Глава 28. Что воля, что неволя – все одно

В небе над Дайхондом кружили, будто исполняли ритуальный танец, два дракона. Первый, молодой, еще не вошедший в возраст великих свершений, а потому неопределенного окраса, но уже с ярко-алой окантовкой на крыльях, что свидетельствовало о его принадлежности к королевскому роду, и второй – матерый, повидавший жизнь, с широкой грудной клеткой и тяжелой головой, увенчанной тремя изогнутыми рогами. Его кроваво-красные крылья легко могли бы накрыть ратушу и соседствующую с ней торговую площадь приютившегося у крепостных стен городка.

Насладившись свободой и высотой, драконы, в последний раз кувыркнувшись в воздухе, пошли на снижение. Легко лавируя между скалами, выполняя головокружительные повороты и нырки в ущелья, они приближались к замку, что серой громадой лежал меж скал, уступая в размере лишь седым от снега пикам.

С небесной высоты обиталище драконов особенно впечатляло: казалось, что это вовсе не рукотворное строение, а каменное чудище, что спит, вытянув шею и положив голову меж отрогов, тогда как его огромное тело бугрилось шипами башен и частоколом крыш.

Приземлились ящеры на «язык» чудища – длинную площадку, что вела прямиком в малую тронную залу, а оттуда в личные покои королевской семьи. Это был их, драконов, вход во владения. Все остальные, кто не имел крыльев, попадали в замок с противоположной стороны – по длинной дороге, что вилась по хвосту каменного монстра.

– Славно прогулялись, – король Эзурб Диригон, накинув на плечи такой же кроваво-красный плащ, какими только что были его крылья, шел легко, несмотря на то, что будучи человеком тоже отличался основательностью фигуры – немалым ростом, крупной головой, широким размахом плеч и руками-молотами, которыми мог спокойно разрушить стену.

Ферстаф выглядел рядом с ним как олень рядом с быком – тоже сильный, но сила та была быстрой, гибкой, а не основательной и тяжелой, как у отца.

Эзурб покосился на сына и улыбнулся.

Ферстаф, воспользовавшись хорошим настроением отца, убыстрил шаг. Повернулся к королю лицом и пошел спиной вперед, чтобы выложить то, о чем не терпелось рассказать.

– Ищейки нашли Жажду.

Эзурб резко остановился.

– И ты молчал?! – ладонь медленно сложилась в кулак.

– Сообщение принесли утром, но я не хотел мешать нашей прогулке. Мы не так часто вместе резвимся в небе. Что изменил бы этот час?

Сын понимал, отчего три глубокие складки пролегли меж бровей Эзурба. Отыскался редкий артефакт, который драконы мечтали заполучить с того самого момента, как вытеснили демонов в иные миры. Не он первый и не он последний из тех, что драконы, пытаются вернуть в мир Трех королевств, но за Жаждой, если только прознают эльфы и нейверы, точно объявят охоту.

– Есть подготовленные Гончие? – отец сразу перешел к делу.

– Совсем зеленые. Их бы еще года два поднатаскать, но…

– У нас нет этих двух лет, – Эзурб был согласен с сыном.

Если бы не пустынники, что все чаще и чаще появляются в Демоновой пади, чтобы перехватить посыльных, можно было бы не считать время и дать Гончим поднабраться опыта. Казалось бы, чего бояться нейверов? Псы есть псы, хоть и управляются львами, но положение может измениться, если пустынники заполучат артефакты губительной силы, к каким и относится Жажда.

Когда-то точно так же и нейверы, и эльфы, и сами драконы недооценили демонов. Тоже рассуждали: «Где мы, а где королевство Вулканов?», однако, когда демоны лавой хлынули из подземелья, подминая под себя города и селения, ни у кого не осталось времени на поиски ответов. Едва выжили.  Кровавые потери, в числе которых не только людские массы, но и сильнейшие маги, утрата редких артефактов, отнятых и унесенных в чужие миры, пепел и разорение. Столько лет прошло, а еще не все, чем когда-то владели маги Трех королевств, вернулось домой.

– Отдай команду выпустить Гончих. Пусть принесут Жажду, – отец, взглянув строго, продолжил свой стремительный проход. Ему не терпелось добраться до кабинета, чтобы переварить услышанное. – И чтобы без сбоев.

– Я сам поеду.

Король поморщился. Негоже наследнику надолго покидать королевство.

– Отец, слишком велика цена. Дело в том… – сын замялся, – одна из Гончих и есть Жажда.

Эзурб не нашел слов. Остановился, вцепившись в руку сына. Тяжелый взгляд словно прибил ноги к земле. Ферстаф освободился с трудом, потер предплечье, где наверняка останется кровоподтек.

– Да, ты правильно понял, отец, не существует больше амулета Жажды, есть живое существо, воплотившее в себя его дар.

– Как такое возможно?

– Запрещенный демонический обряд.

