33
Михей
- Ну что, послала свою вредную заказчицу? - спрашиваю Анюту, когда она выходит из спальни с растерянно-счастливым видом.
- Да.…
- Приятно было?
- Нереальный кайф!
- Матом, я надеюсь?
- Нет, но я была очень язвительной.
- Представляю…
О, да! Ужалить своим ядовитым язычком - это она умеет.
- Лучше даже не представляй! - смеётся Брусникина.
А сама такая довольная, даже щечки порозовели.
Она идет на кухню, а я заглядываю в спальню. Моя карточка лежит на тумбочке у кровати, куда я ее и положил. Взяла? Не взяла? Раздумывает?
- Мам, я хочу мультики! - раздается голос Машуни.
- Посмотри, но недолго, - отзывается Брусникина.
Маша влетает в гостиную, запрыгивает на диван, я включаю ей мультики. И говорю:
- Через полчаса спать!
У меня планы на твою маму.
- Не хочу спать!
А сама зевает, уткнувшись в ухо Тотошке.
Захожу на кухню и застаю такую картину: Анюта стоит у окна, обняв себя руками, и смотрит в одну точку. Я подхожу, встаю рядом - она даже не реагирует.
- Ань, ты как?
- Что? - вздрагивает.
- С тобой все в порядке?
- Да…
- О чем думаешь?
- О работе.
- Тебе сейчас не нужно работать.
- Да…
Она встряхивается. Смотрит мне в глаза. Во взгляде - недоумение и растерянность. И я ее прекрасно понимаю. У самого бывают периоды дедлайнов и авралов, когда настолько втягиваешься в бесконечный процесс работы, что потом долго не можешь от него отключиться.
- Шампанское! - провозглашаю я.
- Что?
- В холодильнике есть пара бутылок. И твои любимые шоколадки с цельным фундуком.
Я открываю холодильник. Достаю охлажденную бутылку ее любимого игристого. Открываю с праздничным хлопком, наливаю. Анюта завороженно смотрит на пузырьки, прыгающие в бокале. Берет. Отпивает. Блаженно прикрывает глаза.
Я смотрю на ее трепещущие ресницы и влажные губы…
Так. Надо срочно укладывать Машу спать!
* * *
Уложив Машу, я присоединяюсь к Брусникиной на диване в гостиной. Она расслабленно вытянула ноги, смотрит старый комедийный сериал, время от времени хихикает. Попивает шампанское, ест шоколадку. В общем, кайфует. Но, видимо, не на всю катушку. Мозг продолжает работать.
- Можно вопрос? - поворачивается ко мне.
- Конечно, - отвечаю я.
И отщипываю шоколадку.
- Тогда, шесть лет назад… С чего ты взял, что я переехала к Кириллу?
- Он мне сказал.
- Что?! Серьёзно? - поражается она.
- Да.
- Но.… зачем?
- Вот и у меня такой же вопрос.
Видимо, мудак был уверен, что так и будет.
- Почему ты ему сразу поверил? - возмущается Анюта.
- Потому что… ты с ним…
- Никогда! Ничего!
- Он тебя подвозил.
- А, ну тогда конечно! - язвит она.
- Я дурак?
- Да!
- Ещё было кольцо Я его увидел, и меня переклинило.
- Кольцо тетя Люба мне подарила! Оно было на указательном пальце!
- Я понял… но только сейчас.
Мы оба молчим. Перевариваем. Поражаемся и офигеваем.
- Как все…. нелепо! - восклицает Брусникина. - Мы, конечно, сами дураки. Но Кирилл и Танька… Они просто гады!
- Согласен.
Придушил бы обоих!
Анюта смотрит на экран телевизора невидящими глазами. Я забираю у нее бокал и иду на кухню. Нарезаю сыр, фрукты, наливаю шампанского ей и себе. Возвращаюсь и падаю рядом с ней на диван. Ещё ближе, чем до этого. Если честно, специально встал, чтобы поменять дислокацию. Такой вот хитроумный план…
Теперь я могу как бы невзначай закинуть руку ей за плечо. И слегка приобнять. Она не сопротивляется. Произносит:
- У меня ещё один вопрос.
- Валяй.
Я готов. Надо выяснить все недоразумения, оставить их в прошлом и смело идти вперед.
- Сколько у тебя было женщин за это время?
- Ну.… - начинаю вспоминать я. - Отношения у меня были только с Кирой. А если считать все недолгие и случайные истории до этого…
- Считай, считай. Всех считай!
Я прилежно считаю.
- Семь.
Я поднимаю глаза.
И в ту же секунду понимаю, что это была подстава.
Мля…. Как же я так лоханулся? Она задала вопрос, я взял да и ответил. Вроде все просто и логично...
Ни фига! Вообще не просто!
Не надо было называть никаких цифр. Надо было отшутиться, сменить тему, отвлечь вкусняшкой….
А я ступил.
И теперь она отодвинулась от моей руки. Молчит. Дуется. Вот я осел! Понятно, что я не жил монахом. И Киру она видела. Но… Почему я не мог просто промолчать?
Но, блин…. Она же тоже не в монастыре шесть лет провела! У нее же тоже были какие-то… кто-то… Не могу об этом думать!
И все же спрашиваю:
- А у тебя?
Она молчит.
- Не хочешь говорить?
- Считаю! - огрызается она.
И тут меня вдруг пронзает догадка: у нее никого не было. Это невероятно, дико, невозможно… Но почему-то мне кажется, что это правда.
Или нет?
- Спокойной ночи! - внезапно произносит Брусникина.
И мгновенно вскакивает с дивана, расплескав шампанское.
- Ты куда?
Я на автомате ловлю руками ее тень.
- Спать.
- Обиделась?
- Пф-ф-ф-ф! Сладких тебе снов. Надеюсь, тебе приснится весь твой гарем!
Обиделась. Разозлилась. Ушла спать с Машей.
Вот я лошара!