Глава 17

Полина подошла к Андрею. Он стоял у сцены, расслабленный, с лёгкой улыбкой на губах, и, увидев её, приветственно махнул рукой. Она подошла ближе, чувствуя, как от него пахнет знакомым одеколоном, который она помнила ещё со школы. Древесный, чуть сладковатый, с ноткой чего-то цитрусового. Она когда-то мечтала, чтобы этот запах был рядом всегда. Но мечты имеют свойство оставаться мечтами.

— Привет, — весело сказал он. — А ты почему не пришла на вручение? Тебя искали.

Его голос звучал легко, непринуждённо. Он явно не придавал этому значения. Для него пропущенное вручение аттестата было лишь мелкой случайностью, не стоящей внимания.

— Была занята, — ответила Полина.

Андрей рассмеялся. Искренне, легко, как будто услышал что-то забавное. Смех у него был мягкий, с хрипотцой. Полина когда-то сходила по нему с ума. И сейчас, несмотря ни на что, внутри что-то дрогнуло.

— Занята? Ну ты даёшь.

Полина не улыбнулась. Внутри всё сжалось, но она держалась. Твёрдо. Как никогда.

— Андрей, можно с тобой поговорить? Один на один.

Он удивился. В его глазах мелькнуло любопытство. Он чуть склонил голову набок, как делал всегда, когда что-то его всерьёз заинтересовывало.

— Пойдём.

Они отошли от сцены и направились к выходу из спортивного зала. Полина шла рядом и краем глаза видела, как Андрей обернулся. Его взгляд скользнул по залу и остановился на Оксане. Та в этот момент толкнула Эдика в плечо. Резко, зло. Эдик, мрачный, развернулся и пошёл к выходу. Оксана крикнула ему вслед что-то резкое. Он даже не обернулся.

Полина заметила, как лицо Андрея на мгновение потемнело. Всего на секунду, но она увидела. И сердце защемило. Вот бы он смотрел на неё так, как смотрит на Оксану. С той же болью, с той же тоской. Хоть раз.

Они вышли на свежий воздух. Музыка из зала доносилась сюда приглушённо, обрывками басов и чужих голосов. Вечер уже вступал в свои права. Небо на западе подёрнулось розоватой дымкой, воздух стал прохладнее, и от этого дышалось легче. Андрей остановился за углом школы и посмотрел куда-то в сторону ворот. Полина нервничала. Она засунула руки в карманы кофты и лихорадочно соображала, с чего начать. Сразу про чувства — странно. Слишком резко. Она решила зайти с темы про Оксану.

— Ты не расстраивайся, — начала она. Голос прозвучал тише, чем она хотела. — Эти двое — Оксана и Эдик — встречаются почти год. И всё это время ссорятся, мирятся, расходятся. Обычное дело.

Андрей медленно повернул к ней голову. В его взгляде читалась усталость. Или смирение. Полина не могла понять.

— Сойдутся ещё, как думаешь?

Полина покачала головой. Она знала будущее. Знала, потому что мама, ещё когда была жива, рассказывала: Оксана и Эдик поженились. Потом доходили слухи, что у них дети. Это было том мире будущего, из которого она попала в жуткий день выпускного. Как жаль, что нельзя всё это объяснить подробно Андрею. То есть рассказать конечно можно, но он всё равно не поверит, а если не получится разорвать петлю в этот раз, на следующий день всё забудет. Полина находилась в уязвимой позиции и осознавала это. Она могла лишь подыгрывать и попытаться всё исправить.

— Не спрашивай, откуда я знаю, — сказала она. — Но между ними всё наладится. Сто процентов.

Андрей усмехнулся. Уголок губ дёрнулся вверх, но глаза остались серьёзными.

— Ты что, предсказательница?

Полина тихо рассмеялась. Смех вышел невесёлым, с горчинкой.

— Немного ведьма.

Андрей помолчал. Потом посмотрел на неё внимательнее. Так, как будто действительно видел. Впервые за всё время.

— А что насчёт меня? Какая у меня судьба?

