Эпилог

Сажусь в машину. Харитон плавно закрывает дверь, убедившись, что села я прямо, и он мне ничего не прищемит.

Пока он обходит авто, чтобы сесть на водительское сидение, тяну ремень безопасности и пытаюсь попасть в крепление. Но получается это не сразу. На моём ремне накладка, чтобы не было давления на живот, она немного мешает, да и само пузико, пусть срок совсем маленький, внезапно выскочило и мешает обзору.

— Давай я, — раздаётся голос Харитона, и он быстро забирает ремень из моих пальцев и ловко вставляет его в крепление.

— И это только начало… — вздыхаю я, ерзая на любовно подогретом сидении.

Не люблю чувствовать себя беспомощной. Но беременность порой заставляет себя ощущать таковой. То токсикоз резвится, то перепады настроения, то хочется спать, словно меня отключили от питания.

— Начало нашей прекрасной семьи, — взглядом наполненным любовью Харитон прогоняет мою хандру.

Улыбаюсь ему, тянусь к губам.

— И что, всю беременность будешь меня обхаживать.

— Буду. И шнурки завязывать и ноги массировать, бегать по магазинам в поисках селёдки фаршированной апельсинами. Буду делать всё, чтобы тебе было комфортно.

Не сдерживаю смеха.

— Тогда защити меня от селёдки с апельсинами, мне кажется это фу…

— Договорились. Ни одна селёдка в такой компании не приблизится к тебе ближе, чем на десять метров, — рапортует муж и берется за руль. — Ты готова? Едем?

Киваю, прекращаю улыбаться, чувствуя напряжение Харитона. Моя мечта, можно сказать, уже сбылась. Я влюбилась по уши. Мужчина, который рядом, оказался лучшим, из всех, кто когда то встречался мне. Его взгляды на семью, семейные ценности, его отношение к изменам, помогают мне не бояться опять быть переданной. Да, бывает всё, никто не застрахован от расставаний и огорчений, но рядом с Харитоном я чувствую уверенность в завтрашнем дне, чувствую, что меня любят, парю.

Его же мечта пока не осуществилась. Семья есть, а детки только в проекте. Мы уже были на УЗИ узнали, что яйцеклетки закрепились. Целых две и это при том, что мы не прибегали к ЭКО. Наверное, из-за того, насколько искренне и сильно Харитон хотел наследника, судьба решила наградить его сразу двумя.

Но всё же нервно. Страшно, что что-то пойдет не так. Сегодня первый скрининг. Мы оба напряжены. Особенно он, ведь малыш его мечта, пусть я ее и разделяю.

— Всё будет хорошо, — опускаю ладонь на колено мужа.

— Конечно, — произносит он, но я чувствую, что нервничает, очень нервничает.

Хочется отвлечь его, но отвлекать на дороге так себе перспектива, лучше пусть будет сосредоточен, и так мысли, вероятно, уходят не туда.

Молчу, но и едем мы недолго.

— Ты же помнишь, что мне сон снился с топотом детских ножек. У нас точно всё будет хорошо. Он приснился в ночь на пятницу, сон вещий.

— Помню. Но хочу увидеть их. Очень. Ни у чтобы врач сказал, что я не сошел с ума и мне не привиделось прежнее УЗИ.

Улыбаюсь.

— Ну тогда у нас семейный диагноз. Мне тоже привиделось. И еще без повода на это я отращиваю себе живот. Я как-то читала такое бывает, когда женщина очень хочет забеременеть. Наверное, я из них, сумасшедших, — делаю большие глаза.

Напряжение с мужа спадает. Он качает головой и улыбается.

— Пошли, фантазерка, будем знакомиться с малышами.

— Всё? Сумасшедшим быть отказываешься? — посмеиваюсь я.

— Ну, если от любви.

Муж тянется, чтобы меня поцеловать, и пусть у нас назначен приём на определённое время, не могу в этом отказать ни ему, ни себе.

