Здесь драконы не пролетали? — Глава 26. А мы идем на север!

Глава 26. А мы идем на север!

Правильно говорил Эливентор – путь на север через море намного длиннее, но и гораздо приятнее. Целую неделю я ехала по живописным местам эльфийского королевства, не зря получившего название Алой зари: выходя по утру из гостиницы или постоялого двора, я замирала, не в силах оторвать взгляд от горизонта, где зелень лесов спорила по яркости с красками рассветного неба. А когда к ним примешалась синь моря, я получила сильнейшее эстетическое потрясение. Красивые места, прекрасный народ. Мне бы остаться здесь и наслаждаться жизнью в каком-нибудь небольшом селении, встретить парня – не эльфа, ведь для эльфов мы – люди уродливы, но миссия упорно гнала меня в горную страну, где все будет иначе. Где я сама сделаюсь иной.

Богатая на зелень и цветы природа постепенно вытесняла из памяти запахи пещер, кишащие змеями реки, жар и мощь лавовых потоков. Стихала злость на подруг, хотя потребность предупредить Василия Дерзкого об истинной сути любви Пуха, ради своих целей обрекшей собратьев на жизнь в опасных условиях, продолжала мучить меня. Я даже порывалась написать письмо, но кто доставит его королю подземелий?

О Белой кости я старалась не думать, иначе боялась взрастить в себе такую ненависть, что ее сила сумела бы разрушить половину прекрасной страны. Я толком не знала, что за побуждения толкнули Ленку Корз на подлость, кроме того, что она наложница одного из главарей нейверов (ее поступок говорил о преданности любовнику, а не бывшей однокласснице), а сейчас уже и не хотела копаться в причинах. Мне бы в себе разобраться.

Встреча с отцом обесценила зло, причиненное бывшими подругами, сделала его незначительным по сравнению с тем, что он преподнес собственной дочери. Если бы я не увидела лорда Эндраде Востри, никогда бы не узнала, что являюсь отпрыском врага рода Эливентора, а значит, у меня сохранился бы шанс любить и быть любимой. К чему обижаться на девчонок, действующих пусть и неправильно, но из-за любви, тогда как моим отцом двигал холодный расчет и жажда власти?

Эливентор по-прежнему оставался моей болевой точкой. Я намеренно обогнула столицу, дав крюк в два дня, лишь бы случайно не встретить белобрысого муфа. Ведь его дорога лежала к границе, а значит, навстречу мне.

Ожидая посадки на корабль на набережной, огороженной перилами, я жмурила глаза, оберегая их от брызг волн, бьющихся о камни. Все, как говорил Эливентор: запах моря, крики чаек, мягкий ветер и невероятный по красоте рассвет. Я гнала мысли об Эли, но беспрестанно вспоминала. С упорностью маньяка я травмировала себя словами, что все кончено, нам не быть вдвоем, он не сможет простить гибель своих родителей, собственное рабство и жизнь на чужбине, что кроме пресловутого «дети за отцов не в ответе», существует и противоположное «око за око».

– Он тебя не помнит. Успокойся.

А значит и нечего думать. Интересно, сложись все иначе, не потеряй он память, я призналась бы в ужасном родстве или смолчала бы и грызла себя за болезненную тайну всю жизнь?

– Успокойся, Лера. Успокойся.

***

– Миффи Шило, корабль вас ждет, – королевский гвардеец и полдюжины его подчиненных, что сделали мой путь легким и комфортным, застыли в паре метров от меня. Пришла пора прощаться. Военный эскорт не мог пересечь границу соседней страны. Доставили в целости и сохранности, и то счастье. Дальше я сама. – Сундуки уже погрузили. Давайте поспешим, шхуна снимается с якоря через полчаса.

– Сундуки? – я в удивлении воззрилась на капитана. У меня с собой был небольшой кофр со сменной одеждой, немного валюты королевства Звездной ночи, что выручила за золотой браслет, и одно нарядное платье, выбранное вместе с миффи Дельфией в гардеробе ее снохи – матери Эливентора.

– Только что доставили из столицы. Вот письмо.

В волнении я сломала сургучную печать с королевским гербом эльфов.

Писала королева – мачеха Эливентора и его бывшая возлюбленная.

«За заслуги перед королевством Алой зари я и мой венценосный супруг Ирдельг Вендалин даруем вам приданое в размере…»

Далее шло перечисление дарованных средств, куда входили драгоценности и наряды, способные любую невесту сделать завидной. Королева-мать постаралась. «Негоже идти на встречу к жениху пугалом», – так, кажется, она сказала?

– Как в таких случаях полагается отвечать?

Я знала, что следовало бы сесть и написать душевное письмо, рассыпаться сотней благодарностей, но где взять время? Корабль ждет.

– Достаточно выразить благодарность устно. Я передам.

Я выразила. Не забыла упомянуть не только королевскую чету, но и мать короля и самого муфа Эливентора, который отныне сделался для меня таким же официальным лицом, как и остальные.

«Лина верельфаг дарти», – мысленно прошептала я эльфийское признание в любви. В последнее время оно не выходило у меня из головы.

Любовь была нарывом в моем сердце, а как известно, нарыв рано или поздно вскрывается, что опять-таки несет в себе два исхода: полное излечение или смерть.

