Глава 32. Ночной гость

Передо мной стоял лев. Белая грива, белоснежная шерсть и красные, светящиеся во тьме, глаза. Зверь дернул ухом и пошел на меня. Я попятилась.

Войдя в комнату, царь зверей огляделся и одним прыжком взлетел на мою кровать. Матрас прогнулся под тяжестью тела. Килограмм триста, не меньше!

– Кыш, наглая кошка! – зашипела я, замахиваясь лампой. 

Однако, усатая скотина и не подумала послушаться: тихо рыкнула и закопалась в постель. Через мгновение передо мной предстал во всей обнаженной красе наследник королевства Палящего солнца. Он лучезарно улыбнулся мне, опешившей, и потянул на себя покрывало. В свете лампы красный атлас загадочно переливался золотым узором.

Черт! В моей постели обнаженный мужчина!

– Да как ты смеешь?! – я задохнулась от подобной наглости. Однако мужчина понял иначе.

-  Хорошо, раз тебе не нравится, что я прикрываюсь твоим покрывалом, поговорим как есть. Львы не носят одежду и не боятся наготы, – произнес талиф и отбросил богатую ткань. М-да, там было на что посмотреть.

Интересно, здесь так принято – ходить голышом при дамах, или парни на самом деле соревнуются, кто больше покажет совершенного тела незрелой девице? Спасибо, что Ферстаф еще не оголялся. Но за ним не заржавеет, стоит лишь постучаться в его опочивальню.

– Счет один – ноль не в твою пользу, – произнесла я как можно более равнодушным голосом. Я старалась.

– Что это значит? – Дайко-мужчина легко соскочил с кровати. Длинные ноги, узкий таз, широкие плечи. Тяжелые волосы, собранные в пучок, бьют по рельефной спине. На кубики пресса я пыталась не смотреть.

– Видела и получше. Не впечатлил, – я скорчила козью морду.

А он лишь хмыкнул. Какой самодовольный тип!

Я подошла к гардеробу, вытянула теплый халат нежно-персикового цвета и бросила его пустыннику.

– Розовый тебе к лицу, – оценила я игру цвета. – Если не вглядываться, можно принять за девицу, пришедшую на пижамную вечеринку.

Нейвер молча напялил халат. Затянутый пояс подчеркнул узкую талию.

Я села на диван и кивнула на кресло, стоящее напротив, но тут же передумала, представив, что полы халата могут разойтись, и тогда я упущу нить серьезного разговора.

– Нет, лучше сюда, – похлопала я на место рядом с собой. Лампу придвинула ближе, чтобы было чем отбиваться, если вдруг разозлю нейвера, и воткнула между нами диванную подушку. – Все. Можешь начинать.

Он с улыбкой наблюдал за моими приготовлениями.

Через минуту я уже забыла, что рядом со мной сидит мужчина, на котором из одежды лишь мой халат. Его невероятная история активно требовала экранизации. «Нейвер Продакшн и Попаданки синема представляют».

Дайко начал издалека, и я вновь почувствовала угрызения совести: в судьбе «львенка Симбы» роль злого дядюшки опять-таки сыграл мой отец. Лорд Эндраде Востри самолично убил талифа – деда принца Дайко.

Дайкори Ферисив был мал, а потому запомнил лишь женский вой: волчицы и львицы оплакивали почившего талифа. Демон-мятежник пришел к нему сам, а не поручил убийство тем рогатым тварям, что походили на диких животных. Герцог охотился за сокровищами пустынников, где помимо золота хранились ценные боевые артефакты правящего рода, а потому не мог поручить столь важную миссию никому другому. Спустя много лет вернулись назад лишь два из них: Око бури и Песчаная смерть.

И оба амулета принесли девушки, учившиеся когда-то в одной школе.

– Это ты нашел Белую кость? – встряла я в рассказ, сгорая от нетерпения узнать, как Ленка Корз появилась в чужом мире.

Оказывается, все вышло совершенно случайно. Нет, не обнаружение Белой кости недалеко от Зачарованного леса оценивалось Дайкори как случайное событие, а то, что сам принц нейверов оказался там. До встречи с Ленкой Корз его интересовала исключительно Демонова Падь.

Заброшенное государство долгие годы никак не проявляло себя, нейверы спускались туда в познавательных целях, но очень быстро поняли: вандалы разрушили почти все, что могло представлять историческую ценность, а потому тщательно запечатали туннели и подкопы, что вели на территорию пустынников, и на этом успокоились.

Но однажды прямо из песка посреди стойбища выбрался человек. Он был истощен, озирался как загнанный зверь, и говорил на незнакомом языке. Пришлось подождать, когда он придет в себя и сносно освоит гелейский, чтобы рассказать пустынникам о своих невероятных приключениях.

