Глава 17. В гостях у короля

– Отпустите! Да отпустите же! – я пыталась вырваться из рук, что вцепились в мои плечи, но меня ловко гнали вперед, применяя действенный способ, если я начинала кочевряжиться – коленом под зад. Ей богу, как какую-то дурную овцу. И так же, как овца, на этот раз упрямая, я взбунтовалась: отказалась идти. Села на каменную крошку (да, было не очень удобно, но протест есть протест) и сложила руки на груди. – Не сдвинусь с места, пока…

Придумать условия я не успела, так как кто-то большой крякнул от досады и, обхватив меня лапищами, вздернул вверх. Взметнувшись, я заняла совсем некомфортное место на чьем-то плече. Теперь я двигалась к неведомой цели задом вперед. Короче, в любом случае моя пятая точка была активно задействована: до того ее применяли, чтобы я прытко двигалась вперед, теперь же, стоило возмущенно дернуться или проявить недовольство фактом небрежного обращения, я получала увесистый шлепок.

Почему не заткнулась и не приняла покорно судьбу, страшась еще больше раздраконить молчаливых похитителей? Во-первых, я знала, что муф Эливентор не из трусливых, и волшебным мечом порубит любого, кто польстится на его «прелесть», а во-вторых, своими криками давала ему знать, в какое из ответвлений пещеры меня понесли. Такая своеобразная нить Ариадны: видеть не видела, но повороты чувствовала и сигналила, как могла. Короче, я полностью положилась на главу эльфийской разведки и ждала спасения, но в то же время понимала, что, скорого освобождения может и не случиться. Если противник превосходит числом, Эливентор затаится. Придется набраться терпения и постараться выжить.

Да, я дура. Сама понимаю, насколько усложнила жизнь нам обоим, но пусть только найдет меня, и я произнесу самые сильные клятвы верности. В качестве оправдания могу ответить: кто же знал, что в приграничье кроме нас кто-то еще есть? Сколько блуждаем, ни разу никого не встретили.

Скинули меня с плеча не особо бережливо. Я зашипела от унижения, когда по инерции завалилась на спину. Быстро села, чтобы занять более достойную позу.

– Сейчас же снимите с меня мешок! – если уж задала требовательный тон беседы, его следует придерживаться. Сим Симыч не учил нас сдаваться. Однако, сдалась я: не дождавшись помощи, сама вцепилась в грубую ткань. Как ни странно, меня не кинулись останавливать, и я благополучно избавилась от пыльной тряпки.

Несколько раз чихнув, я подслеповато прищурилась – свет оказался на удивление ярким, хотя я разглядела, что по-прежнему нахожусь в пещере. Просторная, с множеством факелов по периметру, она была заполнена людьми, чьи взоры устремились на меня. Я чувствовала их кожей. Мое внимание привлек золотой трон, слишком большой и помпезный для подземелья. Такому бы красоваться во дворце с полированным полом и расписным потолком, а не среди нагромождения камней и в окружении серой массы «придворных».

– Горг, почему у нее лицо черное? – спросил женский голос, искаженный множественным эхом.

– …ое… ое-ое-ое! – понеслось по пещере, а я никак не могла проморгаться. И чудилось мне, что на троне сидит чудище о двух головах и множестве конечностей. Жаль, что я подробно не расспросила хотя бы того же Дайко, какие еще народности проживают в Трех королевствах.

– Мешок из-под угля, – пробасил тот, кто стоял рядом. – Другого второпях не нашли.

Я подняла глаза. Зеленокожий громила с грубыми чертами лица, точно он сам сделан из камня, сжимал и разжимал кулаки. Горг явно нервничал, что наводило на мысль – он боится двухголового.

Зрение потихоньку возвращалось, но я, щадя свою психику, оттягивала момент знакомства с восседающим на троне. Когда решилась, мысленно уговорила себя не кричать от ужаса.  И не удержалась. Закричала во все горло. И рванула с места к… трону.

– Пух! Настька! Родненькая!

Моя подруга, живая и здоровая (очень здоровая – за время отсутствия она вернула прежний вес), сидела на коленях у лысого здоровяка. Парная композиция меня приятно впечатлила. Вся такая сдобная булочка в объятиях булыжника: одетая на голое тело жилетка едва прикрывала могучие бицепсы, трицепсы и прочие «псы».

Уже на подлете меня остановил его властный взгляд. Уверена, «владыка» одной рукой скрутил бы мне шею, если бы Пух не спрыгнула с колен и не кинулась навстречу, признав, наконец, свою бедовую подругу.

– Шило!!!

Объятия были настолько тесными, что я едва не задохнулась. Мы даже всплакнули от счастья и по очереди вытерлись носовым платком Пуха, после чего обе обрели боевой раскрас индейцев.

