Глава 63

Сергей Вот что она со мной делает? Я думал: сейчас посижу, расслаблюсь, закину в топку побольше жратвы, чтобы хоть немного переплавить буйную энергию. Может, какого чая с ромашкой выпью, или что там успокаивает… Потому что адреналин херачит – двести по встречной. После драки, где я был беспощадным хищником, рвущим на куски врага, я все еще зверь. А голод такой лютый, что я сам себя боюсь. Мы, блин, не трахались с той знаменательной ночи, когда узнали о беременности и я сделал предложение! И я был готов начать прямо там, у ворот. Если бы не Волчара… Крутой он мужик, кстати. Серьезный. Адекватный. Но пиздец какой безбашенный! Когда позволяет себе это. Сегодня он позволил. И это было страшно. Не мне. Артурчику. Да хрен с ним! А я не должен позволять себе.. Не должен выпускать на волю монстра. С Зайкой надо нежно. Особенно сейчас. Все это время я пытался придушить в себе голодного зверя, готового наброситься на добычу и терзать ее, пока она не раз десять не кончит на моем члене. И не потеряет сознание от кайфа. А она сама меня провоцирует! Сама говорит, что хочет. И как мне теперь удержать себя? * * * Врываюсь в ее комнату. Полумрак. Шторы закрыты, только огромные заячьи глаза сияют звездами. – Закрой дверь. Там есть защелка. Нашел. Она под одеялом. Я сдергиваю его… голенькая. Беззащитная. Беспечная… Не осознает, насколько я страшен. Срываю с себя одежду. С рыком, который не получается удержать, прыгаю на нее. Перед глазами красная пелена, в ушах бешено долбит пульс. И я хочу также бешено долбиться, чтобы у нас обоих искры из глаз, задымление, возгорание и пятьсот оргазмов в минуту… Фак. Нет. Так не надо. Надо нежно… Целую Зайкину шейку, сдерживая порыв впиться зубами в горло. Прикусываю мочку, щекочу языком, аккуратно разогревая трепетную Снежнику. А хочется уже ворваться в нее и растопить жаром раскаленного члена… Переворачиваю ее на живот и нависаю сверху. Не удержавшись, прихватываю зубами за холку. Моя! Моя самка. Она подтягивает под себя колени и оказывается на четвереньках… Фак! Самая дерзкая провокация! Меня аж дергает вслед за членом, который уже почти ворвался… Я раздвигаю сладкие булочки и засовываю… нет, не член. Язык. – А-а-ах! – ахает Зайка. И заливает меня сладким соком. Пью его, нежно раздвигая складочки, щекоча горошину и ловя потрясенные ахи и охи. Чувствую, как губки набухают, как горошина все быстрее и жарче пульсирует, как моя Зайка выгибается в пояснице, бесстыдно подставляя мне всю себя… Все. Я больше не могу. Переворачиваю ее на спину. Так будет нежнее. Так я причиню меньше вреда. Влажная, узкая и горячая… Крышесносная! Я медленно вхожу, пульсируя от головки до яиц. Держу себя за шкирку, чтобы не долбиться, а нежно любить. Стараюсь… очень стараюсь быть чувственным эльфом. – Сереж, ты устал? – шепчет Снежинка. И нежно гладит меня по щеке. Что, бля? – Можно не сегодня… Ч-чего? Зайка подбадривающе улыбается. А сама двигает бедрами, пытаясь сильнее насадиться на мой член. Пиздец… – Тебе не больно? – на всякий случай уточняю я. – Нет. – Это не опасно в твоем положении? – Нет. Врач же сказал: можно. – Он сказал: без лишнего фанатизма. – Но он же не говорил: “на полшишечки”. Что, бля? Она откровенно издевается надо мной. Дерзит, хамит и напрашивается… – Тебе конец, – шепчу я, резко входя по самое не балуйся. – Ой! – Ты сама напросилась. – Ай… Ее ногти впиваются в мою спину. Да, детка! Давай. Царапай мою дубленую шкуру, кусай мои губы, кричи! Я хочу чувствовать тебя. Сильнее! Я хочу, чтобы ты чувствовала меня. По полной. До самых гланд. Я хочу быть весь в тебе. Спрятать свою звериную ярость в твоей принимающей нежности… Сажаю ее на себя. Долблюсь снизу, лаская языком сосочки и проваливаясь в транс от ее всхлипов и стонов. – Сережа… Я… Я… Боже! Что ты со мной делаешь? Все, что хочу! Я как будто присваиваю ее, помечаю своим запахом. Всем собой! В ней уже прорастает мое семя… И это просто срывает мне башню. Хрупкая девочка с трогательными ключицами. Страстная тигрица, располосовавшая мою спину. Моя. Моя самка. Моя женщина. Мать моего будущего ребенка. Жена… Только она. Только Зайка. Я никогда не видел рядом с собой никакую другую женщину. Ждал эту. Дождался… Я извергаюсь в нее бешеным фонтаном. Теперь можно. Можно залить ее собой. Пометить. Навсегда. Сжимаю ее в объятиях. Мы пульсируем на одной волне, дыша друг другом. Моя. Не отдам. Никому никогда не отдам… – Да никто и не отбирает, – шепчет она мне на ухо. Я что, это вслух сказал? От усталости потихоньку проваливаюсь в сон. – Пусть только кто-нибудь попробует. Растерзаю каждого. – Конечно, конечно. Всех растерзаешь. Мой дикий зверь! От ее нежных поглаживаний у меня щиплет в носу. Я окончательно поплыл…