Он и еще несколько парней были отобраны лишь для того, чтобы пройти сложный путь костюмированной игры и принести в храм Тьмы некие старинные предметы. Незнакомец, назвавшийся Михаилом, сбился с пути из-за травмы ноги, заблудился и руками прокопал заваленный проход. На вид предмет, что он извлек из кармана штанов, не представлял особую ценность, но старейшина племени псов, долгое время живший в королевстве Алой зари, признал в подвеске в виде листика эльфийский амулет. Такими и сейчас пользовались на ярмарках, желая определить свежесть товара. Достаточно проколоть острием амулета сомнительный продукт и убедиться, что листик не окрасился алым.

Но распространенный у эльфов амулет «Ам-не-ам» оказался бездействующим. Каждый из главарей псов пробовал возбудить в артефакте магию, но ничего не получилось.

Сам факт того, что существует некто, собирающий амулеты, унесенные демонами за Бугор, вызвал разговоры, которые дошли до правителя нейверов. Глава рода Фересиф дал команду, и псы очень быстро разнюхали, что драконы втихомолку оккупировали храм Тьмы в Демоновой пади и восстановил алтарь. Часть храма – арку перенесли в порт, и теперь каждый, кто прибывал в королевство по морю, проходил через нее. Таким образом драконы получали сведения о мощи ввезенного артефакта: чем сильнее амулет, тем ярче его свечение. Пограничный пост оказался вправе не только осмотреть гостя, но даже уничтожить амулет, если он угрожает безопасности королевства Звездной ночи.

Кроме того, выяснилось, что драконы неоднократно открывали портал у Бугра, но каждый их эксперимент заканчивался неудачей: Зачарованный лес, не действующий на местных, пришлых валил замертво. Их сон оказывался настолько глубоким, что иноземные бедолаги не находили в себе сил из него выйти.

Пустынники прекрасно понимали, почему драконы не оставляли попыток наладить портал у Зачарованного леса: здесь драгоценной магии уходило в разы меньше, чем на сооружение прохода в той же Демоновой пади. Ресурсы магии восстанавливаются не так быстро, как хотелось бы, и ее неразумная трата надолго ослабляла мага и его подручных.

Между тем, лазутчики, дежурящие у храма Тьмы, разведали, что лишь незначительная часть амулетов поддавалась восстановлению, что вызывало недовольство краснокрылого дракона. Как выяснилось позже – храмовиками управлял сам король Звездной ночи.

– Готовится что-то страшное! – вещал талиф-волк, упав ниц перед отцом Дайкори. – Драконы нацелились вернуть те артефакты, что были похищены не только у них, но и у нас. Если у Эзурба Диригона получится задуманное, он сделается настолько сильным, что нейверы и эльфы окажутся у него под пятой.

Дайко, блуждая по пещерам (тогда чуть ли не все пустынники были мобилизованы для выполнения приказа перехватывать Гончих), наткнулся на реку, в водах которой покачивалась бутылка с непонятным содержимым. Следуя за странным поплавком, принц нейверов выбрался к Бобровой запруде и обнаружил в ней еще несколько бутылок с непонятными каракулями. Он еще не успел откупорить вторую, как за спиной раздался громкий хлопок, и из появившегося портала вышли двое мужчин.

Дайко пришлось погрузиться в воду по самый нос. Прикрывшись лопухом, он наблюдал за действиями незнакомцев, вытащивших из портала тяжелый мешок. Развязав веревку, они, совсем не заботясь о грузе, вытряхнули его на песок.

Сначала Дайко подумал, что у входа в пещеру скинули труп, но через некоторое время черноволосая девица ожила и, поднявшись, ошарашенно огляделась. Зачарованный лес был совсем рядом, и Дайкори переживал, как бы она не направилась туда, но незнакомка бодро потрусила к проходу в скале, возле которого ей оставили факел. Она знала, что делает, и вылезший из воды нейвер едва нагнал ее: в сапогах хлюпала вода, что не позволяло быть достаточно резвым.

Когда пустынник преградил путь черноволосой деве, она отработанным движением ударила его по скуле, пригрозив на чисто гелейском, что вовсе убьет, если он не отойдет в сторону. Воинственный нрав девы и ее умение нагнать страху поразили нейвера. Сердце сладко трепыхнулось.

– А как она танцует! – глаза Дайкори затуманились.

– Что пообещали ей драконы? – я вернула пустынника на землю. – Ведь это была Белая кость?

– Белой кости посулили, что если она донесет амулет Око бури до Храма, то ее вернут назад и помогут получить наследство родителей, – Дайкори улыбался, все еще пребывая в воспоминаниях о хуке справа. – Мне стоило немалых сил, чтобы убедить ее в великой лжи драконов: никто из тех, кто был отправлен в Демонову падь, до сих пор не вернулся на родину.

