Часть 39. Роман

Я резко поднял голову на голос. Эмма. Конечно же, Эмма. Стоило учесть, что уж она-то точно знала, где меня искать. И, конечно, не могла остаться от происходящего в стороне.

- Эм, уезжай, - произнес отрывисто.

- Даже не подумаю! - категорично отреагировала она. - Я проделала долгий путь, Васнецов, и вовсе не для того, чтобы уехать ни с чем.

Я устало оперся на лопату, наблюдая, как Эмма входит в калитку. Движения уверенные, порывистые, четко дающие понять, что мне от нее не избавиться. А ведь когда-то она тоже скрывалась в этой деревушке от своих проблем. Но, в отличие от меня, сумела все перебороть. И еще она умела с благодарностью принимать помощь…

- Не ожидала от тебя, Рома, - продолжила Эм, прибивая меня взглядом к земле. - Как можно бросить беременную женщину? Как можно бросить тех, за кого так боролся? Ты вообще в своем уме?

- А если нет? - оскалился я криво. - Если я действительно не в своем уме, Эм? Если я просто хочу оградить их от себя?!

Одним резким движением я отбросил от себя лопату. Последнее, в чем сейчас нуждался - это в промывании мозгов. Голова и так была забита всеми непонятными происшествиями. И на душе повисла тревожная тяжесть. Показалось вдруг, что все это - только начало.

Я зло зашагал к дому, слыша, как Эмма упрямо следует за мной. Обернулся лишь тогда, когда она вдруг испуганно вскрикнула.

- Что это? - с трудом выдавила Эм и я, проследив за ее взглядом, снова уперся глазами в выведенное на заборе слово, которое забыл закрасить.

- Теперь боишься? - усмехнулся невесело, но подруга лишь покачала головой:

- Идем в дом. Я заварю нам чай и ты мне наконец все расскажешь, хочешь того или нет.

У меня вдруг иссякли все силы, чтобы спорить. Вокруг меня происходила какая-то чертовщина и я уже не полагался на собственный разум. Если Эм так хотела залезть в омут моего сумасшествия, то я готов был раскрыть ей двери туда. Тем более, что знал - она не отстанет.

Пройдя в дом, я опустился в старое кресло в зале. Слушал, как на кухне Эмма открывает дверцы шкафчиков и гремит посудой и эти, такие обыденные, звуки меня странным образом успокаивали.

- Чем ты тут питаешься? - донесся до меня ее голос. - У тебя же просто шаром покати!

- Я приехал только вчера, - откликнулся равнодушно.

- И со вчерашнего дня, видимо, и не ел. Васнецов, я просто поражаюсь твоему упорству, с которым ты сам над собой издеваешься! На твое счастье, я захватила по пути пару бутербродов!

- Здорово, - ответил также безо всякого энтузиазма.

Тем не менее, когда Эмма внесла в зал подогретые бутерброды и чай, я вдруг ощутил, что желудок предательски откликается на запахи еды. И, сам не заметив как, уплел все, что лежало передо мной на тарелке.

- То-то же, - хмыкнула Эм одобрительно. - А теперь рассказывай.

Откинувшись на спинку кресла, я посмотрел на нее и пожал плечами.

- Что рассказывать? Ты и сама все видела. Вполне возможно, что я убийца.

- Вполне возможно? Как это понимать, черт тебя возьми, Васнецов?

Я прикрыл глаза. Несколько глубоких вдохов и мне наконец удалось сказать:

- Как то, что я и сам ничего не знаю.

Эмма непонимающе нахмурилась, потом размеренно произнесла:

- Подожди. Из того, что писали в прессе, выходило, что две машины столкнулись. Погибли все, кроме тебя. Но тебе ведь не было ничего предъявлено?

- У происшествия не было свидетелей. Как ты заметила, в той аварии погибли все.

Губы снова сами собой сложились в болезненную усмешку. Погибли все, а на мою долю выпало мучиться день за днем.

- Рома, я ничего не понимаю, - сказала Эмма после паузы. - Что тебя так тревожит столько времени?

Я растер лицо руками. Снова начали мелькать в голове образы и звуки. Где-то среди них крылась правда, которая может либо принести мне покой, либо погубить меня окончательно.

- Я не помню момент столкновения, Эм. Я… не уверен, что я их не убивал.

Она уставилась на меня потрясенно, но испуга в ее глазах не было. Помотав головой, Эмма отрезала:

- Я никогда не поверю, что ты способен причинить кому-то вред, кроме себя самого. В этом ты делаешь успехи, надо отдать тебе должное!

- Я хотел от них избавиться… - пробормотал глухо.

- Рома, убийца, который хочет от кого-то избавиться, не рискует собственной жизнью! Ты же мог и сам погибнуть!

Она была права. Но я не мог быть ни в чем уверенным, пока туман скрывал от меня часть воспоминаний.

- Я не знаю… я ничего не знаю, Эм.

- Почему ты до сих пор не обратился к психологу? Столько лет прошло! Зачем так мучиться?

- Затем, что я боюсь узнать правду! - не выдержал я. - Я хочу ее знать и боюсь одновременно! Что, если окажется, что я действительно убил их? Как посмотрит на меня после этого Аня? Как отнесется дочь к тому, что ее отец - убийца? Лучше пусть думают, что я их бросил, чем то, что я чудовище!

- Ты не чудовище! Если ты сам в себя не веришь, то поверь хотя бы мне!

- Ты плохо меня знаешь.

