Глава 3

Чех долго сверлил меня взглядом и красноречиво молчал. Надеялся пробудить совесть. Наивный. Я сама её добудиться не могу, хотя иногда очень стараюсь.

Но Вацлав не сдавался. Всё смотрел и смотрел. От нечего делать решила тоже поиграть в гляделки.

Ну и чего ты сердишься, начальник? Накосячила, да… С кем не бывает? Первый день на работе. Техники безопасности не знаю. Чего злиться-то?

Несмотря на царившую тишину, я была уверена, что мужчина очень недоволен.

Удивительно, но проницательный взор чёрных глаз всё-таки пробудил стыд. Почувствовав, что щёки наливаются румянцем, поспешно отвернулась.

– Простите, – глухо выдавила я.

– За что? – голос Чеха звучал особенно язвительно.

– За сбежавших анчуток.

– А как же тренировки по бегу?

– Чёрт… Я осознала степень вины. Каюсь.

Вацлав фыркнул.

– Если прошу не трогать, то это не значит, что я не желаю делиться знаниями. Это значит, что вы элементарно не готовы. Неужели так трудно понять?

– Не трудно. Понимаю.

– Нет, не понимаете, – Чех поднял покорёженную клетку. – Железо, единственное, что может удержать анчуток в относительном покое. Сейчас они, наверняка, разбежались по всему музею и, не дай Бог, попадутся на глаза кому-нибудь из простых посетителей.

– Но они и вчера разбегались! Вы сами говорили.

– Вчера музей не работал. Бесов доставили к нам в контейнере, и пока я не пересадил их сюда, – он потряс клетью, – мелкие гады успели поставить с ног на голову всю организацию. Но опять же повторюсь, здесь не было обывателей.

Я стыдливо опустила взгляд.

– Вацлав, простите, этого больше не повторится.

– Вы уверены?

– Уверена. И можно ко мне на «ты»… Всё-таки работать вместе предстоит. Вы же не уволите меня через пару часов после приёма?

Чех выдержал паузу.

– Не уволю. Хотя хотел бы.

– Я могу быть очень исполнительной.

– Слабо верится.

Мужчина оглядел кабинет и, заметив неприкрытую дверь, выругался.

– Ну точно, разбежались по всему музею! Как же надоели… Софья!

– Да?

– Вам… Тебе первое задание: поймать всех анчуток.

– Хорошо, сделаю. А… как их ловить?

Чех растянул губы в улыбке.

– Держи, – подал он небольшой блестящий тазик. – Если рассчитывала на спецоружие, то увы. Работаем по старинке.

Я удивлённо ощупала сей предмет и недоверчиво сдвинула брови.

– Тяжёлый.

– Какой есть.

– И что мне с этим делать?

– Бегать по зданию, искать нечисть. Как только увидела, накрываешь этой штукой и ждёшь меня.

– А если…

– Все вопросы потом, – Чех посторонился, освобождая выход в коридор. – Вперёд, стажёр! Время пошло.

Кое-как подхватив дурацкий тазик, я направилась на охоту. И даже успела пройти пару метров, как вдруг услышала:

– Стой. Я пошутил.

– Ммм?

– Таз верни, – Вацлав отобрал посудину. – И возвращайся в кабинет, – мужчина окинул меня с ног до головы задумчивым взором. – Гляди-ка, а ты и правда исполнительная.

***

Я сидела надувшись и косилась на расхаживающего по кабинету Чеха. Он увлечённо разглагольствовал про различных существ, и отказывался замечать моё недовольство.

Анчуток ловить так никто и не пошёл.

– Сами явятся, – махнул рукой он. – С нашего этажа никуда не уйти. Погуляют немного, а как пить захотят, вернутся.

– Зачем же меня пугал?

– Чтоб боялась.

– Я думала, действительно, катастрофа!

– Софья, анчутки не милые домашние животные. Это тёмные твари, способные доставить кучу неприятностей.

– Но вчера же…

– Вчера они, действительно, устроили настоящий погром. Но сегодня такого не повторится.

– Ты уверен, что сами придут?

– Да, – просто ответил Вацлав.

– Но почему? А если они не захотят пить?

– Я кормил их солёной рыбой. Нечисть не может долго без воды.

– А если найдут где-то ещё?

– Мы на третьем этаже под землёй. Тут нет зала для чаепития. Поверь мне, они вернутся.

Я насупилась.

Значит, он с самого начала понимал, что ничего страшного не случилось, но всё равно, упорно взывал к совести. И дозвался ведь! Ну что за человек? Мрачный, вредный, язвительный. А если и улыбается, то натянуто и криво. Будто не привык к положительным эмоциям.

Может работой замучили? Не зря же просил ещё одного охотника в помощники. Правда, хотел видеть не меня, а математика. Кстати…

– Вацлав, – позвала я по имени, опасаясь называть Чехом в глаза, всё-таки не настолько доверительные отношения, чтоб переходить на прозвища.

