Глава 10. Вика

Я сняла со сковороды последний блин. Хорошо хоть, Инесса со своим домработником куда-то уехала. Представляю, сколько бы сейчас было высказываний о том, что вредные для здоровья блинчики провоняли весь белокаменный замок. Да и мой работодатель отбыл на несколько часов по делам, а сидеть в доме с Родионом Петровичем – это просто отдых и праздник. Тишина, никто не скандалит, не клеится ко мне, не вертится рядом и не старается накормить меня пирожными. Как бы тактично объяснить Игорю, что я просто у него работаю? Это уже становится проблемой. То он пытается меня приобнять – вроде как просто по-дружески, но мы-то с ним не друзья. То начинает рассказывать о каких-то приятелях, у которых девушки намного моложе них, и о том, как в этих парах всё прекрасно и гармонично. Надеюсь, мой работодатель скоро найдёт себе кого-нибудь посговорчивее и отстанет по-хорошему. Мне в страшном сне не приснились бы никакие отношения с Игорем, кроме рабочих. И увольняться не хотелось бы, работа не сложная, заплатят хорошо. Я вышла в коридор и чуть не налетела на домработника. Он машинально придержал меня за плечо. Вернулись, значит. Ну, прощай, покой. А хватка у парня стальная, чувствуется, что спортсмен. Он разжал пальцы. – Подсматриваем? – я кивнула на кухню. Не слышала звука шагов, так что Саша вполне мог какое-то время торчать в коридоре. – Было бы на что смотреть, – он усмехнулся и сунул зажатый в другой руке телефон в карман джинсов. – Девушка жарит блины, – парень поморщился и потёр живот. – Аж желудок свело! – Блины для Игоря Эдуардовича, – отрезала я. – В него столько не влезет, – Саша ухмыльнулся и снова страдальчески сморщился, даже согнулся немного. – Эй, с тобой всё в порядке? – я пригляделась повнимательнее. – Да нормально всё, обычный гастрит, – он отмахнулся. – Сейчас отлежусь, съем что-нибудь и станет легче. Мда, блины при гастрите вряд ли подойдут, мои прожаренные отбивные тоже. А вот гарнир – картофельное пюре – может и сгодиться. Не оставлять же неумёху с приступами боли хозяйничать на кухне. – Мне ещё кашу на воде варить, куриную грудку надо запечь, – продолжал парень, привалившись к стене. – В общем, ты кухню в ближайшее время не занимай, договорились? Я глубоко вздохнула. Знаю, что не стоит выполнять чужую работу, но как тут не помочь? У меня всё уже сделано, а сварить на воде овсяные хлопья – вопрос десяти минут. Да и грудку в фольге запечь дело недолгое. – Отлеживайся, я всё приготовлю, – сказала я. – Ты что будешь – пюре или овсянку? – Да не, это неудобно, – занудил Саша. – Ты и так тут долго возилась. – Иди отдыхай, пока я не передумала. Я нырнула в кухню. Раз уж рабочий день продолжается, поставлю заодно вариться куриный бульон. Его вроде тоже пьют, когда есть проблемы с желудком. Вот тебе и спортсмен! На вид здоровый, как бык, питается всякой полезной пищей. Не подумала бы, что у него есть хронические болезни. Вскоре овсянка на воде уже настаивалась на плите. Я подавила желание кинуть туда кусок сливочного масла. Если кашу заказала Инесса, она почует калорийную добавку и мгновенно распсихуется. Вообще-то Игорь прав, его сестре стоит показаться психологу: продолжать худеть при такой фигуре просто ненормально. Инесса и так выглядит как жертва голодных времен. В духовке запекалась куриная грудка, на плите на медленном огне томился будущий бульон, а я прикидывала, чем займусь завтра. Как секретарь я тут в ближайшее время не нужна. Насколько я поняла, Игорь пока что лично суётся во все подходящие фирмы города и ищет сотрудничества. Профессия у него востребованная – дизайнер интерьера, наверняка найдёт себе деловых партнёров. Плюс реклама в интернете. Это моя задача, и много времени она не отнимет. Ух, как ругались хозяева дома, когда выяснилось, что Инесса сделала крупный заказ по части Игоря. Вроде бы захотела дизайн-проекты для гостиной, холла и своей спальни и собралась в той же фирме заказывать мебель. – Я бы сам всё сделал в лучшем виде! – рычал Игорь на весь дом. – Так и спроектировал бы, – верещала Инесса. – Кто тебе мешал? Ты здесь жил три года, можно было из дома картинку сделать! – У меня заказов было выше крыши, руки не доходили! – Вот и займи свои руки работой! А я приведу дом в порядок. И не захочешь, а будешь в курсе всех их проблем. Орали брат и сестра так, что в моей комнате было слышно каждое слово. Как оказалось, Инесса сделала заказ в той самой фирме, откуда меня выгнали с треском. Буду справедлива, работают они хорошо, так что Эдуардович зря поднял такой шум. Да и в рекламном отделе у них, в принципе, должно быть всё в порядке. У моего бывшего шефа хватит ума подпускать Снежану только к кофемашине и своему "удобному столу". За рабочим компьютером ей нечего делать, и Владислав прекрасно об этом знает. В дверях появилась Инесса в красном платье до колена. В ушах серьги с рубинами, на пальцах блестят золотом и камушками три кольца. Ну, нормальный такой домашний вид. Она принюхалась и с демонстративной неприязнью посмотрела на горку блинов в тарелке. – А где Александр? – поинтересовалась дама. – Он себя плохо