– Висэль, познакомься, это моя сестра Валерия, – счастливая Настя повернулась к расслабленно сидящему на троне мужчине. Как не расслабиться, если у тебя есть грозное оружие? За пояс здоровяка был заткнут рунами поблескивающий топор. Грозное оружие. Наверняка из той же кузницы, где ковался меч Эливентора. – Помнишь, я тебе о ней рассказывала? А это, – тут Пух сделала небольшую паузу, позволившую прочувствовать важность сообщения, – мой муж, Висэль Де Рзкий. Милый, мы пойдем умоемся, ладно?

И не дождавшись позволения, поволокла меня под арку.

– Пух, – я не теряла время, – так это и есть тот мужчина, которому ты предназначалась? Помнишь, в школе мы спорили, к чему нас готовят?

Как-то трудно верилось, что изучение этикета и сложных танцев вдалбливались в нас для подобных знакомств.

– Глупая, – Настя повернула ко мне довольное лицо, – нас для чего угодно готовили, но не для того, чтобы выдать замуж. Я тебе потом все о себе расскажу. Сначала поплещемся, как бывало, вместе.

– Может у тебя и не сложилось, – я все еще верила, что Федя меня не обманул, – но мне на самом деле подобрали жениха, и я была бы уже замужем, если бы не произошла одна непредвиденная заминка…

– Угу. И именно из-за непредвиденной заминки ты гоняешь по подземелью демонов. Включи голову, подруга!

– Насть, ну чего ты такая злая? – я остановилась и вытащила ладонь из руки Пуха. – Тебе совсем не идет роль Белой кости.

– Прости, – Настя легкомысленно передернула плечами, в ее голосе не прозвучало и капельки раскаяния. – Меня прежней нет, – она резко повернулась ко мне спиной, и я, чтобы не потеряться, вынуждена была пойти следом. – За полгода блуждания по чужому миру я резко повзрослела и больше не верю в принцев на белом коне.

– Леди Анастасия, а что делать с принцем на белом коне? Убить или отпустить? – на пороге купальни, который мы только что переступили, выросла фигура давешнего знакомого. Зеленокожий гигант занимал весь дверной проем. По рассеченной острым оружием руке текла кровь. – Говорит, что самый настоящий. Требует вернуть невесту.

– Так это твой? – Настя с улыбкой развернулась ко мне. – Тот самый?

– Мой, – не отказываться же. Скажу нет, просто знакомый, и рискую никогда не увидеть Эливентора вновь.

– Оторвала-таки! Никак он колечко подарил? – Пух схватила меня за руку и уставилась на бабушкин Ключ. – Роскош-ш-шное!

И опять я промолчала. Пока не узнаю расстановку сил, опасно разрушать легенду Эли. Пусть побудет в роли жениха.

– Принца принять как гостя, разместить в лучших апартаментах, – повелительно скомандовала Настя, и гигант, в ответ склоняя голову, задом попятился из купальни.

– Лихо ты, – восхитилась я.

– А то! Как никак супруга самого Висэля Де Рзкого, – Пух скинула с себя одежду – длинное в пол платье, под которым ничего не оказалось, и вошла в круглую чашу бассейна. Над водой вился легкий парок: даже здесь, в грубой пещере, ощущались блага былой цивилизации. Все-таки неплохо жили демоны. И чего полезли наверх?

– Не сочти за дерзость, но кто такой твой Висэль?

– Король подземелий, – Настя гордо задрала подбородок. – Свято место пусто не бывает. Раз демоны сгинули, власть в руки взяли те, кто доказал свое право силой.

– А почему гоблин спрашивает, как ему поступить с принцем у тебя, а не у короля?

– Во-первых, Горг не гоблин, а орк, – поправила меня леди Анастасия. Теперь даже мысленно боюсь называть ее иначе, все-таки королева. – А во-вторых, моему мужу недосуг заниматься мелочами. Кому как не мне разбираться с женихами подруг?

Ну, если для нее эльфийский принц мелочь, представляю, какого полета птица наша Пух.

***

– Лерка, глянь, какая ты сделалась тощая! – Настя критически осмотрела мою фигуру. А я и впрямь не замечала, до чего меня довели переживания и ненормальный распорядок дня. – Небось, принц твой тебя плохо кормит?

– Нет, Настюха, он хороший, – я по шею погрузилась в теплую воду и закрыла от удовольствия глаза. Никакого сравнения с купанием в ушате. – Заботливый, нежный…

– Тю! Уже влюбилась? И не отнекивайся, пожалуйста, я по твоей физиономии вижу – она от счастья светится, – хохотнула Настя и ударила ладонью по воде. Брызги заставили вздрогнуть и открыть глаза. Вот умеет Пух сломать кайф.

– Перестань говорить глупости! – но разве сейчас расскажешь, что я люблю Федора, а Эливентор… он просто приятный попутчик.

– Он, наверное, и яблочко наливное надкусил уже? – не унималась подруга. – Чего краснеешь? Признавайся, было или нет? Смотри, если он негодный мужик, я быстро тебе пару среди наших подберу!

Вот еще! Я и так в женихах запуталась, а мне третьего сватают.

– Годный он, Настя, годный, – лишь бы отстала и забыла о роли свахи.

– А как предохраняешься?

Тьфу-ты! Пух все поняла по-своему. И как теперь развернуть лыжи?