Полина погрустнела. Опустила взгляд. Между ними повисла тишина. Она слышала, как где-то далеко шумит листва, как гудит музыка, как бьётся её собственное сердце. Где-то там, в будущем, Андрея уже нет. Но она не могла сказать ему это. Не сейчас. Не так.

— Настолько всё плохо? — тихо спросил Андрей.

— С тобой всё будет хорошо, — ответила она.

Неловкая пауза. Андрей думал о чём-то своём. Его лицо стало серьёзнее, брови сошлись на переносице. Полина смотрела на него и понимала: сейчас или никогда.

— У меня украли письмо, — сказала она.

Андрей удивился. Посмотрел на неё так, будто впервые видел. Его брови поползли вверх, а на лбу появилась тонкая морщинка.

— Какое письмо?

— Я писала его тебе. Давно. И сегодня его прочтут со сцены. Я узнала случайно. Отменить не получится.

Андрей молчал. Полина сделала шаг ближе. Теперь между ними было меньше метра. Она чувствовала тепло, исходящее от него, и запах одеколона, который снова ударил в голову.

— Просто мне жаль, что ты узнаешь обо всём так.

— Что в этом письме?

Полина не выдержала его взгляда. Отвела глаза. Поправила волосы, хотя они и так лежали ровно. В горле пересохло, бросило в жар. Руки в карманах сжались в кулаки.

— Мои чувства к тебе, — сказала она.

Андрей переспросил. Голос его дрогнул. Полина кивнула.

— Прости, — тихо добавила она. — Просто пройди это вместе со мной. Пожалуйста.

Андрей был шокирован. Он открыл рот, но не сказал ничего. Закрыл. Потом снова открыл. Впервые на её памяти он не нашёл, что ответить. В этом молчании, в этой паузе, повисшей между ними, Полина услышала всё, что не было произнесено вслух.

Какая-то часть её души ещё надеялась. Надеялась, что он скажет: «Ты мне тоже нравишься». Что шагнёт навстречу. Что улыбнётся и скажет что-то тёплое. Но этого не произошло.

Он стоял напротив, красивый, растерянный, чужой. И молчал. А в этом молчании было больше правды, чем в любых словах.

Всё ясно.

Он бы никогда не ответил ей взаимностью.

Полина кивнула — сама себе, не ему. И отступила на полшага. Словно между ними только что опустилась стена. Невидимая, но прочная. Та, через которую уже не перебраться.

— Ладно, — сказала она. — Пойдём обратно. Скоро всё начнётся.

И пошла к дверям. Не оборачиваясь.

Полина и Андрей вернулись к сцене. Теперь они не танцевали. Просто стояли рядом, как два часовых, ожидающих приговора. Оксаны и Эдика по-прежнему не было видно — они куда-то испарились. Андрей выглядел подавленным. Плечи опущены, взгляд скользит по залу, ни на чём не задерживаясь. Полина чувствовала себя виноватой. Это она испортила ему праздник. Своими словами, своей правдой, своим письмом. Впервые за всё это время она задумалась: а что он чувствовал тогда? Двенадцать лет назад. Когда её письмо читали со сцены. Он ведь не подошёл к ней потом. Не позвонил. Не написал. Ничего. Просто исчез из её жизни, как будто его и не было.

Полина покосилась на Андрея. Спросить? Нет. Не сейчас. Она и так уже сказала слишком много. Теперь просто стояла рядом и ждала. Может быть, выслушать письмо от начала и до конца, спокойно, не убегая, не прячась, — это и есть её цель. Выдержать. Пережить. Отпустить.

Полина увидела девушку в зелёном платье. Та шла к микрофону бодрой походкой. Лёгкой, уверенной. На губах играла улыбка. Полину захлестнула злость. Ну какое право эта девка имела распространять чужие тайны? Читать чужое письмо перед всей школой? Если только ей не передали его под видом добровольности. Представились её именем. Сказали, что Полина сама хочет, чтобы его прочли. Полина вздохнула. Она не знала правды. И, наверное, уже не узнает.

