Глава 40

Смотрю мужчине в глаза и пытаюсь найти там хоть малюсенький намёк на то, что это шутка, но он серьёзен. Возможно, я сейчас сгорю со стыда, но прикладываю к себе рубашку. Большая. Прохлада ткани совершенно не помогает взять себя в руки.

— Помочь? — Спрашивает Сергей, от чего щёки загораются ещё сильнее. Куда уж больше? Отрицательно мотаю головой. Одеваться под пристальным взглядом некомфортно, но лучше так, чем продолжать просто стоять. Пуговицы даже не пытаюсь застегнуть, пальцы от волнения всё равно не слушаются. — Юля, — отворачиваюсь и пытаюсь рассмотреть на стене что-то. Игра в желание зашла слишком далеко, мне это определённо нравится, но в то же время я не знаю, как себя вести. Теряюсь и разгоняюсь от хулиганства до стыда за сотые доли секунды. — Смотри на меня, — он откладывает мою мокрую кофточку на бортик ванны, подходит и сжимает в своих сильных руках. Это даже объятиями не назовёшь — тиски! — Ты можешь сказать «нет» и уйти.

— Правда? — Еле выдавливаю из себя и меня освобождают из капкана.

— Я тебя не держу и настаивать не буду, — пальцами фиксирует подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза, потому что я так и изучала стену. Тяжело выдыхаю.

— Я просто… — Не могу сказать дальше ни слова, ком в горле мешает.

— Растерялась? — Киваю, соглашаясь, и сама его обнимаю.

— Как ты можешь говорить всё настолько открыто? — Когда не смотрю на него, говорить намного легче, поэтому бухчу в мужскую грудь. — Так же нельзя. Взять и написать: «Хочу тебя поцеловать. Соскучился». Или говорить, что нравлюсь, целовать прямо на улице, дать рубашку и попросить быть голой. Это же… Так нельзя!

— Зайчик, — гладит обжигающими ладонями по спине, — всё, чему меня научила жизнь — это делать то, что хочешь прямо сейчас. Завтра может просто не наступить, а я хочу, чтобы ты знала, что нравишься мне до звёздочек в глазах, — поднимаю голову, чтобы посмотреть врунишке в эти самые глаза. Нет в них звёзд, только порочная темнота. — Ладно, — ухмыляется он, — это была романтичная версия, — соглашается с моим укоризненным взглядом, — но нравишься же.

— А если тебе понравится другая? — Укладываюсь обратно на мужскую грудь и слушаю, как быстро бьётся сердце. Мне страшно. Страшно снова услышать: «Я влюбился и хочу уйти. Давай расстанемся по-хорошему».

— Сомневаюсь, что кто-то может нравиться настолько, — он берёт мою руку и кладёт её себе на пах, — а ты ещё ничего не сделала, просто находишься рядом, — аргумент, конечно, весомый. Я бы сказала, что большой, но это же просто реакция организма.

— Я…

— Ты.

Сергей подхватывает меня на руки, заставляя обнять его ногами, и несёт в спальню. Сопротивление бесполезно, да и не хочу я сопротивляться. Просто целую его в шею и прижимаюсь сильнее, чтобы не отпускал.