Часть восьмая. Эмма

— Лис, неси аптечку! — скомандовала я дочери, когда та, выбежав нам навстречу, уставилась на подбитого в героическом бою Крамольского широко открытыми глазами.

На мою просьбу дочь кивнула, а я провела Влада на кухню, чтобы, в первую очередь, обработать его раны, а потом… как-то отделаться от вопросов, которые он непременно станет задавать.

— Айййййй, — прошипел Крамольский, когда я начала обеззараживать полученные в ходе драки раны.

— Придется потерпеть, — усмехнулась я. — Это плата за твои подвиги.

— Я рассчитывал на несколько иное, — хмыкнул он в ответ и его взгляд недвусмысленно сполз к моим губам. — Герою ведь положена награда?

Я закусила губу и заставила себя продолжить как ни в чем не бывало обработку его ран. Он шутил, конечно же, и для меня же самой лучше было думать именно так.

— В качестве награды готова предложить тебе подарочный бутылек перекиси водорода, — усмехнулась я. — Могу себе позволить!

Крамольский вдруг резко посерьезнел. Кинул взгляд на вертевшуюся рядом Алису, потом посмотрел на меня. Я понимала, что он хочет поговорить наедине, но именно этого и не желала допускать. Поэтому сделала вид, что не понимаю его красноречивых взглядов.

— Это те плохие люди побили папу? — спросила дочь обеспокоенно, и не успела я ответить, как Влад сказал с самоуверенной усмешкой:

— Не волнуйся, Лисенок, я в долгу не остался. Проводил их пинком с лестницы!

— Вау, — выдохнула Лиса восхищенно. — А я с самого начала верила, что ты нам поможешь! И не ошиблась!

Это была опасная тема. Дочь, вероятно, с каждой новой встречей с Крамольским все больше надеялась, что он останется с нами насовсем. И я совершенно не хотела, чтобы у нее было разбито сердце, когда он исчезнет из наших жизней. В которых, по большому счету, ему и делать было нечего.

Но, тем не менее, он почему-то находился здесь. Причины тому я не знала, но, вероятно, нам следовало все же наконец поговорить и все выяснить.

— Лис, иди займись уроками, — скомандовала, отходя к окну, словно твердая поверхность подоконника, на который опиралась, помогла бы мне обрести и некое внутреннее равновесие. — А мы с Владиславом Сергеевичем, — подчеркнула я его имя, — пока поговорим кое о чем.

— Ладно, — буркнула Алиса и скрылась, деликатно прикрыв за собой дверь кухни.

— Ну, рассказывай, — распорядился Крамольский, сложив руки на груди.

Вся его поза и выражение лица при этом ясно давали понять — не получив ответы на свои вопросы, он никуда не собирался уходить.

— А мы с вами перешли на «ты»? — сделала я попытку от него отгородиться хотя бы так, выстроив дистанцию между нами засчет официального «вы». И даже мне самой это показалось чудовищно нелепым. Но безумно необходимым.

Потому что меня к нему неконтролируемо влекло. А это было совсем не то, в чем я сейчас нуждалась.

В ответ на мою реплику он лишь приподнял брови и насмешливо заметил:

— Ну, ты же моя невеста, в конце концов.

— Бывшая, — заметила я. — Ведь, полагаю, далее по пьесе родственникам будет сказано, что мы трагически расстались, и теперь у тебя разбито сердце и ты не готов к новым отношениям.

— Спасибо за идею, — усмехнулся Крамольский и, встав со своего места, подошел ко мне, сразу породив ощущение, что вокруг резко стало нечем дышать. Его парфюм заполнял собой все пространство между нами, пьяня разум, а взгляд серых глаз заставлял частить пульс.

— Эмма, может, ты не будешь избегать насущной темы? Итак, кто были эти люди?

Я подавила вздох. Потом, постаравшись отстраниться, насколько это было возможно с учетом узкого пространства, пожала плечами и как можно спокойнее сказала:

— Коллекторы.

— Продолжай.

— Жаль тебя разочаровывать, но это вся история. Конец.

— А по-моему, только начало, — откликнулся Влад, и эта фраза вдруг почудилась мне куда более многозначительной, чем могло показаться на первый взгляд.

