Глава 30. На задании

Такси затормозило перед участком, и я потянулась к сумочке, чтобы расплатиться с водителем, всю дорогу бросавшим недвусмысленные взгляды в зеркало заднего вида на мои ноги в короткой юбке.

Разумеется, ему были известны едва ли не все жители этого маленького городка, так что о визите незнакомки в полицейский участок в таком вызывающем наряде у него зародилось лишь одно предположение. И в масляном взгляде, который, казалось, оставлял липкие следы на моем теле, я читала вопрос, готовый вот-вот сорваться с его губ.

«Сколько ты стоишь, детка?».

– Сдачи не надо, – я бросила двадцатку и быстренько выбралась из теплой машины в холодный осенний день.

Зябко поправила юбку, но бесполезно. Платье специально было куплено на размер меньше, так что ноги до половины бедра все равно никак не прикрыть.

Роберт весь позеленел, когда в примерочной увидел это платье. Ревность переплеталась с беспомощностью – знаю, он хотел бы быть на моем месте, но увы. Я так ему и сказала.

– Вряд ли офицер Закси купится на твои ноги, Роберт.

Но чтобы разрядить обстановку требовалось что-то сильнее этого. Например, отменить все и запереться в пыльном доме, как и обещала, дней на сто. Мне, как и ему, хотелось убежать и не думать о прошлом, или о том, что мы, два соучастника, совершаем реальное преступление. Роберт хотел убрать меня из-под удара, добиться ответов самому, но увы. Я предложила действительно быстрый и действенный способ.

Перехватив ленту на коробке с тортом, направилась в распахнутые двери, на ступенях которых два офицера полиции вежливо пропустили меня первой, не упустив возможности цепким взглядом смерить меня с ног до головы.

Думали о том же, что и мистер водитель. Откуда я взялась и почему они еще не встречали меня на улицах города. Ну, и тортик в руках их тоже озадачил. Не каждый день ночные бабочки захаживают средь бела дня с кофе и тортом в полицейский участок, словно в гости к заболевшей бабушке.

Хотя я никогда не была в полицейском участке штата Миннесота, я побывала в таком же в Нью-Йорке. И сразу заметила похожее расположение кабинетов, стойки регистрации и даже коридора, который вел к камерам временного задержания. А лица на плакате «Внимание! В розыске», кажется, вообще никогда не меняются.

В участке пахло кофе, потом и сигаретами, хотя курить вроде как не разрешали.

Смелым шагом я направилась к дежурному офицеру, и бухнула перед ним на стойку локоть свободной руки.

– Привет! – воскликнула я, как это делают чаще на вечеринках после двойной дозы крепкого алкоголя. – А ты не видел Чипа?

Сбоку кто-то кашлянул, выражая тем самым возмущение тем, как фамильярно я общаюсь со служителями закона. Но дежурный офицер передо мной только моргнул и уточнил:

– Ммм… Чипа Закси?

– Так точно! – воскликнула я и, чтобы офицер не задавал лишних вопросов, передернула плечами. – Ой, до чего же холодно у вас тут ребята! Так где он?

Раньше, чем ответил, офицер сначала опустил взгляд – а мне и правда было холодно. А потом быстро скользнул глазами куда-то вбок. Я увидела над уходящей вниз лестницей табличку «Архив». Не давая опомниться, затараторила:

– Чип мне говорил, что дежурит сегодня в архиве, это ведь вниз по лестнице, верно? Я отнесу ему кофе и торт, ладно? И мигом вернусь.

Офицер из-за стойки медленно поднялся во весь рост.

– Хотите меня провести? – пискнула я с полной уверенностью, что он хочет меня просто вышвырнуть на улицу.

– Хочу свою порцию торта, – улыбнулся офицер. – Это же торт от «Одри», лучшие торты в городе.

Я выдохнула и широко улыбнулась.

– Это уж вы с Чипом договаривайтесь, я-то знаю, какой он сладкоежка.

И побежала к лестнице, семеня на каблуках с максимальной скоростью, которую позволял развить скользкий бетонный пол. Слышала, как сзади переговаривались другие офицеры вполголоса, чтобы я не различила слов.

Эхо шагов наверняка рассказало о моем приближении Чипу Закси куда раньше, чем я дошла до нужной двери. Он выскользнул из своего архива в коридор с вытаращенными глазами. Явно не верил, что я все-таки приду. И более того, меня пропустят прямо к нему.

