90

Михаил

Анюта заходит на кухню. Останавливается. Смотрит на меня страдальческими глазами… и выбегает.

Я слышу, как хлопает дверь ванной. Её опять тошнит. Бедная моя девочка! И я ничем не могу помочь…

Мы с Машей смотрим друг на друга. Она знает, что происходит. И, как и я, очень сочувствует маме.

И тут моя гениальная дочь выдает:

- А нам точно нужен братик?

- Когда ты была у мамы в животике, ее точно так же тошнило.

- Я не помню, - задумчиво изрекает она.

И я не помню.…

А мог бы помнить!

Мог бы быть рядом, поддерживать, помогать, заботиться… Как сейчас.

Сейчас я рядом всегда. Я весь в процессе. Если честно, меня тоже немного подташнивает…

Анюта возвращается.

- Брусничка, ты как?

- Нормально.…

- Я не пил кофе. Правда. Даже не открывал.

Я знаю, что ее тошнит от одного лишь запаха. От одного намека на запах кофе. Поэтому теперь пью любимый напиток только на работе.

Анюта лишь машет рукой. Такая измученная…

Я наливаю ей зеленый чай с лимоном. Она нюхает. Вроде, не кривится. Отпивает немного.

- Съешь бутерброд?

- Потом.

- Тебе нужно есть!

- Поем через месяц.

- Что?

- На третьем месяце токсикоз закончится. И у меня будет зверский аппетит.

Поскорее бы!

* * *

Мы приехали смотреть нашу новую квартиру. Здесь сейчас идет ремонт, недавно оштукатурили стены. На очереди - шпатлевка и обои, цвет которых нам нужно выбрать.

- Красота! - выдыхает Анюта.

Она ходит, смотрит, трогает. И вдруг застывает, уткнувшись носом в свежеоштукатуренную стену.

- Ягодка, ты чего?

- Боже…. это так аппетитно…

- Что? - не понимаю я.

- Я так хочу это облизать…. - страстно, с сексуальным придыханием шепчет она.

Я выпадаю в осадок. Потому что на секунду мне кажется, что она хочет… взрослых шалостей.

Но моя жена томно и сладострастно гладит…. влажную от штукатурки стену. Проводит по ней пальцем. Сглатывает. Облизывает палец…

Нет, я знаю, что у беременных бывают разные причуды.

Но к такому жизнь меня не готовила.…

* * *

- Стоять! - звучит за моей спиной.

Я замираю. И говорю:

- Я сейчас. Только водички попью.

- И сразу же возвращайся!

- Я пулей. А ты водички не хочешь?

- Я хочу тебя.

И я хочу! И неважно, что я только что отстрелялся. Мне даже перезарядка не нужна. Только водички попью - и готов снова ублажать мою ненасытную Клеопатру.

- Я же говорила, после третьего месяца у меня проснется аппетит, - виновато шепчет Анюта, когда я забираюсь к ней под одеяло.

- Но не уточняла, аппетит какого рода.

- Я сама не знала! В прошлый раз такого не было….

- В прошлый раз не было меня.

Зато теперь я на полную катушку наслаждаюсь моей озабоченной неутомимой кошечкой. Я так скучал по ней, пока она мучилась токсикозом! Столько нерастраченной энергии накопил…. Что готов и на третий заход.

- Хочешь ещё?

- Нет… Вернее, хочу, но не тебя.

Что, блин?

- А кого?

- Пиццу. Я хочу пиццу с пеперони. Закажешь?

А моя пеперони, значит, уже не нужна….

* * *

- Ты как? - спрашивает отец, когда мы все набиваемся в послеродовую палату.

Я оплатил Анюте отдельную. Чтобы все время быть рядом. И чтобы у нее было все самое лучшее.

- Да что ты меня спрашиваешь? Ты Анюту спроси.

- Анюта молодцом, я вижу. А ты выглядишь так, как будто тебя бульдозер переехал.

Так оно и было….

Когда я вспоминаю, как проходили роды, у меня снова начинается головокружение. И дрожь в конечностях.

Бедная моя девочка! Это было ужасно. По-настоящему страшно. И дико больно. Она стонала, мужественно стиснув зубы. А я чуть не грохнулся в обморок, когда сказали, что сейчас появится головка нашего сына….

Но мы это сделали! Вдвоем. И мне даже не понадобилась нашатырка, которую приготовила медсестра.

- Как ты на это решился вообще? - удивляется отец.

- А ты бы не решился?

- В наше время такой моды не было. И нет, я бы не решился.

- Зассал бы?

- Ага, - честно кивает он.

И я ещё сильнее наполняюсь гордостью.

- Михаил - прекрасное имя для сына, - произносит отец.

- Ты серьёзно? - возмущается мама, которая сейчас держат на руках новенького внука.

- Просто предлагаю.

- Я до сих пор не знаю, как ты в прошлый раз меня уговорил… Анюта, не поддавайся! Нам не нужен ещё один Михал Михалыч. На свете столько прекрасных имен.

- Мы уже решили, как назовем сына.

- Только не Потап, - вставляет отец. - И не Святозар.

- Александр. Мы назовем его Александром.

Дедушка с бабушкой задумчиво и одобрительно кивают.

- Хорошее имя. Александр - значит защитник.

- Он будет меня защищать! - заявляет Маша. - Когда вырастет. А пока будет расти - я его защитю. Мы с Тотошкой покусаем всех, кто захочет его обидеть!

* * *

- Знаете, что я попрошу у Деда Мороза на следующий Новый год? - спрашивает наша дочь, когда мы все втроем гуляем с коляской.

- Что ещё?

Маша молчит и хмурит лоб.

- Собака у тебя есть. Братик есть. Чего тебе ещё не хватает?

- Вот и я думаю: чего бы такого попросить.…

- Ну, думай, до Нового года времени полно. Как раз писать научишься и сама напишешь Деду Морозу письмо.

- Да…. Знаете, что я напишу?

- Что?

- Спасибо! Я напишу: спасибо, дедушка Мороз, что ты такой добрый и сбываешь все мои желания!

- И от меня напиши “спасибо”, - говорю я. - Я самый счастливый человек на свете!

- И от меня, - подхватывает Анюта.

- А у тебя всё есть, что нужно для счастья? - спрашиваю ее тихонько, обнимая за плечи.

- Абсолютно всё! А, если мне что-то будет нужно, я буду просить не Деда Мороза.

- Ясное дело.

Да, моя любовь. Если тебе что-то нужно - сразу проси меня.

Я сделаю для тебя все возможное. И невозможное тоже сделаю…