— Что ты хочешь знать? — спросила я, отворачиваясь. — А главное — зачем?

— Как это получилось? — поинтересовался он, начисто проигнорировав второй мой вопрос.

— Не поверишь — как у всех! — усмехнулась я. — Ах да, ты же очень далек от таких проблем. В общем, нужны были деньги, я взяла займ в одной из этих чудесных контор а-ля «кредит за пять минут», а теперь мне нечем его отдавать, потому что я потеряла работу. Вот и все.

— Зачем? — возмутился неожиданно Крамольский. — Какого черта ты связалась с такими мутными людьми?!

Теперь уже вспыхнула я. С какой стати он меня осуждал, не зная ситуации?!

— Раз связалась — значит было нужно! — отрезала я. — Никто другой не дал мне кредит, а богатых друзей у меня не нашлось!

— Но должен же был найтись иной выход!

— Мне некогда было его искать! Когда болеет твой ребенок — ты думаешь только о том, как достать денег побыстрее! Любым способом, ясно тебе?!

Мы потрясенно уставились друг на друга. Он — от услышанного, я — от того, что сказала ему все это. Мои проблемы его никак не касались.

— Что с Лисенком? — поинтересовался наконец Влад глухо. — Что-то серьезное?

— Уже все в порядке, — откликнулась я. — Но тогда деньги нужны были срочно.

И, даже не сознавая, что говорю это вслух, неожиданно добавила:

— Она еще такая маленькая, ты знаешь. Но уже все понимает. Лиса очень переживала о том, что у нас нет денег на дорогие лекарства. Даже просила их не покупать. Мне кажется, она считает себя виноватой в том, что случилась вся эта история с долгом. Господи! Может, это и заставило ее искать своего отца?

— А где, кстати, ее отец?

Этот вопрос заставил меня очнуться. Сглотнув вставший в горле ком, я отошла от Влада и сухо сказала:

— Это неважно. И мои проблемы тебя не касаются тоже. Ты уже расплатился со мной за спектакль, который просил сыграть, и этих денег хватит, чтобы на какое-то время они от меня отстали. А потом я найду наконец работу и…

— Эмма… — он вдруг неожиданно снова оказался рядом и требовательно сжал мое запястье. Я замолчала. Руку обожгло от его прикосновения и воспоминание о том, что было между нами так недавно, заставило сердце зайтись в бешеном ритме.

Он действительно дал мне денег. И я, казалось, заработала их совершенно честно, но никогда еще не испытывала такого отвращения к себе самой, как в тот момент, когда взяла их в руки.

Я понимала, что Крамольский, поцеловав меня тогда, просто подыграл мне в том маленьком спектакле, что я по его просьбе устроила. Но ничего не могла поделать с тем, насколько при этом настоящими и острыми были мои собственные эмоции, которые я испытала от прикосновения его губ и тела. И позже, беря за это деньги, ощущала себя так, словно продала собственные чувства. Но не взять их попросту не могла.

Для Крамольского это была самая обычная сделка и мне стоило отнестись ко всему, что было, точно так же. И даже почти удалось сделать это, вот только Крамольский зачем-то снова появился на пороге моего дома, заставив испытывать по новой все то, чего я совершенно не желала.

— Зачем ты приехал? — спросила негромко, глядя на его пальцы, сомкнутые вокруг моего запястья.

— Захотелось, — просто ответил он. — Ты против?

— Вообще-то да, — сказала решительно, отнимая у него руку. — Я не собираюсь играть чувствами своей дочери. Так что тебе лучше уйти. Сейчас же.

— Хорошо, — произнес Крамольский медленно. — Сейчас я уйду. Но эту ситуацию так не оставлю.

Я резко вскинула голову.

— Мне не нужны твои деньги!

- А я их и не предлагал, — взметнул он бровь. — Я натравлю на эту контору своих юристов. Они пожалеют, что угрожали тебе!

— Мне ничего не нужно, — поспешно открестилась я.

— Я так не думаю, — парировал Влад. — И Лисенок, кстати, тоже, раз просила меня о помощи.

Кинув на меня напоследок долгий взгляд, он наконец ушел. А я рухнула на стул без сил, уставившись в одну точку и стараясь понять, что от всего произошедшего сейчас чувствую. А главное — что мне делать со всем этим дальше?