– И Кость сразу поверила в драконов, эльфов и псов?

– Не сразу. Пришлось перекинуться во льва. Ну а потом взять ее в свой гарем: ни одна женщина, увидевшая наготу наследника, не уйдет от чести быть его любовницей.

– Ого! Так поэтому ты так гордо дефилировал передо мной без штанов, чтобы и мне оказать великую честь?

– От судьбы не уйти, – его голос сделался вкрадчивым, и мне до ужаса захотелось раздеться. Пот горячей струйкой потек по позвоночнику. – Я защищу тебя. Буду любить вечно… – рука нейвера потянулась к завязкам халата, и я представила, как его полы распахиваются и являют мне чудо.

– Чудес на сегодня достаточно, – усилием воли я застегнула те пуговицы на пижаме, что в забытьи успела вытащить из петель. Откинула челку, прилипшую к вспотевшему лбу, и тряхнула головой, отгоняя наваждение. – Еще раз применишь магию призыва, и я зашвырну тебя голым в ущелье. Я могу, ты сам знаешь.

Воздействие тут же прекратилось. Хорошо, что я не успела выболтать о пари с Фером о запрете на магию, а в памяти Дайко сохранились мои способности опрокинуть на дракона колокольню.

– Так. На чем мы остановились? Ты соблазнил Белую кость, и она открыла тебе, что училась в школе с еще двумя девочками?

– Да, – принц нейверов выглядел разочарованным. Видимо, впервые женщина не поддалась его чарам. Но я же сказала, что он проигрывает Эливентору? Уж если отдавать свою девственность, то только победителю.

– И псы принялись караулить явление Пуха, – я не спрашивала, а утверждала, поскольку знала, кто пропал из школы вторым.

– Пуха псы проворонили. Драконы сделались умнее: они обрушили проход в пещеру, и мои ищейки оказались отрезаны от рыжей девы грудой камней. Пока нейверы неслись по подземному лабиринту, твоя подруга оказалась во власти никому не нужных отбросов. Де-Рзкий сделал ее своей женой. Но нам достался не менее ценный приз – магический светоч, который Пух забыла у реки. Я сам нашел его. Внутри светоча находился еще один древний артефакт, что когда-то хранился в сокровищнице нейверов: браслет «Песчаная смерть». Я узнал его. Достаточно надеть цепь со сверкающими каменьями на руку и помахать над головой, как пески поднимутся в небо и погубят все живое.

– И что, оба артефакта действовали?

– К нашей великой радости. Мы поняли, отчего нам так повезло, как только раскусили, что обе Гончие – ведьмы. Разведка давно выяснила, что никто из нас не должен дотрагиваться до амулетов, иначе проклятье демонов превратит их в ничто. Ночью, когда драконы по заведенному порядку покинули разрушенный храм, я привел Белую кость к алтарю. И богиня ведьме ответила, приняв подношение и вдохнув в амулеты магию.

– Если бы вы не подсуетились…

– Оба смертельных артефакта оказались бы в руках драконов. Ведьмы всегда находились рядом с демонами, а потому проклятие не тронуло те артефакты, что они принесли сами. Я с нетерпением ждал, с чем же пожалует третья девочка.

– То есть я?

– Не зря же тебя оставили напоследок? Слишком подозрительно выглядело, что драконы заботились всего о трех ученицах. Если первые две оказались ведьмами, принесшими весьма ценные амулеты, то стоило поднапрячься, чтобы понять, какая тайна хранится в тебе. Я был так заинтересован, что сам вышел на охоту.

Я закатила глаза.

Меня – третью школьницу нейверы тоже едва не проворонили. Дайко понял, что у Бугра вновь открылся портал только потому, что загорелся Зачарованный лес. Он боялся, что опять наткнется на труп, но сопение найденной девицы доказало обратное. Он подкрался, чтобы забрать сумку, где наверняка хранился артефакт, но я неожиданно проснулась.

– Ты была единственной, кто выжил, пройдя Зачарованный лес. Говорят, после пожара из него ушла магия.

Я только хмыкнула. Еще бы. В эльфийский лес пожаловал сам Пожиратель магии.

– Если я была такой ценной, почему же ты вознамерился убить меня своей змеей?

– Не убить, а усыпить. Я ничего не нашел в твоей сумке и хотел посмотреть, не прячешь ли ты амулеты в одежде или на теле.

Но к несчастью для Дайко, когда он попытался осуществить свой коварный план, появился муф Эливентор. Мой милый муф.

– Да ты сам едва не сдох от укуса вирху! Я видела, как ты корчился в муках.

– Я боролся со сном.

