Глава 77. Хранители тайн

Каридад

Всю ночь я ворочалась в постели, не в силах уснуть от волнения. Утром не могла проглотить ни кусочка, хотя на завтрак подали вкусные водоросли с половиной лепешки – роскошь, недоступная для большинства северян. Когда наконец пришла служанка с дорожной одеждой, я окончательно себя извела, и не могла застегнуть пуговицы, так дрожали руки.

Ближе к восьми утра в дверь постучали, и в комнату зашел сам Беломор.

— Готова?

— Да, только я хотела бы попросить об одной услуге.

— Какой?

Так как всех пленников передавали единовременно, я боялась попасться им на глаза. Если меня узнают – разговоров не избежать, каких только баек не придумают обо мне сплетники!

— Мне нужен плащ с глубоким капюшоном.

Мужчина улыбнулся, и протянул мне руку.

— Он тебе не понадобится. Пойдем. Поверь мне!

Мы спустились вниз, и я увидела закрытый возок, небольшой, но крепкий, чтобы выдержать длительную дорогу.

— Особые условия для особых гостей! – ядовито прокомментировал Лют.

Беломор бросил на него такой выразительный взгляд, что я невольно испугалась. На старика это не оказало должного воздействия, он только скривился, сплюнул, и ушел, продолжая ворчать.

Он явно любил Беломора, относился к нему, как к родному сыну, поэтому ревновал. Я решила не обижаться, чем более, мы больше не увидимся.

— Тебе действительно не стоит идти у всех на виду, да и неудобно, – смущенно сказал северянин в ответ на мой восторженный взгляд.

— Благодарю, ты не представляешь, как это для меня важно!

От полноты чувств обняла его, и ощутила, что помимо радости меня наполняет скорбь от потери.

Я ведь потеряю его, нашу дружбу, наши вечера за шахматной доской. Эту чистую, прекрасную связь, которую уже не повторить.

Мы ведь больше никогда... никогда не увидимся вновь.

— Беломор! – воскликнула, словно боясь, что он сейчас исчезнет. – Я должна признаться, я солгала при нашем первом разговоре. Меня зовут не Марцелина, а Каридад, я...

В его глазах промелькнуло облегчение, что я сама во всем созналась, нежность, но ни капли удивления.

— Ты знал?

— Догадался, когда вспомнил, как яростно ты защищала крола. Лишь любящая женщина на такое способна.

Знал, но ни разу не намекнул, не запугивал, не манипулировал. Относился ко мне с уважением, спас мою жизнь, рискуя собой. Зато Казимиру наверняка все рассказал, чтобы вынудить заключить мир. Плохо ли это? Наоборот, он поступил умно, и спас много жизней: надумай Казимир вновь напасть на северян, число жертв удвоилось бы.

— Не переживай, Каридад, – мое имя он произнес с особым теплом, – я сохраню твою тайну.

— А я твою. Я тоже догадалась, кто ты на самом деле.

Его мое откровение не шокировало, наоборот, мужчина улыбнулся, словно я сняла с его плеч тяжелую ношу. Те морские воины были ужасными на вид, но ведь еще моя мать писала в дневниках, что некоторые найденные останки явно намекали на наличие других биологических видов. Что, если мы ведем происхождение из одного и того же корня?

— Надеюсь, однажды наши народы смогут жить в мире и согласии! – сказал Беломор, и он явно имел в виду не северян и империю крола.

Расстегнула несколько пуговиц шубы, и достала спрятанную рубашку.

— Я вышила ее для тебя. В знак нашей дружбы.

Дракон принял ее с трепетом, словно ничего ценнее не существовало во всем мире, а потом поднял на меня взгляд. Мне показалось, что он хочет меня поцеловать, и от этого внутри все вскипело. Я не могла предать мужа даже в такой мелочи, но то, что связало нас с северянином, жаждало соединиться с ним хоть на краткий миг.

Однако благородство Беломора превосходило все пределы, пожалуй, даже Казимир не мог похвастаться такой же выдержкой и самоотверженностью.

— Прощай, Каридад, королева Норгратера! Да благословит тебя Оанн! – сказал мужчина, и поцеловал по очереди обе мои ладони.

— Прощай, Беломор, Змей севера! Да защитят тебя предки, и великое море!

Когда возок тронулся, связавшая нас нить натянулась, и лопнула, оставляя в груди вечную рану. Я расплакалась, при мысли, что судьба жестоко пошутила над нами: у каждого была своя история, своя жизнь и прошлое, которое не переписать при всем желании.

А дорога тем временем подходила к концу, и вскоре процессия пленников остановилась. В глубочайшем волнении ожидала, что будет дальше, как возле двери раздался знакомый голос. Через минуту в проеме показалась голова Эмре, мальчика-сироты, который стал преданным спутником Казимира и знаменитым поэтом. Увидев меня, он подмигнул, и вновь исчез. Возок дернулся, и мы отправились дальше.

«Ты вернешься домой», – сказал Беломор. И он не солгал.