Глава 3

Сергей Я что, все это вслух сказал? Серьезно? Оближу соски? Выпью весь сок? Пиздец. К психиатру. Срочно! Или к шлюхам. Какой, нахрен, психиатр? К шлюхам, конечно. Два месяца без секса… В тухлой камере. С какими-то ушлепками. Ладно хоть вырвался! Я ему кадык вырву. Глаза в череп вдавлю. А шкуру его старую на коврики пущу. Для сортиров. На принцип он пошел, Волчара позорный… Ну, вломил я его парню. Ну, пробил башку слегонца. Чувак жив и претензий ко мне не имеет. Потому что сам на меня попер. С монтировкой в руке. Что мне и удалось доказать на суде благодаря грамотным адвокатам. Но… на два месяца закрыли, мля! Я за это время так озверел, что сейчас готов рвать зубами и выдирать голыми руками куски мяса. Из любого, кто встанет у меня на пути. Пробитая башка того чувака – это просто повод. За который этот ношеный гандон Волчара ухватился. Повод, чтобы избавиться от меня. Грязно играешь, гнида! И, вроде, до поры до времени между нами все было ровно. Я приехал в город. Открыл клуб. А у Волка этого позорного – “Атмосфера”. Похрен. Мы не конкуренты. Он в центре, я на окраине. У него все респектабельно и прилично, у меня отвал башки, пиздец и эпатаж. К нему ходят старпёры, древние, как дерьмо мамонта. У меня тусуется весь борзый молодняк. Год мы нормально сосуществовали. Делить нам особо было нечего. А потом он жестко попер на меня… Решил выдавить из города. Ага, щас. Испугался, закрыл клуб и уехал. Скорее тебя увезут в катафалке за третий километр вперед ногами! А я останусь. И займу твое место. Ты вообще нюх потерял! Тебе, старый волчий хрен, давно пора на пенсию… А мне пора сбросить напряжение. Или меня разорвет от адской смеси злости и сексуального желания. Я даже не знаю, чего сейчас хочу сильнее. Прикончить Волчару, из-за которого провел в сизо два месяца. Или трахнуть эту сладкую нимфетку, от которой у меня сорвало чеку. А вообще – надо валить. Дел невпроворот. Разворачиваюсь, выезжаю с парковки. Мля. Девчонка эта. Вышла с каким-то пиздюком. Походу, ее парень. Поэтому отказалась… Ага, конечно, именно поэтому! А так бы, несомненно, сама задрала юбку и встала раком. Вот если бы она сказала: “хочу” на мое охуенное предложение – вот тогда надо было напрягаться. Потому что это означало бы, что она неадекватная. Неадекватный тут я. А она… Я хер знает, что с ней или со мной такое. Но мне от одного взгляда сразу снесло обе башни. Лифт открылся. Она увидела меня. Я увидел огромные глазищи и голые ноги. И почувствовал ее запах. Запах юной, нежной, сочной плоти… Манящей так, как никогда в жизни ничто не манило. Она испугалась, но дерзко задрала подбородок и вошла в лифт. Я тоже испугался. Что не смогу удержать свой оголодавший хер и наброшусь, как маньяк. Она повернулась спиной. Я поджал яйца и крепко взял себя за шкирку. Но язык не удержал… Мля. Я уже полдня на свободе. Я встретил десятки женщин. Да, я смотрел на все задницы и оценивал каждую пару сисек. Но ни разу меня так не накрывало. Ни разу не трясло от желания выпить весь ее сок… Что это за нах вообще? А ведь она – просто смазливая малолетка. Ничего особенного. Ноги, глаза, губы эти, по-детски пухлые. Тонкие пальцы, вцепившиеся в учебник. Хрупкая шейка, торчащая из воротника объемной толстовки. Длинные волосы… И – что-то еще. Я не знаю. Запах. Взгляд. Звенящее напряжение в голосе. Нежная ямочка под коленкой. Гладкость кожи, которой я коснулся пальцами. Твердость маленьких розовых сосков, которые я, естественно, не мог увидеть под объемной толстовкой. Но я их чувствовал… Точно. Психиатр! За мной уже выехали. Комната с мягкими стенами, смирительная рубашка и двойная доза галоперидола. А, и шлюхи. Лучшее лекарство для откинувшегося. Я, блин, из-за этого гандона зэком стал! Нахер нимфетку. Еду к сговорчивым девочкам. Они меня уже ждут. Потом к кентам. Они мне кое в чем помогут. Я приготовил Волчаре офигенный сюрприз…