– Велик тот маг, что совершил его. До сих пор подобное никому не удавалось…

– Чтобы доставить Гончую к нам, потребуется хитрость. У меня есть идея, но на ее воплощение нужно время, – сын, несмотря на то, что от ближайшего строения их отделяли десятки метров, наклонился к отцовскому уху.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Брови, по мере того, как Эзурб слушал, медленно ползли вверх.

– Любовь? Может выгореть, – задумчиво произнес он и похлопал по спине наследника. – Разрешение даю, но…

Победная улыбка на лице Ферстафа поблекла.

-  …первых двух Гончих выпустишь по старинке. Они отвлекут нейверов на себя.

– Слушаюсь, мой повелитель, – Ферстаф склонился, и полы его отороченного алым, но белого, как облака, плаща скользнули по мраморной плите.

***

Открытие ошеломило. Я забилась в руках уже не Федора, а Ферстафа. Он знал, что больше не существует амулета Жажды, я и есть Жажда!

– Ты! Ты гадкий лжец! Ты все знал! Ты знал, что я не просто Пожиратель магии!

– Спокойно! Не дергайся, – произнес Ферстаф. Его внимательный взгляд изучал мое лицо. Стоило понять, что я его раскусила, как «жених» в одно мгновение превратился в отстраненно-холодного чужака. Теперь он держал в объятиях не любимую женщину, а существо, способное принести драконьему роду как пользу, так и вред.

– Как давно ты догадался обо мне? – я сжала пальцы в кулаки. Не хотела, чтобы Ферстаф видел, как мне страшно. Глупая, я сама побежала за хищником, попавшись на удочку любви.

– О том, кто ты на самом деле? В кого тебя превратил папочка? Моим людям не составило труда найти и припугнуть подруг твоей бабушки. Триада ведьм без лидера жалкое зрелище.

– И они предали меня? – я поморщилась от нарастающего чувства гадливости. Чертовы пьянчужки! Так вот почему они не явились на похороны баб Нюры. Попрятались, как только поняли, кто мною заинтересовался. Нет, чтобы предупредить! Хотя, что изменило бы их предупреждение? Я ничего не поняла бы ни о драконах, ни о демонах, а еще и объявила бы, что обе пребывают в белой горячке.

Усмешка смяла губы «жениха».

– Что им оставалось делать? Прозябать в нищете, защищая никому неизвестную девчонку? А если бы выяснилось, что натворила триада? Кто из ведьм захочет оказаться на костре? А я гарантировал возвращение и безбедное существование в королевстве Звездной ночи…

– Но я не продаюсь! Слышишь? Я не продаюсь! – я опять дернулась всем телом. Обида душила меня. Какая я дура! Там, за Бугром, искренне верила своему жениху, строила планы на будущее, а в его глазах была лишь девчонкой, которую следует приручить. Как дикого зверька. Чтобы ел с руки и выполнял команды дрессировщика.

Карету ощутимо тряхнуло. Ферстаф в беспокойстве глянул в окно. Я по грохоту камнепада поняла, что дорога за нами перестала существовать. В пропасть летели огромные валуны.

– Видят боги, я не хотел, но придется, – он, удерживая меня одной рукой, повозился где-то за сиденьем и извлек на свет алую ленту. Она змеей скользнула ко мне и плотно обхватила шею. Моментально весь мир сделался блеклым, клокотавшие во мне желания утихли, а мысли потекли медленно и лениво. – Для твоего же блага. Я не дам тебе навредить самой себе.

– Ошейник раба? – прошептала я, поднимая на «жениха» полные слез глаза.

– А кто виноват? – Ферстаф отпустил меня и спокойно оправил на себе одежду. – Не подчинишься, навечно останешься рабыней. Не согласишься ты, королевству послужат твои дети. Я воспитаю их сам.

Меня шантажировали еще не родившимися детьми! Кто согласится на странный выбор: добровольно сделаться оружием в чужих руках или превратиться в бесправную рабыню, наседку, что будет производить себе подобных? Разве и то, и другое не равно несвободе?

Я дотронулась до красной ленты на шее и отвела взгляд. Ошейник слегка ослабил хватку, и я даже начала различать краски. Ферстаф забыл, что связался с Пожирателем магии, а, значит, я недолго прохожу в рабынях. Мой дар рано или поздно уничтожит магию подчинения.

– И не надейся, – хмыкнул дракон. Видно, по блеску глаз понял, о чем я думаю. – Это я захотел, чтобы ошейник расслабиться. Мне неинтересна дохлая рыба вместо бойкой девчонки. Но я могу захотеть и обратного. Как, думаешь, умирают рабы?

– Мне хватит сил справиться с тобой в любом состоянии, ведь я...

Он не дал договорить.

– Ведь ты Пожиратель магии, да? Думаешь, ты одна здесь умная, а все остальные глупцы? На то и существует ошейник, чтобы не позволить рабу проявить даже проблеска магии.

– Уверен? – я еще не понимала как, но твердо знала, что справлюсь. Пока не услышала то, что ввергло меня в отчаяние.

