущий!

Совру, если скажу, что сначала мне было комфортно в деревне Полины. Меня даже клюнул петух. Сломал пилу, пока пытался дров нарубить. А потом еще и раздавил случайно глиняную жабу, исполняющую желания, — одно из мистических изделий Виктора, папы Полины.

На меня никто не ругался, но Виктор попросил его жабу с ним отработать. Вот так я на два часа и застрял в мастерской. Своими глазами видел, как изготавливаются компасы и другие интересные вещицы для продажи туристам. Полина присоединилась ко мне и мы, смеясь и болтая, разукрашивали новенькие дудки.

Нет, я не помню, чтобы когда-то отправлялся в похожее путешествие. Столько всего необычного здесь повстречал. Больше всего понравились люди, простые и добрые, очень веселые. Под конец нашей поездки даже к овцам привык. К барану не привык, нет, он злой на меня, ревнует к Полине, покушался своими рогами.

Вечером перед нашим отъездом снова собралась вся улица. Я своих соседей по дому почти никого не знаю, не считая парочку знакомых по парковке, консьержа и, само собой, любимую соседку. Зато в деревне Полины за пять дней ни осталось никого, кто бы ко мне не подошел и не попытался узнать: Правда, я препод из города? Это меня в телеге везли?

В общем, теперь все свои, знают обо мне, раньше, чем увидели. У них тут связь работает быстрее интернета.

Вижу, как отец Полины встает с бокалом в руке, на меня поворачивается.

— Что могу сказать, наша дочь выбрала хорошего парня. С испытаниями справляться пытался, только вот опыта еще маловато. Что думаете? Дадим ему шанс?

Жду, как все подхватят: «Дадим, дадим!»

Тишина.

Эм-м…

Да, я одной овцы не досчитался, но ее потом нашли живой-здоровой в густых зарослях. На музыкальных инструментах не играю, как многие местные тут. Вот еще с жабой, исполняющей желания, тогда промахнулся. Откуда я знал, что она в священном месте стояла, а не просто валялась возле забора на земле?

На Полину глянул, она вполне расслаблена. Хоть бы посочувствовала, что ли?

Но как бы там ни было, мне неважен вердикт горных жителей. Все равно я Полину потерять не хочу. Не отпущу я ее никуда, будет только моя.

У них своя мистика, а у меня тоже есть свои желания. С одним, главным из них, я собирался сказать в первый вечер, но потом решил еще глянуть на дни испытаний, чтобы потом поставить свою твердую точку.

Встаю и достаю из кармана маленькую коробочку с кольцом. Да, я не был бы Глеб Романович Звягин, если бы не подготовился к поездке.

Мне хотелось сделать предложение как-то особенно, в таком месте, где Полине запомнится и будет больше шансов получить ее согласие. Здесь, в горах, то самое место, самое близкое, родное и особенное для нее.

— Полина, ты была для меня соседкой, студенткой и, что уж там, свалившимся чудом на голову прямо из гор. Ты согласилась стать моей девушкой и сделала меня тогда счастливым. Но мне и этого мало! Хочу с тобой быть всегда, хочу тебя видеть женой. Выходи за меня, любимая?

Горные жители растянули довольные улыбки. Мама Полины вытирает глаза, а папа ее направил на нас какой-то свой новый чудодейственный компас. Тестирует.

***

Полина

У меня голове закружилось, когда я поднялась. Неужели Глеб меня настолько любит?

— Я люблю тебя больше, чем ты даже думаешь.

Ну вот. Опять мои мысли читает.

В руках моего невероятного мужчины зажато кольцо, а я дышу, дышу, дышу поглубже, подбирая слова. Как всегда, в нужный момент слова растерялись.

Просто прижимаюсь к любимому со словами:

— Я согласна упасть тебе на голову навсегда. Согласна стать твоей невестой!

Глеб меня крепко прижимает к себе, забываемся и целуемся прямо при всех. Ох, такие эмоции не сдержать, взлетела бы даже без крыльев.

— Ваша дочь согласилась, прошу и у вас одобрения, — почтительно, мой уже жених, обращается к родителям: — Давайте мне шанс, а я обещаю сделать Полину счастливой.

— Для нас это самое главное, — мама подходит к нам, обнимая по очереди.

— Куда же мы денемся? Конечно, дадим! Теперь точно понятно, что ты парень серьезный, — подхватывают соседи, поднимая бокалы.

И папа к нам подошел.

— Мой новый компас показал на вас в будущем — двое детей. Так что жду.

— Витя! Ну, сколько можно?

— Папа! Опять ты за свое?

Мы с мамой налетаем на нашего изобретателя.

— А что я такого сказал? Всё видно же, — показывает нам, куда стрелка в виде аиста ткнула. — Тем более Глеб верит в мои компасы. Сам признавался.

Мы повернулись на Глеба. Думала, он в шоке будет, но нет, воспринял новость спокойно:

— С появлением в моей жизни Полины, мне кажется, что я уже верю во всё. Ваши компасы не подведем.