Я не знаю, что ждет меня в королевстве драконов, но я стремилась довести задуманное до конца. Тут бы впору крикнуть «Узникам свободу!», имея в виду не только Федора, который на самом деле может им оказаться (обратного пока никто не доказал), но и всех тех несчастных парней, что вынуждены жить в подземелье. Я задорого отдам кольцо Гений победы.

***

– Смотрите, драконы! – пожилая супружеская пара, чья каюта соседствовала с моей, куталась в одно на двоих покрывало, и казалось, что на носу корабля, куда они выбрались полюбоваться рассветом, стоит чудовище о двух головах. Королевство Звездной ночи – северная страна, и каждое утро по мере приближения к драконьему царству, становилось все холодней и холодней.

Одинаково седые волосы стариков топорщил ветер, носы и щеки раскраснелись от холода, но на лицах супругов светился такой восторг, что и я невольно залюбовалась играми трех драконов. Они то устремлялись вверх и превращались в точки, то падали вниз, чтобы взволновать поверхность моря крылами, а то и вовсе исчезали в пучине, что вызывало крики ужаса зрителей и последующий вздох облегчения, когда мощные тела, блестящие под лучами солнца, вновь устремлялись к небу.

– До чего же сильные твари, – раздалось за моей спиной. Я обернулась и встретилась взглядом с пожилым эльфом. Или я просто до сих пор не встречала обладателей эльфийских холмов преклонного возраста (а я думала, что они так и умирают молодыми, достигнув пика в тысячу лет), или этот был настолько стар, что умудрился обзавестись глубокими морщинами и выцветшими от времени глазами. Дорогая одежда и длинные волосы, собранные в хвост, свидетельствовали, что передо мной представитель дворянства, а не какой-нибудь сельский житель или купец, отправившийся в дальний пусть по своим торговым делам.

– Твари? – переспросила я. Уничижительное для человека слово я в крайнем случае применила бы к животному (помните, каждой твари по паре?), но никак не к существу, способному принимать человеческий образ.

– Коварство – их второе я.

«Второе я» напомнило другой вид разумных существ – нейверов.

– А как же пустынники с их змейками? Вот уж кто поистине коварен.

– Встречали? – эльф приподнял бровь.

– Доводилось. Едва не погибла от укуса вирху.

– Интересно-интересно, – нараспев произнес незнакомец. – Не впервые встречаю выжившего после нападения вирху, но чтобы атаку отбила женщина? Змеи нейверов бьют наверняка и обладают молниеносной скоростью.

– Ошибаетесь. Их нападение не только можно отразить, но и заставить вцепиться в хозяина.

– И где же ваш верный пес? После такого вы непременно должны были им обзавестись, – эльф нарочито медленно повертел головой, ища взглядом несуществующую собаку. Снисходительная улыбка не сходила с его лица. – Спит на подстилке у кровати?

– И опять ошибаетесь. Он сбежал.

Атласная бровь эльфа вновь пришла в движение.

– Того не может быть! Встречал я воина, что лишил нейвера второго я, так собака и на шаг от хозяина не отступала. Я не находил примеров подобной преданности.

– Мне повезло меньше. Мой брехливый пес не только сбежал, но и увел осла со всеми пожитками.

– Да?

Боже, сколько же иронии сквозило в его коротком «да». Я, что, байки пришла рассказывать, чтобы развести случайного попутчика и потешить свое эго?

– Да. Не всегда работает песья верность, что бы вы о ней ни думали. При первой же возможности мой кобель удрал.

– Милая миффи, разрешите полюбопытствовать, как вас зовут? Раз уж завязалась интересная беседа, хотелось бы знать, с кем имею честь делиться важной информацией.

Ох, как же его слова меня подкупили! За «важную информацию» я готова была не только имя назвать, но и пароль электронной почты, такой же ненужной здесь, как и мой российский паспорт, что хранится у старосты Сосенок.

Хорошо, что королева-мать выправила мне документы на миффи Шило, и я смело представилась этим именем.

– Муф Дункан Фогерт, – церемонно поклонился мой собеседник. – Не удивляйтесь моему нетрадиционному имени, я эльф лишь по матери. В остальном я…

– Демон?

А что? Я уже убедилась, что демонам не чужда любовь к соседствующим «расам».

– Почему демон? Человек.

Вот и открылась причина преждевременных морщин. Человек не живет долго. Каких-то сто – сто пятьдесят лет, и лишь смескам, кому посчастливилось родиться в семье магов, достанется больше. Интересно, а сколько выпадет мне? Жаль, что невозможно порасспрашивать, поскольку решила скрыть, что частично демон.

– Что же такого важного вы хотели рассказать мне, уважаемый муф Дункан? – я приложила ладонь ко рту и перешла на шепот.

– А то, милая миффи Шило, что встречались вы с кем угодно, но только не с псом, – наклонившись к моему уху, дедушка Фогерт тоже перешел на шепот.

– Почему вы так думаете? – от удивления я отшатнулась от собеседника.

– Я долго жил среди нейверов, а потому многое могу о них рассказать.

– Вы были у них в рабстве? – почему-то я не представляла иной причины, чтобы добровольно обречь себя на существование в песках.

– Почему? Я был послом в королевстве Палящего солнца.

– Ох, простите! – произнесла я, поняв, как только что оплошала: назвала государственного мужа рабом псов.

***