– Детка, – Ферстаф смотрел на меня с сожалением, – почему ты не спросишь меня, кто создал этот ошейник? Неужели сильнейший маг королевства Вулканов не побеспокоился, чтобы обезопасить свое творение? Лорд Эндраде Востри сам был Пожирателем, а потому разбирался в том, как справиться с ему подобными.

И чему я удивляюсь? Если ведьмы проболтались дракону обо мне, то почему бы им не заработать дополнительные бонусы, рассказав и о моем папочке? Вот откуда намеки на преступление триады, за которое полагается смерть.

– Не так уж лорд хорош, раз три пьянчужки сумели закрыть его в зазеркалье.

– Ты молода и неопытна. И многого не понимаешь, – дракон огладил меня взглядом, будто видел перед собой алмаз, над которым еще предстоит поработать. – У меня есть время приручить тебя. А пока, милая, сделай радостное лицо. Мы прибыли. Невесту принца будут приветствовать подданные и гости Звездной ночи.

Мои губы сами растянулись в улыбке: ошейник раба отличное средство для управления непокорными. Захочет хозяин, буду даже смеяться в голос. Я злилась, но ничего с собой поделать не могла. Если так пойдет дальше, то я очень быстро окажусь в постели дракона и начну плодить для него волшебных детишек.

Я задержала дыхание, услышав шум голосов за окном. Так много людей, а на помощь прийти некому! Как-то так случилось, что я не завела себе верных друзей. Вокруг одни враги и предатели. Если бы у меня появилось желание набросать список, то в него вошли бы те, кто подвел меня, превратив из наивной сироты в девицу, готовую противостоять всему миру.

Безусловно, возглавляли бы список мои «подруги» – Пух и Белая кость, следом пошли бы брехливый пес Дайко и Сим Симыч, дворничиха тетя Катя и таксистка Евгения Павловна, а в заключение я написала бы большими буквами «лжец и обманщик Федор Звездный и его возможный родственник, мой крутой папочка, ныне сидящий в зазеркалье, лорд Эндраде Востри». Я не способна предвидеть развитие событий, а хрустальный шар бездарно разбила, но я всеми силами буду стараться перевести отца в разряд «невозможных родственников», потому как не готова обрушить зло на головы милой миффи Дельфии и ее соседки Дарлины, влюбленной в ненаследного принца эльфов, строгого брата короля, прячущегося за должностью старосты, и сидящего занозой в моем сердце муфа Эливентора.

Дверцу кареты открыли, впустив в нее холодный воздух. Ферстаф достал из кармана бархатный футляр и вытянул из него ожерелье, горящее кровавыми рубинами – прекрасный способ спрятать ошейник раба. Так же не спеша застегнул на мне меховую накидку, которая скрыла дорожное платье. Принц драконов первым выбрался из кареты и предложил мне руку.

Горы сотряс залп десятка орудий – невеста наследника прибыла в королевский дворец.

Если бы не Демонова падь, куда я отправилась вопреки воле Сим Симыча, сейчас бы испытывала огромную радость, ведь меня под руку вел красивейший из мужчин, поклоном приветствовали драконы, а передо мной лежала устланная цветами дорога. Король Звездной ночи, облаченный во все красное, стоял на верхней ступени лестницы могучим стражем, сродни тем скалам, что его окружали, и мимо которых не пройдет неприятель – именно таким я его и представляла. Он, кивнув сыну, сосредоточил свой взгляд на мне.

Что видел Эзурб Диригон? Женщину, подчиненную ошейником рабыни, или ценную вещь, какой она стала после запрещенного обряда, проведенного ее отцом, сильнейшим магом королевства Вулканов?

Мы взобрались по каменной лестнице и, остановившись на одну ступень ниже короля, развернулись, чтобы еще раз поприветствовать подданных. Только тут я заметила, что меховая накидка волочилась за мной мягким шлейфом, создавая, наряду с кроваво-красным ожерельем, видимость богатства и благополучия. «Все ложь. Я не богата. И далеко не благополучна».

Я улыбалась, и слезы, что капали на белоснежный мех, вполне можно было принять за слезы радости.

– Поздравляю, сын. Она красавица, – пророкотал у самого уха Эзурб Диригон

– Да, отец, у нас с Лервилой будут сильные дети.

Все случилось не так, как задумал Федор Звездный: я сбилась с пути и не прилетела в его дворец влюбленной дурочкой, но все закончилось, как он того желал: я все же оказалась его руках.

Но я не вещь. Правда же?

Растерянным взглядом я прошлась по лицам придворных и гостей, столпившихся внизу, и перестала дышать. Нет. Не может быть! Среди делегации нейверов стоял мужчина, который не сводил с меня глаз. Я не узнавала ни слишком длинные и выбеленные до цвета снега волосы, собранные в высокий хвост, ни ладную фигуру, сделавшуюся чуть ли не на две головы выше, ни богатые одежды, выдающие в пустыннике знатную особь, но точеные скулы и знакомая до боли улыбка не оставляли сомнений.

– Брехливый пес, – прошептала я, и Дайко, чудесным образом превратившийся во взрослого нейвера, поклонился мне.