Строго говоря, это было нарушением устава. Посторонним незачем разгуливать по этим коридорам. Но это был маленький городок, а я не походила на террориста, способного спрятать под одеждой бомбу. Платье обтягивало меня так, так что даже полоски стрингов были видны. Может быть, именно их и обсуждали офицеры, когда я повернулась к ним спиной. И кроме того – я была без бюстгальтера. Так что офицер за стойкой мог убедиться воочию, как сильно мне было холодно.

Меня даже не нужно было сканировать, хотя наверняка некоторые были не против меня ощупать на предмет запрещенных предметов.

– Чип! – весело я крикнула еще издали. – Привет! Как дела? Я вот пришла, как и обещала, даже кофе тебе принесла. Не знала, какой ты любишь, но спросила Одри и, оказалось, ты всегда заказываешь черный с корицей. А чтобы скрасить твое одиночество я и тортик прихватила, ведь нельзя уйти от Одри без сладкого! Так что, покажешь, где ты обитаешь?

Чип моргнул точно так же, как тот офицер за стойкой.

Когда-то у Ба был компьютер со слабым процессором, и запуск любой программы сопровождался долгим зависанием с надписью в центре экрана: «Пожалуйста, подождите. Идет обработка данных».

Вот у Чипа сейчас тоже шла обработка данных.

– Эээ…

И в моих же интересах было не допустить того, чтобы эти данные все-таки были обработаны.

– Бери кофе, Чип! Серьезно, это тебе. Я не пью черный. А на корицу у меня аллергия.

И пока он рассеяно обхватил пальцами за стаканчик, я припечатала его перегруженный процессор новой порцией информации – именами студентов, которыми два часа назад засыпала нас Одри. Это было куда лучше, чем спрашивать его о полностью выдуманных бывших одноклассниках.

– Ты, правда, видела Кайла? – Чип нахмурился.

Выхватил последнее имя, блин.

– Конечно! Так идем?

Чип показал рукой на кабинет рядом, пропуская меня вперед, и спросил:

– Невероятно. А как тебе удалось добиться свидания с ним?

Я проскользнула в темный кабинет без окон и, повернувшись к нему стрингами, наделась, что вид на мои тылы снова перегрузит его систему так, что не придется отвечать на вопрос. Явно я ляпнула что-то не то, раз он так удивился.

– Просто очень соскучилась по одноклассникам, – пожала я плечами, запуская пальцы в волосы. Наслаждайся видом, Чип. Тряхнула волосами и те рассыпались по плечам. – Так здесь ты и обитаешь?

Напоминало школьную библиотеку во время каникул. Пыль, тишина и ни одного посетителя.

– Ну да. Иногда обитаю. Мы дежурим тут по очереди, сама понимаешь…

– Иначе тут можно свихнуться от скуки, да? – хмыкнула я. – Как кофе?

Он сделал из вежливости большой глоток и улыбнулся.

– Я пью без сахара, но все равно спасибо за заботу.

– О, как жаль! Наверное, в кофейне напутали. – Я сделала шаг к нему. – Помню, как просила без сахара. Мне сходить за другим?

Он сделал еще один большой глоток. По лицу видно было, что через силу. А ты галантный, Чип Закси.

– Я совсем не против того, чтобы попробовать что-то новенькое, – он шевельнул бровями.

Нужно хватать, пока горячо.

– Знаешь, – вдруг сказал он, – когда ты сказала, что придешь сюда, я тебе не поверил. Но если учитывать, что ты добилась свидания даже с Кайлом… Похоже, перед твоими чарами невозможно устоять.

Я ослепительно улыбнулась. Что же там с Кайлом такое, черт возьми.

– Ну, с Кайлом это было действительно сложно, но чего не сделаешь, чтобы встретиться с хорошим человеком.

Чип посмотрел на меня долгим внимательным взглядом. Именно так копы смотрят на допросе.

– Кайл сидит в тюрьме, – сказал он. – Я сам вел это дело.

Повезло, что я не стала говорить, что Кайл, мол, передает привет.

Откинула волосы назад, вроде как недавно мне было холодно, а теперь нестерпимо жарко. Вот такая я вся непостоянная.

– Говоришь, ты тут совершенно один и обычно никто не появляется?

Чип отхлебнул кофе, не сводя с меня взгляда.

– Ни одной живой души.