Она посмотрела на Андрея. Тот ободряюще улыбнулся. И неожиданно — так неожиданно, что Полина вздрогнула, — взял её за руку. Пальцы у него были тёплые, чуть шершавые. Он сжал её ладонь крепко, но бережно.

Так они и стояли. Смотрели на сцену. Держались за руки.

Полина боялась дышать. Боялась слушать. Но стояла уверенно. Только бы не заплакать. Только бы выдержать.

Девушка начала свою речь. Что-то про школьные годы, про чувства, про то, как важно делиться сокровенным. Полина не слушала. Она смотрела на её руки. Вот они разворачивают лист. Вот она подносит его к микрофону.

Слово за словом. Медленно. С выражением.

Полина слышала каждую строчку. Свои собственные слова, написанные дрожащей рукой. Про Андрея. Про любовь. Про страх. Про то, что сердце уже наполовину его.

Она смотрела прямо перед собой. Не на зал. Не на людей. Просто в одну точку. И держала Андрея за руку. А он держал её.

Лицо Андрея сделалось злым. Полина краем глаза видела, как сжались его челюсти, как потемнел взгляд. Похоже, он тоже был не в восторге от того, что такие личные вещи выставляют на всеобщее посмешище. Он не смотрел на сцену. Он смотрел на Полину. И не отпускал.

Всё закончилось.

Тишина. Потом шёпот. Потом смешки. Все пялились на них двоих. На Полину и Андрея, стоящих посреди зала с руками, сцепленными, как замок.

Надо отдать Андрею должное — он не отдёрнул руку. Не сбежал. Не спрятался за чужие спины. Он был серьёзен. Твёрд. Он поддержал её. И в этот момент Полина, кажется, влюбилась в него во второй раз. В этого смелого юношу, который не рассыпался в лживых обещаниях, не посмеялся над её детскими чувствами, не исчез. Ему было плевать, даже если его репутация пошатнётся. Он просто стоял рядом. И держал её за руку.

Полина вытерла слезинку, всё-таки прорвавшуюся наружу. Она не хотела, чтобы он видел. Но, наверное, он видел.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Андрей кивнул. Потом наклонился ближе и сказал негромко:

— Мне надо выйти. Пацаны запрятали алкоголь в кладовке за спортзалом. Надо прочистить мозги.

Полина кивнула и пошла за ним.

Праздник продолжался. Музыка гремела, кто-то танцевал, кто-то смеялся. Но на них двоих косились. Взгляды, шёпот, ухмылки. Полина шла с гордо поднятой головой, отвечая на встречные взгляды прямо. Не отводя глаз. Она больше не боялась.

Андрей шёл чуть впереди. Уверенно. Он знал, куда идёт.

Они свернули в коридор, ведущий к спортзалу. Музыка стала глуше. Андрей остановился у узких дверей кладовки. Металлических, обшарпанных, с облупившейся краской.

— Здесь приличный запас, — сказал он. — Хватит на всю дискотеку.

Полина улыбнулась. Впервые за долгое время — искренне.

Андрей дёрнул дверцу. Она открылась с противным скрипом.

И в этот момент Полина увидела то, что заставило её замереть.

В узкой кладовке, в полумраке, стояли Оксана и Эдик. Близко. Слишком близко. Они обнимались. Целовались. Платье Оксаны было чуть поднято, а её руки лежали у Эдика на шее.

Оксана испуганно вскрикнула и уставилась на Андрея. Потом заметила Полину рядом. Её лицо исказилось — сначала ужас, потом растерянность, потом стыд.

Эдик отшатнулся, ударился локтем о полку. Что-то грохнуло.

Все четверо замерли.

Полина смотрела на них и не могла пошевелиться. Внутри всё оборвалось. Она перевела взгляд на Андрея.

Он стоял неподвижно. Руки опущены. В глазах — пустота. Ни злости, ни боли. Просто пустота. Как будто внутри него что-то выключилось. Он смотрел на Оксану и Эдика, и лицо его было страшнее, чем если бы он кричал.

Полина хотела что-то сказать. Хотела шагнуть к нему. Но не могла.

Андрей медленно отступил на шаг. Потом ещё на шаг.

И молча пошёл прочь.