Глава 3

А я задумалась. Может и правда сходить? Что я теряю? Маска скроет лицо. Поем вкусно, посмотрю на людей…

Сессия сдана, дома никто не ждет. То бишь в общаге. Соседка по комнате уехала еще вчера, а комендант умаслен подношениями.

— Ну-у не знаю, — протянула я, все еще борясь с последними сомнениями.

— Ой, все, Лисичкина, — отмахнулась Снежанна Андреевна, доставая что-то из ящика нижнего стола. — Ты идешь и точка. Вот держи, для себя между прочим выбирала, денег отдала кучу. Так что даже не обсуждается, я не переживу, если костюм будет пылиться просто так. Быстро одевай. Хочу посмотреть, как сядет.

Мне на руки перекочевал сверток в прозрачном шелестящем полиэтилене, сквозь который я разглядела бело-рыжий искусственный мех.

— При вас переодеваться?! — удивилась я.

— Ой, ну хочешь я отвернусь, — преподавательница химии, а по совместительству доцент кафедры, едва сдержала улыбку. — Давай, уже.

Не очень решительно, но я все же подошла к двери лаборантской, где мы гоняли чаи, и провернула ключ. А после спряталась за деревянную вешалку-ногу, на которую был повешен мой пуховик и дубленка Снежанны. Не ахти какая, но в общем ширма. Так решила примерить костюмчик.

В конце концов, размерчик у моей непосредственной начальницы был больше моего на пару делений точно. Особенно в животе. Нет, Снежанна Андреевна не была полной, она была очень даже фигуристой и уверенной в себе женщиной, просто после родов следы-то остались. Это у меня сорок второй с натяжкой, а у нее уверенный сорок шестой.

По честному я тайком надеялась, что костюм окажется мне велик, и я найду повод никуда не идти…

Поругав себя, что я такая собака на сене — вроде и хочется и колется, развернула сверток.

Внутри обнаружилась коротенькая юбочка с огроменным рыжим хвостом, короткий топ с подобием все той же рыженкой шубки. Полумаска на лицо с вытянутым носиком и рыжий парик.

— Это что? Белочка? — спросила я.

— Сама ты белочка, — буркнула преподавательница. — Это лисичка, Лисичкина. О, каламбур какой-то.

Я повертела из стороны в сторону юбку, которая ну очень мини, одела ее и топик, а после даже с сомнением выглянула из-за своей импровизированной ширмы. Кажется, Снежанна Андреевна себе польстила, когда выбирала костюм. Потому что мне наряд едва-едва прикрывал все, что вообще нужно было скрыть и никому не показывать.

Даже чашечка лифчика выглядывала из лисичкиного декольте, и этот хвостик трубой… Будто так и манит...

***

— Ну-ка покажись сюда!

Я потопталась на вешалкой.

— Мне кажется костюм маловат.

Снежанна обиженно засопела, и раздался звук отодвигаемого стула. Андреевна сама вышла из-за стола, подошла к вешалке и буквально вытащила меня на свет божий.

— Мне значит не маловат, а ей маловат, — пробурчала она, вертя меня вокруг оси и осматривая. — Ой, ну конечно! Темнота ты, Лисичкина. Лифчик-то торчит. Кто ж такие топы с бюстиком носит?

— Я? — предположила робко вслух.

— Зануды, — поправила преподавательница. — Новый год же! Корпоратив! Ты не смотри, что преподавательский... Что мы не люди, что ли? В общем, лиф снимешь. Не позорь мои седины. Ты молодая, не кормившая, сиськи торчком! Нечего красоту за чашками прятать!

Я опять потопталась на месте. Сомнения, стоит ли куда-то идти вот в таком вот виде, меня не покидали.

— Наверное откажусь, — все же произнесла я.

— Только попробуй, — женщина мечтательно закатила глаза вверх. — Вот мне бы твои годы вернуть. Ах, я бы там как топнула. А сколько там мужчин одиноких, неженатых. Может, папку бы Мишке нашла. А так сопли, температура… мандаринки с оливье. В общем, ты идешь, Лисичкина! Не обсуждается. Узнаю, что прошланговала, заставлю перемыть все колбы со склада, с дальнего. Их еще со времен СССР никто из коробок не доставал.

Угроза была жуткой. Честное слово, потому что в СССР запасы делали на века, колб и мензурок наверняка было много, а пыли на них еще больше.

— Хорошо, — сдалась я. — Пойду. Адрес только напишите куда.

Снежанна Андреевна вернулась за стол и протянула мне золотистую картонку.

— Вот пригласительный в клуб, там все есть, — тут лицо преподавательницы на мгновение скривилось, будто от головной боли. Химичка потерла виски, и нехотя добавила: — Ты только до двенадцати не задерживайся, хорошо? В полночь домой. Пообещай?

Я удивленно подняла бровь, на память тут же пришли ассоциации со сказкой.

— Почему в полночь? Только не говорите, что после боя курантов юбка превратиться в тыкву?

— Если бы. Ты просто не видела преподавательских корпоративов. После полуночи с тебя не только лифчик исчезнуть может, но и трусы испарятся. Так что ты там это, честь бляди. Тьфу. То бишь, блюди! Не посрами достоинство кафедры!

— Ммм, — хорошо пообещала я, немного удивляясь оговорке обычно очень приличной и строгой преподавательницы.

Никак Новый Год сказывался. Его запах буквально витал в воздухе…

А может, это был всего лишь коньяк, который Снежанна Андреевна, подмигнув, достала из все того же ящика стола и подлила себе в чашку:

— Ну, с наступающим, Лисичкина! Пусть сбудуться наконец все наши мечты! Мужики, деньги и счета в банках! — она чокнулась с моим чаем и допила свой кофе залпом.

Все же мировая тетка! Позитивная такая!