Глава 21

Сергей Бедная моя Зайка! Ее трясет так, что зубы стучат. Но она, кажется, даже не замечает этого. Облизывает пересохшие губы. Растерянно моргает своими глазищами. И держится за мои плечи, как будто боится упасть. Сверху она хочет, ага. Боится… Я понимаю. Я бы на ее месте вообще никогда никому не дался! Это же больно. Это практически хирургическая операция безо всякой анестезии. Как бы моя нежная Снежинка в обморок не грохнулась… Но и мне пиздец как страшно! Это же надо проткнуть живого человека. Разорвать пусть хрупкую, но чувствительную преграду. Я не каждый день лишаю девственности трепетных безбашенных снежинок! Когда-то, в далекой юности, был опыт. Но я особо ничего не понял и не осознал. Дико хотел трахаться, а об ощущениях девчонки сильно не парился. Эгоистичный дебил! Все мы такие в семнадцать лет. Так что очень хорошо, что Зайке достался я. Я буду аккуратным… И я никуда не спешу. Пусть привыкает потихоньку. – Давай эту штуку тоже снимем. Тяну вверх ее короткую футболочку. Она послушно стягивает ее через голову. Остается в мягком трикотажном топике, сквозь ткань которого прекрасно видны воинственно торчащие сосочки. М-м-м… Какие вкусняшки! Мой рот наполняется слюной. Я обхватываю ладонями упругие холмики грудей и нежно ласкаю твердые горошины. У Зайки сбивается дыхание. Еще больше распахиваются глаза, зрачки превращаются в черные блюдца. Тело натягивается дрожащей струной… Я чувствую, как по нему проходит электрический ток возбуждения. – И это снимай. Показываю на топик. Зайка колеблется. Начинает стягивать топ. Останавливается. Возвращает его на место. – Ты очень красивая, – шепчу я. – Само совершенство! ! Ее щечки и глазки вспыхивают. И она быстро избавляется от топика. Но – смущенно прикрывается ладошками. – Это самое прекрасное, что я видел в жизни… Чистая правда! – Еще не видел. Ее ладони прикрывают грудь. – Покажи. Я кладу руку сверху. Она отрицательно машет головой. – Хочешь, я закрою глаза? – Хочу! – И ты уберешь руки. – Не будешь подглядывать? – Клянусь. Я зажмуриваюсь. Чувствую какое-то движение. Убрала… Зайка держит слово, я знаю. Легонько надавливаю ей на спину. Она заваливается на меня. А я ловлю губами нежную горошину сосочка… – Ах… Легкий, невесомый, трепещущий вздох. Сладкий, упругий, маленький сосочек. Аккуратно вожу по нему языком, касаясь второго кончиками пальцев. Задыхаюсь от кайфа и нежности. Захлебываюсь в слюнях и в ощущении острого счастья. В затылке что-то лопается и растекается… Мозги потекли, походу. Пиздец… Ощущения настолько улетные, что я сейчас отъеду. Или упаду в нирвану. Или сорвусь с тормозов. Сердце колотится о ребра, грозя переломать их. Член свело судорогой от дикого желания и невозможности его мгновенного исполнения. Я весь трясусь, как припадочный. И моя Снежинка тоже все сильнее дрожит. И, кажется, совсем не дышит. Мы с ней оба на грани инфаркта. А когда я пробираюсь рукой под ее юбочку и сжимаю голенькую попку, нас просто накрывает цунами. Она впивается в мои губы. Я врываюсь в ее рот языком, заполняя ее до предела. Держу ее за затылок, не давая вырваться, да она и не пытается… Она сама зарылась пальцами в мои волосы и впилась коготками в кожу черепа. Пиздец… Сколько в ней страсти! И сколько нежного трепетного испуга… Мы исступленно целуемся, и в процессе я опрокидываю ее на кровать. Снова оказываюсь сверху. – Моя очередь доминировать, – шепчу, с трудом оторвавшись от нежных губок. Только для того, чтобы. наконец, сорвать с нее юбку и припасть к таким же нежным, дико чувствительным, раскрытым для меня и истекающим соком нижним губам…