- Я знаю достаточно! И вот что, Рома, я тебе скажу - невозможно все время избегать правды. Хватит прятаться. И объясни, наконец, что здесь вообще происходит? Кто намалевал этот ужас на заборе?

- Если бы я знал… - покачал в ответ головой. - Там было не только это.

- Ясно, теперь давай-ка все по порядку. Одно то, что кто-то пишет тебе подобные послания, уже говорит о том, что тебя пытаются убедить в том, в чем ты наверняка не виновен.

- Или же хотят напомнить о моей вине.

- Рассказывай с начала, - потребовала Эмма. - А дальше разберемся. Я всегда думала, что ты любил свою жену…

Я покачал головой.

- Нет. И этого она мне не простила.

- Тогда зачем был этот брак?

- Она забеременела и сделала это нарочно. Господи, Эм, это звучит так глупо сейчас, но тогда я пришел к Ане, чтобы рассказать ей об этом. Я хотел знать, что ей не все равно. Хотел понять, что у нас есть шанс. Но она никак этого не показала и я, наверно, во многом назло влез в этот чертов брак. Сейчас я понимаю, что она просто не хотела вмешиваться в наши отношения с Леной. Но правда в том, что их, как таковых, никогда и не было.

- Понятно. Но почему ты не развелся, когда понял, что совершил ошибку?

- Сначала я пытался как-то с этим жить. Воображал, что можно построить семью и без лишних сантиментов. А потом… всего одна случайная ночь с Аней и стало ясно, что все, чего я добился - это потерял несколько лет жизни. После этого я решил, что с нашим с Леной браком пора заканчивать.

- Так почему же не закончил?

Я болезненно поморщился, ощущая, как снова поступают воспоминания о том дне. Веки смежились сами собой. Голос Эммы доносился словно бы издалека, а я снова погрязал, как в тине, в том бесконечно длившемся дне. Говоря то ли с ней, то ли с сами собой, ответил:

- Не успел. Я сообщил ей о желании развестись, как только вернулся домой. Мы сильно поссорились. Она упрекала меня в том, что я никогда не любил ее. Угрожала, что я пожалею о том, что решил ее бросить. Она продолжала кричать и угрожать даже тогда, когда я повез их к ее матери. А потом случилось это…

Фантомный запах гари снова заполнил ноздри. Я пытался открыть глаза и не мог этого сделать. Денис… где Денис? Ничего не видно. Я должен его спасти…

- Где мой сын? - пробормотал я вслух. - Я должен найти сына…

- Рома… что ты видишь? Как это произошло?

Эмма спрашивала меня, а я словно бродил в лабиринтах памяти, открывая первые попавшиеся двери, ища ответа на свои вопросы…

- Машина горит… - выдохнул я. - Там мой сын... Помогите…

- Рома, почему горит машина?

- Она столкнулась с другой машиной. Мы вылетели на встречку…

- Как это случилось?

- Не знаю… туман… кругом туман…

- Приглядись, Рома. Постарайся рассмотреть хоть что-то. Что ты видишь?

- Я веду машину. Лена кричит. Денис плачет.

- Что кричит Лена?

- «Я не позволю тебе меня бросить!».

- И что она сделала дальше?

У меня по коже вдруг пробежал мороз. Ужас. К горлу подступал ужас, как тогда, когда понял, что машина вылетает на встречку…

- Ее руки на руле, - выдавил я. - Она вцепилась в руль. Вцепилась в руль!

Я резко открыл глаза. Их болезненно жгло. Потрясенно посмотрел на Эмму и прошептал - сначала тихо, потом заговорил увереннее:

- Она вцепилась в руль. Она вывернула на встречную полосу! Я пытался избежать столкновения, но не успел, именно поэтому основной удар пришелся на правую сторону. Там, где сидели Лена и Денис!

Эмма смотрела на меня молча, по ее лицу катились слезы. Я вскочил на ноги, начиная метаться по комнате, как смертельно раненный зверь.

- Она убила моего сына! Эмма, Господи, Эмма…

Я сам не помнил, как оказался на коленях на полу. Руки Эммы успокаивающе гладили меня по спине, а я буквально волком выл от понимания всего, что произошло.

- Я не успел вытащить сына. Эмма, я не успел!

- Ты не виноват, - говорила она и голос ее прерывался всхлипами.

- Столько лет я боялся, что я убийца… Но сейчас удушил бы ее собственными руками, если бы она уже не была мертва!

- Рома… кто мог сделать это? То, что намалевано на заборе?

- Я не знаю. Единственный вариант - моя бывшая теща. Кроме надписи там еще висел и ботинок Дэна. Тот самый, который был на нем в тот день. А в ту ночь, когда я уехал, кто-то звонил мне и сказал… что я пожалею.

- Нужно идти в полицию, - решительно заявила Эмма. - Кто-то делает все это нарочно. Но сначала…

- Что?

Я наконец вскинул голову, почувствовав, что Эм умолчала о чем-то важном. Сделав глубокий вдох, она выпалила:

- Мне звонила Ди, когда я ехала сюда. Аня в больнице. С ребенком все в порядке.

Сердце забухало по грудной клетке тяжелыми ударами. Что я натворил? Это все была моя вина! Я снова ее подвел…

- Поехали немедленно, - сказал, поднимаясь на ноги.

Все, что тревожило меня еще несколько секунд назад, отошло далеко на задний план. Прошлое следовало оставить прошлому. Теперь я был просто обязан спасти свое настоящее. Если только Аня даст мне на это еще один шанс.