– Ты знал, кто такой Эливентор? Говори!

– Конечно. Мы давно крутимся на границе, поэтому знаем в лицо не только принца эльфов, но и брата короля, скрывающегося за маской старосты, и каждого жителя Сосенок. Чтобы меня не раскусили, я прикинулся брехливым псом. Так, кажется, ты меня называешь? – Дайкори широко улыбнулся.

До чего же красив, гад. И не оставляет попыток соблазнить меня. Но я скала.

– Моего жениха на фотографии ты тоже сразу узнал? – я пропустила выпад в свою сторону. Дайкори не только брехливый, но и блудливый пес, хоть и мнит себя львом.

– Ферстаф частый гость в храме Тьмы.

– А почему ты сбежал, как только мы вернулись в Сосенки?

– Я понял, какой силой ты обладаешь. Тебя невозможно выкрасть, как ту же самую Белую кость. С тобой нужно вести переговоры. Что я сейчас и делаю.

– Ага, а кто устроил засаду эльфийскому отряду в Демоновой пади? Это называется вести переговоры? В отряде находился мой двойник.

– Девочка, – пустынник смотрел на меня с иронией, – моих псов трудно обмануть. Они слишком хорошо чуют. К тому же я раздал им твою и Эливентора одежду. Думаешь, для чего еще мне, принцу крови, понадобился осел?

– Ладно, с чутким нюхом согласна. А чья задумка была толкнуть меня в зазеркалье? Хоть Белая кость и пряталась за капюшоном, я узнала ее.

Дайкори помрачнел лицом. Ха! Он явно не знал, что натворила его любовница!

– Я послал ее передать тебе записку о месте нашей встречи, но ты не пришла.

– Никакой записки я не видела. И очень странно, что твоя наложница так легко ориентируется в подземном лабиринте. Выходит, Косточка не раз навещала старинную подружку?

Теперь мне были понятны мотивы Белой кости. Она ревновала. Они обе не желали моего присутствия в мире трех королевств: вольно или невольно я могла разрушить их бабское счастье.

– Я давал ей амулет разового портала. Путь туда и обратно. Главное, знать, где находится стойбище Висэля, – Дайко поиграл золотой кистью подушки. – Теперь моя очередь задавать вопросы. Скажи, как тебе удалось выбраться из зазеркалья?

Я вздохнула. Хочешь, чтобы с тобой были откровенны, будь открыта сама. Пришлось кратко изложить, как мы с Эливентором умудрились покинуть вечную тьму. Я, конечно, упустила момент встречи с отцом, но от Дайкори не скрылось, что я запнулась на имени недоэльфа.

– О, да ты неравнодушна к нему! – воскликнул пустынник. – Смотри, аж покраснела! Не с ним ли сравнивала меня?

– И ты проиграл, – буркнула я, отвернувшись. Не надо, чтобы блудливый пес видел, как у меня трясутся губы. Слишком болезненные воспоминания. – Теперь ты честно ответь: чего ждешь от меня?

– Помощи. Я хочу остановить драконов. Наш мир слишком хрупок, чтобы выдержать еще одну войну. Не дело, когда драконы лезут во Тьму. Боги не любят, чтобы их тревожили чужаки.

– Мир никогда не готов к войне, но всегда каким-то чудом восстанавливается, – я пыталась понять, на самом деле Дайко тревожит возня драконов в Храме, или он просто недоволен, что Эзурб оказался шустрее, и артефакты пустынников находят его Гончие.

– В этот раз все иначе, – нейвер поднял на меня глаза. – Богиня Тьмы сердится. Один неверный шаг и она сорвется. Живых никого не останется.

– Кто может успокоить Тьму? – как-то не хотелось, чтобы темнота зазеркалья проникала в солнечный мир.

– Равновесие восстановят только ее дети – демоны. Мы, эльфы и даже драконы – подданные другой богини. Света.

Так вот на что намекала матушка Эливентора, когда говорила, что время на исходе. В королевстве Вулканов должен появиться демон, который вернет покой Тьме. Он и появился, только… все позабыл.

– А почему ты обращаешься ко мне?

– Я разговаривал с Висэлем Де-Рзким. Он явно не демон, хотя в него верит Пух. Однако колокол пробил тринадцать, а значит, король находился среди вас. И если правитель демонов не глава мятежников, то кто? Кто тот второй, кому поддались врата?

– Эливентор? – произнесла я, поскольку пустынник давно знал ответ, но тут же заерепенилась. – Но причем здесь я? Иди к нему и договаривайся.

– Я пробовал. Он ничего из того, что происходило в Демоновой пади, не помнит.

– И?

– Теперь я точно уверен, что ты была последней, с кем он общался перед тем, как потерять память.