чувствует, – ответила я. – Да-да, знаю, – Инесса остановила взгляд на кастрюльке с кашей, затем на бульоне. – Ему хорошо было бы отлежаться пару дней, так что завтра вымоешь окна. Только в моих спальне и кабинете не нужно, там Александр сам справится. Ну вот и планы на завтра определились. Хорошо, что в доме есть специальный аппарат для мойки окон. Запущу и буду сидеть при нём, читать что-нибудь в телефоне. – Не понял, – в дверном проёме нарисовался Игорь. – С чего вдруг ты командуешь моим личным секретарем? Зарплату Вике плачу я, мне и решать, чем она завтра будет заниматься. – И чем же? – с усмешкой поинтересовалась Инесса. – Мне завтра почти нечего делать, – вступила я. – Может, правда, окна вымою? – А с твоим громилой-домработником что случилось? Или не его царское дело – стёкла драить? – прищурился Игорь. В воздухе повисло напряжение. Инесса включила электрочайник и потянулась к коробочке на столе. Я невольно скользнула взглядом по названию. "Травяной чай для снижения веса". Боже, да куда его ещё снижать-то? Она решила попасть в больницу с истощением? – У Александра приступ гастрита, – холодно произнесла Инесса. – Странно, с чего бы это? – её брат ухмыльнулся. – Может, от его же стряпни живот скрутило? Поел одуванчиков, закусил подорожником. Ничего страшного, если окна подождут его несколько дней. И свой аппарат для мытья стёкол я ему не дам, вдруг сломает? Очухается, швабру для окон в руки – и вперёд. Я прикинула, сколько в доме окон. Если мыть вручную, тут весь день провозиться можно! Я от Саши не в восторге, но жалко же человека. Парень так морщился от боли, что ему действительно отлежаться бы спокойно. – Мне не трудно помыть часть окон, – нехотя сказала я. Овсянку для Саши я набирала в тарелку под недовольным взглядом Игоря. В кухне запахло травами: Инесса заваривала себе похудательный чай. – Мог бы и сам до кухни дойти, – бормотал Игорь. – Много чести – ещё ужин ему в постель подавать. Это что за дрянь? – он повертел в руке коробочку с пакетиками чая. – Совсем с ума сошла? Из тебя и так уже кости торчат во все стороны. Я вылетела из кухни раньше, чем Инесса успела ответить. Шеф из-за чего-то не в духе, так что лучше побыть от него подальше. Сейчас они с Инессой в очередной раз переругаются, и мне там делать нечего. Я толкнула дверь в комнату Саши. Стучать не стала – вдруг он спит? Если так, я просто оставлю тарелку каши на тумбочке. Однако то, что что происходило в комнате, на несколько секунд лишило меня дара речи. Больной с приступом гастрита сидел с ногами на кровати и за обе щеки уплетал здоровенный хачапури по-аджарски. Рядом валялась пустая пачка из-под чипсов, а на тумбочке стояла газированная сладкая дрянь, противопоказанная при больном желудке. Вид у Саши был совершенно довольный жизнью. Правда, когда я зашла в комнату, лицо у него вытянулось. – Гастрит, значит? – процедила я. – Гастрит, – подтвердил этот гад и сделал глоток газировки. Я с трудом удержалась, чтобы не запустить в него тарелкой с кашей. Ничему-то жизнь меня не учит! Поверила, пожалела, да ещё и согласилась выполнять завтра его обязанности. Вот сто лет мне снилось мыть окна, пусть даже с помощью аппарата. – Вика, ну нет у меня силы воли соблюдать нужную диету, – парень снова страдальчески сморщился. – И вообще, с чего ты заходишь в комнату без стука? Ну да, лучшая защита – это нападение. Может, горе-домработник ждёт, что я ещё и оправдываться начну? Больше всего хотелось закатить грандиозный скандал, но не уверена, что он привёл бы к чему-то хорошему. Эдуардовичам только дай повод, будут грызться ещё сильнее и громче, и меня заодно в свои разборки втянут. А для Инессы я потом запросто могу оказаться крайней. Нет уж, лучше не поднимать шум. – Кашку тебе принесла, диетическую, – я ядовито улыбнулась. – Ты отлеживайся, не волнуйся, мыть за тебя окна я уже согласилась. – Вик, ну, без обид, – симулянт развёл руками. – Буду должен, потом сочтёмся. Ну да, где-то я уже это слышала. Любимая фраза Снежаны, только любовница шефа в таких случаях ещё добавляла: "Чмоки". – Будешь должен, – сухо согласилась я. – Свою зарплату за день. – Запросто! – Саша радостно оживился и окончательно перестал симулировать приступы боли. – Слушай, а может сразу за несколько дней? Тебе как лучше – наличкой или на карту? – За день, – отрезала я. – Я не нанималась постоянно за тебя работать. Переведёшь на карту по моему номеру телефона. С кашей делай, что хочешь, назад я её не понесу, – я плюхнула рядом с ним на покрывало тарелку овсянки. – Всё как положено – без соли, сахара, масла, и на воде. Приятного аппетита! И пусть попробует отнести полезную кашку назад на кухню, когда там ссорятся Игорь и Инесса. Номер парень записал, и деньги пришли на карту через несколько минут. Ладно, хоть что-то хорошее появилось в этой ситуации. Будет мне очередной урок на будущее: поменьше верить, не бросаться помогать всем подряд, и когда кто-то говорит: "Должен буду", – сразу называть цену. А то некоторые личности с радостью сядут на мою хрупкую шею, устроятся поудобнее и станут погонять, благополучно забыв о своих долгах.