76

Михаил

Я не успеваю открыть дверь - она открывается сама. И на пороге появляется…. та-дам! Брусникина собственной персоной.

Ну как появляется…. Залетает, практически сбивает меня с ног, проносится мимо, разбрасывая туфли в разные стороны. И скрывается в ванной.

- Анюта…. - только и успеваю пробормотать ей вслед.

Разуваюсь и иду за ней. Дергаю дверь ванной - закрыто. Она заперлась в изнутри.

- Ань, с тобой все хорошо?

- Нет!

Я слышу характерные звуки… Ее тошнит. Включается вода. Больше ничего не слышно.

Писец…. Что происходит?

Куда бежать? И надо ли…

Минут через десять я слышу щелчок замка ванной. Почти ловлю Брусникину, которая выходит на трясущихся ногах.

- Анют, ты чего?

- Мне надо лечь.…

Я помогаю ей дойти до кровати.

- Дай мне шипучий аспирин, пожалуйста. В аптечке.

Иду на кухню, достаю лекарство, развожу в теплой воде, возвращаюсь и даю Анюте выпить.

- Как все прошло? Похоже, хорошо.…

- Сначала было хорошо. А потом резко стало плохо. Я не думала…. Зачем я столько выпила? Я сама не заметила…. Это ужасно!

Она откидывается на подушку, закрыв глаза.

- Ничего не хочешь мне сказать? - не выдерживаю я.

- Миш, пожалуйста, открой окно. И…. не трогай меня.

Она отворачивается, укрывшись одеялом.

* * *

Я всю ночь ворочался. Анюта всю ночь стонала. Мне, с одной стороны, было её очень жалко. Сам бывал в таких ситуациях.

Но с другой…. Очень хотелось растолкать ее и устроить допрос с пристрастием.

Утро. Она расталкивает меня. Шепчет безжизненным голосом:

- Отведи, пожалуйста, Машу в садик.

- А-а-а-а! - вокруг нашей кровати проносятся буйная дочь и гавкающий Тотошка.

Анюта страдальчески морщится, закрыв глаза.

- Что, похмелье?

- Да….

- Много выпила вчера? Что пила?

- Игристое. Вроде, не много.. Фу-у-у! Не хочу вспоминать.

- Маша, одевайся! - командую дочери и возвращаюсь в спальню.

Брусникина сидит на кровати с бледным лицом. А меня разрывает:

- Ничего не хочешь мне рассказать?

Она отрицательно мотает головой. И снова падает на подушку.

- Я больше никогда не буду пить.… - шепчут ее непослушные губы.

Маша снова забегает в спальню с громким ором. Брусникина прячется с головой под одеяло.

- На работу не идешь?

- Иду!

- Оставайся. Напиши, что заболела.

А я сейчас отведу Машу в садик, вернусь, и, наконец, устрою тебе допрос.

* * *

План был вернуться домой. Но мой автомобиль почему-то приехал к офису того самого агенства, где Брусникина работала шесть лет назад. Оно всё ещё здесь - вижу название на фасаде. И, возможно, мудак Кирилл всё ещё его возглавляет.

Меня трясет. Руки не слушаются. В груди печет, в горле горит, в голове очень агрессивно стучат горячие молоки. И очень сильно хочется набить лицо… Одному конкретному человеку.

Влетаю. Вижу табличку с его именем. Прохожу через пустую приемную. Монитор компьютера включен, на столе чашка кофе. Похоже, секретарша вышла ненадолго.

Мне похрен. Я без стука врываюсь в кабинет бывшего босса моей бубущей жены.

Он стоит у окна, спиной ко мне.

- Лиза, я же сказал, не входить и никого не впускать! - рычит он.

И оборачивается.

Я уже рядом. Я сразу бью. Сдержаться невозможно…. Целюсь в скулу. Писец как хочу разбить это холеное самодовольное лицо!

И разбиваю…

И офигеваю так, что замираю с открытым ртом.

Поэтому он мне прописывает смачный боковой. Похрен! Я даже не чувствую боли.

Я чувствую безмерное удивление.

У Кирилла под левым глазом уже красуется живописный фингал. Судя по цвету - приблизительно вчерашний.

А я поставил ему такой же под правый глаз. Свежий, сегодняшний, с пылу, с жару.

Кому ещё он перешел дорогу? А впрочем, мне плевать.

Я бью. Он бьет.

Я злой. Он тоже.

Деремся молча, выяснять отношения некогда. И так все ясно.

Мой кулак пробивает оборону и врезается ему в печень. Он делает резкий выдох. А потом визжит:

- Да вы вообще охренели!

- Мы?

- Вчера эта бешеная кошка на меня напала, сегодня ты…

- Кошка?

- Твоя чокнутая!

Моя?

- Анюта? Это она тебе фингал нарисовала?

Я настолько охреневаю от этой новости, что расслабляюсь и получаю под дых. Но мне даже не больно.

Я ловню ртом воздух и ржу, как сумасшедший.

Анюта ему врезала… Моя девочка!

- А чем она тебя? Неужели кулаком засадила?

- Каблуком!

Охренеть.… Моя дикая кошка ещё более дикая и безбашенная, чем я!

- Ты хоть понял, за что? - спрашиваю этого долбодятла.

- Всё я понял….

- Ладно, давай. Считай, в расчете.

Я прекращаю драку на полуслове. А какого мне теперь его бить? Мы с Анютой уже поставили ему два красивейших фингала под оба глаза.