– У него амулетик специальный есть, – вспомнив о дюжине кулонов на шее Эливентора, присочинила для одного из них еще одно волшебное свойство. – Так что мне заботиться не приходится.

– А я мучаюсь. Рано нам еще детей заводить, а презервативы здесь днем с огнем не найдешь. Каждый раз высчитываю, чтобы в безопасные дни попасть. Вот бы и нам с Висэлем такой волшебный амулетик.

Я опять закрыла глаза и погрузилась в воду по самый нос. Лишь бы не отвечать, а то поймет, что солгала.

Пух же продолжала делиться наболевшим. Видно, не с кем государыне по душам поговорить.

– Моему кобелю иногда прямо невмоготу становится – вынь да положи, а я боюсь противиться. Знаешь сколько здесь желающих на его коленях посидеть? – Настя, переживая, шумно вздохнула. – А ты своего ревнуешь? Я так сильно, что поубивала бы…

Я вспомнила ласковый взгляд Дарлины, направленный на Эливентора, ее тонкие пальцы, что касались перекладин забора точно струн арфы, и… захотелось те пальцы переломать. Ничего себе! Я ревную?! Или на меня так Обухова действует?

– Спинку потрешь? – я намылила мочало и кинула пенную люфу в подругу. Попала прямиком в лицо. – Упс!

Правильно говорят, физическая деятельность разгоняет все печали. Устроив бой мочалками, мы развеселились и уже с удовольствием плескались в воде.

– Ну все! Давай обсушимся и пойдем твоего принца смотреть. Заждался поди! – в ход пошли фирменные Настюхины деревенские словечки. Интересно, с Пуха сразу слетел весь школьный лоск, или посопротивлялась немножко?

– Постой! – я схватила ее за руку. – Оказывается, мы с тобой на русский перешли, а я и не заметила!

– Уф, заполошная, испугала! – Пух скинула с себя мою ладонь. – И почему бы нам на родном не поворковать, если выдался подходящий случай? Надоел этот говяжий язык. Еще орки и бесы его до невозможности коверкают, вообще не разобрать, что мычат.

– Он для них тоже иностранный?

– Ой, подруга, видела бы ты, сколько здесь иностранщины. Каждой твари по паре. Не знаешь с кем в пещерах столкнешься.

– А откуда они?

– Оттуда же, откуда и мы, – Настя с остервенением вытирала голову.

– Лично я пришла из-за Бугра. Моя машина застряла в скале. А ты как сюда попала?

Я не стала пугать Пуха относительно идеи, что наши преподаватели – обитатели чужого мира. Кто поручится, что среди них не было бесов? Вспомнить хотя бы нашего математика, который чуть что бил линейкой по пальцам или, выговаривая за нерадивость, брызгал слюной.

Подруга растеряно хлопала глазами.

– Ты что, не знаешь, как здесь оказалась? – я прекратила застегивать пуговицы на рубашке. – Настя, напряги память. Что ты делала и с кем говорила, прежде чем исчезнуть из школы? Была темная ночь и…

Пух поднесла пальцы к губам, помяла их. Я по ее лицу видела, как происходит мыслительный процесс: вот она помрачнела, злясь, что не помнит последние мгновения в школе, но потом произошло озарение.

– Точно! Была темная ночь. Я уже спала, когда меня разбудил Сим Симыч.

Вот гад! Так и знала, что без его участия не обошлось.

– Он сказал, что пришла пора доказать, что меня не зря подобрали с улицы. Я достойна лучшей жизни и, если все выполню правильно, то... не погибну.

– Он тебе угрожал смертью? Ничего не понимаю.

– Я тоже сначала испугалась, но он улыбнулся и потрепал меня по макушке. «Это всего лишь квест. Ты должна пройти экзамен на выносливость и смекалку. В конце тебя ждет ценный приз». От сердца сразу отлегло, хотя волнение не утихло. Справлюсь ли?

«Я пойду одна?» – спросила я. Мне очень хотелось, чтобы ты была рядом, но Сим Симыч убедил, что тебя ждет свой квест. «Каждый должен пройти его самостоятельно».

– И ты ничего не заподозрила?

– А почему я должна была что-то подозревать? Впереди нас ждало еще два с половиной года обучения, а квест вместо экзамена – это даже интересно. Кто же знал, что нас просто вышвырнут из школы?

– В том-то и дело, что не просто. Ладно, не отвлекайся. Что было дальше?

– Дальше я нашла приготовленную для меня одежду, которая только добавила веры, что я участвую в какой-то средневековой ролевой игре. По представлениям устроителей квеста крестьянка должна вырядиться в широкую юбку из грубой шерсти, нижнюю рубашку, сверху что-то вроде короткой курточки. Ах, да, добавь еще смешной чепец на лентах. И все это буро-коричневого цвета.

Пух, найдя во мне благодарного слушателя, без утайки выложила все о своих злоключениях, я же, обладая богатой фантазией, успешно раскрасила события яркими красками. Я буквально смотрела кино с подругой в главной роли.