Я глянула на раскрытую дверь, а потом задержала взгляд на скудно освещенных стеллажах с коробками. Облизнула губы под пристальным взглядом.

Потянулась к своему стаканчику, и Чип повторил мое движение. Нужно, чтобы он допил свой кофе как можно скорее.

– Может, пойдем, покажешь, что тут у тебя и как, а? А потом… Ну, после подкрепим силы тортиком. Он из горького и сладкого, как грех, шоколада. Хочешь попробовать?

– Только из твоих рук. Согласна?

Я кивнула.

Он отставил кофейный стаканчик на заваленный бумагами стол, схватил за руку и потащил за собой вглубь архива. Перед глазами мелькали цифры вроде KL-98-99, KM-99-00.

Как, мать его, найти здесь нужное дело?!

– Как интересно вы маркируете дела… Скажи, их же огромное количество? Как вы их находите, если они вдруг понадобятся?

Но Чип, черт возьми, уже пересек грань, за которой с женщиной, которую собираешься быстро трахнуть, можно перекинуться парой слов. Он вжал меня в стеллаж, и забрался рукой под платье. Больно сжал грудь.

– Мы ведь ушли совсем недалеко, – простонала я. – Хочу глубже.

Чип зарычал, слюнявя поцелуем шею.

Выскочила из-под его руки и быстрым шагом, мол, догоняй, двинулась дальше, не забывая смотреть по сторонам. Думай, Денни, думай, здесь должна быть логика!

Чип снова поймал меню за талию и вжал грудью в стеллаж, а сам задрал мою юбку, принявшись наглаживать попку по обе стороны от стрингов. Да что ж ты скоростной такой, Закси-младший!

Я уставилась в коробку рядом с собой BC-88-89.

– Давай, расскажи мне, какая у вас тут система в картотеке. Или я решу, что хреновый из тебя экскурсовод, Чип.

Рискованно, но когда чужие руки уже добрались до твоих трусиков пора использовать отчаянные меры.

– Все дела маркируются по начальным буквам пострадавших сторон, если таковые имеются. И годам, когда дело было закрыто. Это ведь архив, тут закрытые и древние дела, к которым редко кто возвращается.

– Ой, кто-то идет! – пискнула я и рванула вглубь.

KL… MТ…. Уже ближе. Кто в нашем случае может быть пострадавшей стороной? Чью фамилию полиция поставила первой? Ведь не было судебного разбирательства, не было противостояния двух сторон.

Чипу явно надоело бегать за мной со стояком. Он нагнал меня и сильно вжал в полки, тяжело дыша.

– Да никого здесь нет, кроме крыс. Чего ты бегаешь? Сама ведь пришла полуголая. Думаешь, поверил во все эти сказки с одноклассниками? Да я даже имени твоего не помню, – шипел он. – Хочешь своему аристократу отомстить? Сноб из столицы. Ты с ним хоть кончаешь?

Его рука грубо хозяйничала у меня между ног.

M, решила я. М все равно ближе, чем N.

И тут его живот оглушительно забурчал. На лбу выступил пот. Он тяжело задышал, но теперь не из-за возбуждения.

– Ох, черт…

– Что такое, Чип? – спросила я, обернувшись.

– Жди здесь, – бросил он и быстро побежал на выход.

Я ответила с кривой ухмылкой:

– Конечно, не торопись.

После его бегства я стала действовать также стремительно, как и слабительный сироп, подмешанный в Чипов кофе. Я добавила его с небольшим превышением положенной по инструкции дозы, а Роберт недрогнувшей рукой добавил еще.

– Чтобы он точно не успел сделать с тобой хоть что-то, – объяснил гений.

Чип Закси не успел.

Я нашла нужный год и фамилию Маккамона, а еще для трехэтажных стеллажей понадобилось подогнать тяжеленную лестницу, стоявшую позади.

Чихнув от пыли, послюнявила палец и аккуратно отклеила поблекшие от времени акты о том, что дело запечатано. В просторной коробке оказались только папки.

Старалась не анализировать и не вчитываться. Иначе это могло затянуться. Достала телефон из крошечной сумочки на боку и стала фотографировать страницы убористого текста на бесшумно режиме. Мы заранее установили специальную программу, которая сразу передавала фотографии получателю, не оставляя их на носителе. Элеонора часто советовала пользоваться ею в тех случаях, когда нужно было добыть секретную информацию и не выдать себя.

На телефон Роберта стали сыпаться фотки одна за другой.