Мы всё-таки выбираемся из авто. Точнее Харитон сначала отстегивает меня, а потом помогает выбраться, так словно я сама на это неспособна. Но стоит ему приобнять меня за талию, положить ладонь на живот, мне уже не хочется отказываться от этого, пусть и несколько излишнего внимания.

Зачем отказываться, если можно наслаждаться тем, что имею? Внимание, это же приятно. И потом, пройдёт не так много времени, родятся наши малыши, и буду требовать заботу.

Мы будем словно белки в колесе мотаться вокруг них. Я не хочу привлекать к уходу за малышами няню. Да, сейчас часто прибегают к помощи те, кто могут себе её позволить, но мне хочется насладиться всеми радостями и даже тяготами материнства.

Хочется быть рядом с детками постоянно. И уверена, что Харитон меня в этом поддержит.

Конечно, от визитов и помощи Алёны, нам не отказаться, как только мы поженились, сестра Харитона сообщила, что будет крестной первенца. Впрочем мы совсем не против, мне она очень симпатична, да и Харитон наконец-то признал в ней сестру, перестал видеть в её действиях злой умысел, поверил в ее любовь.

Если всё хорошо, у Алёны даже выбор будет, кого крестить, первенца должно быть два, а нас станет сразу четверо.

Но пока мы ещё вдвоём, почему бы не получить заботу мне? К тому же Харитон совсем не против её мне подарить.

Прижимаюсь плотнее и вскоре, мы проходим через холл клиники, заходим в кабинет.

— У нас двойня? Правильно? — спрашивает врач после приветствия, когда я занимаю место на кушетке, а муж садится рядом, сжимает мою ладонь, то ли пытаясь поддержать меня, то ли ища успокоение у меня.

Харитон нервничает. Сильно.

— Да, двойня, — произношу я, и вскоре прохладный гель касается живота.

Не слишком приятные ощущения, но они пропадают, когда я сосредотачиваю все внимание на экране, как и Харитон.

Врач задумчиво водит датчиком по животу. Улавливаю лишь размытые силуэты, ничего пока не понятно. Врач не даёт возможности рассмотреть малышей.

— Что-то не так? — спрашиваю нервно.

Может быть, так и должно быть, может быть, осмотр длится ровно столько, сколько и сейчас, но я ждала, что нам сразу покажут малышей. Что мы будем рассматривать их профили. Уже должны быть видны детки. Я читала об этом и очень хотела их увидеть. Но пока не вижу и нервничаю, сильно нервничаю.

— У вас не двойня, — говорит врач.

Перед глазами на миг темнеет.

— Но как? Ошиблись? Или яйцеклетка могла рассосаться? У меня не было никаких выделений.

— У вас тройня. Сейчас мы всех внимательно рассмотрим, — произносит врач, а я с распахнутыми глазами смотрю на него.

— Тройня…

— Такое иногда бывает. На маленьком сроке деления ещё не видно, — объясняет он, а сердце бешено стучит в груди.

Вскоре мы узнаем, что у нас все идёт согласно сроку. Теперь понятно, почему у меня так резко выскочил живот. У нас будет даже не два, а три малыша. А у Алёну будет куда больший выбор кого крестить.

— Ты рад? — спрашиваю у Харитона, когда мы выходим из кабинета УЗИ.

Муж будто в прострации с момента, как врач сказал о тройне.

Но сейчас он останавливается, поворачивается ко мне, и я вижу как блестят его глаза.

— Ты ещё спрашиваешь? Ты сокровище, Оль, ты настоящее сокровище! Спасибо тебе за то, что не оттолкнула, за то, что ты даришь мне счастье. Трое детей! Я и об одном уже не мечтал, — произносит Харитон так трогательно, так нежно, я такой эмоциональностью, что меня накрывает волной любви и желанием стать ещё лучше для своего мужчины.

Да, с тройней точно будет не просто справляться, но ради нашей семьи, ради нашего общего счастья мы поднапряжёмся, и у нас все получится.

Главное, мечты сбываются и даже в большем объёме, чем мы планировали.