В первой папке не оказалось ни одной фотографии, только листы с текстом и таблицы с цифрами. Какие-то отчеты.

Я перешла ко второй, и лестница качнулась под моими ногами, а перед глазами задвоилось. Пошли фотки. Не думать, не зацикливаться. Их было слишком много. Мобильный интернет не справлялся, краем глаза заметила, что в очереди по-прежнему стоят фотки с текстом, а ни одна фотография еще так и не ушла.

Если сейчас выключить телефон, то передача тоже прервется.

Третья папка. Показания свидетелей.

Четвертая папка. Улики и доказательства. Только фотки. Сами улики хранятся в другом архиве, архиве вещественных доказательств, на случай, если когда-нибудь понадобится пересмотреть дело.

– Я уже иду!

Чуть не выронила телефон из рук. Передача данных продолжалась. Запихнула папки в основную коробку, с тоской увидела за ней еще одну по тому же делу. Но времени уже не было.

Слетела с лестницы и двинулась навстречу к Чипу, держа телефон за спиной. Сеть в подвале ловилась хуже, на поверхности передача данных давно бы уже завершилась, и мне не о чем было бы переживать.

А теперь было.

Я шла навстречу к полицейскому с телефоном, на экране которого ждали очередь около дюжины снимков закрытого дела.

Чип держал руку на животе и вымученно улыбался. И тем не менее, похотливый блеск в его глазах ничуть не уменьшился.

Я зажала рот ладонью, согнулась пополам и, незаметно от Чипа, сунула в рот два пальца. Меня тут же вырвало на бетонный пол.

Определенно. Сегодня не лучший день для свиданий.

– О боже, прости, прости. Это, наверное, кишечный грипп. Не понимаю, что со мной. Мне так плохо. О боже, где туалет?

Теперь я прижала телефон к груди, пряча его экран от Чипа. Пока он, держась подальше от меня на два шага, вел к туалету из архива. Я забежала внутрь и скрылась в кабинке.

Прятать телефон в сумочку – было опасно. Из-за того, что передача данных шла медленно, он мог уйти в спящий режим и заблокироваться. И тогда не видать нам остальных фоток.

К сожалению, в туалете ловило еще хуже. Как будто это был бункер.

Я повторила звуки рвотных позывов, после поняла, что пересидеть передачу данных не выйдет, так как она вовсе застопорилась, выбралась, прополоскала рот, намочила лицо, имитируя пот, и выскочила из туалета. При этом натолкнулась на Чипа, который так и стоял в коридоре.

Черт.

Телефон выпрыгнул из моих рук. Я бросилась за ним.

– Вызвала такси. Боже, как мне плохо.

– Давай я отвезу тебя. Вдруг понадобится помощь. Или тебе станет лучше.

Серьезно, Чип? Даже рвота тебя не остудила?

Я зажала рот рукой и покачала головой. Чип отшатнулся. И побежала к лестнице, ведущей на второй этаж.

Оставалось пять фоток. Учитывая, что я снимала все без разбору и видела еще две коробки с бумагами по делу, а кто знает, может быть были еще, то нельзя было терять ни одного снимка.

Я пролетела пулей мимо дежурного, услышала смех, мол, не крысы ли помешали нашему единению в архиве. Но на улице вместо долгожданной свободы меня нагнал Чип.

– Так и где твое такси?

Хороший вопрос, мистер следователь.

Будь мы в Нью-Йорке, с этим не было бы никаких проблем. Каждая третья машина была бы желтым кэбом. А вот для затерянного в горной Миннесоте поймать случайное такси уже было проблемой.

Я глянула вниз по пустой улице и крикнула чересчур громко:

– Вон едет!

К полицейскому участку действительно приближалась желтая машина.

– Позвони мне, как поправишься, – сказал Чип.

Я обещала. Машина затормозила рядом. Я запрыгнула на заднее сидение, и стоило захлопнуть дверь, как раздалось сдавленное шипенье:

– Слезь с меня, Дени.

Вжавшись, в дверцу, пока Роберт поднимался с сидения, я посмотрела на телефон – все фотки были отправлены. Роберт не стал садиться, иначе его фигуру могли разглядеть через заднее стекло. Я спустилась также, положив голову ему на плечо.

– Мы навернули целых три круга по кварталу, – прошептал он. – Черт, я давно так не нервничал. Может, сразу в аэропорт?

Я только покачала головой.