– Что?

– А ты математика видел?

Мужчина тут же нахмурился, но снизошёл до ответа.

– Видел. Ничего особенного.

– Ну как же, ведь его все так ждали. Чем он знаменит?

– Пока ещё ничем.

– А почему…

– Потому, – отрезал он, но видя, каким интересом горят мои глаза, пояснил:

– Гамаюн выдала два предсказания. Про тебя и про него.

– И? Я же хочу знать, что там про меня напророчили!

– Хочешь знать, спроси Егорыча. Он всё записал.

– Обязательно спрошу. А про математика тоже там могу узнать?

– Любопытная.

– Какая есть, – я пожала плечами. – Разочарован? Только честно!

– Честно? – прищурился Чех. – Тебя мне навязали. Я просил умелого и опытного охотника, а не глупую девицу, способную в первый же час работы понаделать ошибок.

– Я уже извинилась.

– А я по-прежнему буду просить Михаила заменить тебя при первом же удобном случае.

Мужчина глянул прямо в глаза, а мне вдруг стало до смерти обидно. Заменить? Меня? Отправить на бумажки, когда только-только поманили сказкой? Ну уж нет.

– Я стану лучшим охотником из всех возможных.

– И не надейся.

– Поспорим?

Вацлав ухмыльнулся.

– На что?

– Если я выиграю, ты мне должен желание.

– А если проиграешь?

– Лично напишу Михаилу заявление о переводе в секретари.

– Договорились! – мужчина не скрывал довольства.

Уверенный в моём провале, он с предвкушением ожидал освобождения от нелепого напарника. А я… А я твёрдо решила разбить в дребезги его надежды. Ночами спать не буду, но утру Чеху нос.

В дверь тихо поскреблись.

Вацлав вновь нахмурился.

– Что ещё такое?

– Хозяин, дай напиться! А то так жрать хочется, что аж ночевать негде, – пробасили за дверью.

– Ну вот, говорил же, что вернутся. А ты не верила.

Я усмехнулась.

А в кабинете уже появлялись сбежавшие анчутки и, обиженно морща пятачки, аккуратным строем входили в гостеприимно распахнутую клетку.

***

Обед мы провели в офисе.

Чех притащил откуда-то бутерброды и кофе в термосе. Ммм, какой заботливый мужчина. Может же быть вполне нормальным, когда захочет. Но на самом деле, вся его заботливость объяснялась весьма просто…

– Я есть хочу.

– Мы работаем без обеда.

– С восьми до пяти без перерыва?!

– Почему до пяти? – Чех ехидно растянул губы. – Ненормированный день. Контракт, когда подписывала, не смотрела?

– Я вообще никуда не смотрела. Тем более в контракт, – хмуро пробубнила я.

– Почему?

– Слишком счастлива была.

Мужчина позволил улыбке стать шире.

– Неужто сотрудничество со мной так осчастливило?

– Должна была работать секретаршей, а стала охотником. Любой был бы рад.

Мне, и правда, в тот момент было всё равно. Подписала не глядя, лишь бы никто не передумал.

– Сонь, – он помолчал. – Скажи честно, зачем тебе это надо?

– Что именно?

– Это всё. Нечисть, нежить, ожившие мифы… Глупо же.

– Нет, не глупо, – возразила я. – Мне и правда интересно. Как будто в сказку попала! Ты сам-то часто видел Гамаюна до устройства сюда?

– Часто.

Чех поднялся со стула и, сдвинув на край стола документы, выложил запорошённые пылью книги.

– Читай. Просвещайся.

– Эй, а ты куда?

– Найду чем перекусить, а то у тебя в животе урчит так, что я собственных слов не слышу.

– Вредный…

– Голодающая.

– Я, между прочим, сегодня не успела позавтракать!

– Я тоже.

Вот так мы и проводили время почти до самого вечера. Я читала, он что-то вещал.

А потом пришёл Михаил, и жить сразу стало интереснее.

– Добрый вечер, трудоголики! Как работается?

– Приемлемо, – кивнул Чех. – Софья осилила два тома хроник.

– Это хорошо, – Михаил одобрительно улыбнулся. – Но главное не перенапрягайся, не отбей охоту от работы, и не забывай обедать. Вацлав, ты показал стажёру, где у нас столовая?

Я едва со стула не упала. Честное слово! Ожидала чего угодно, но не такой подлянки.

– Не успел, – Чех спокойно перебирал бумаги. – Завтра покажу. Как-то не до этого было.

– А что такое? Проблемы? – нахмурился Михаил. – Кстати, поутру я слышал крики с вашего этажа.

– Да, пошумели немного.

Я тут же залилась румянцем и искоса взглянула на Вацлава, но он продолжал возиться с документами и, казалось, не обращал внимания на удивлённого Михаила.

– Что-то случилось? Не могу представить, чтобы ты просто решил пошуметь.

– Неплотно закрыл дверь в клетке, анчутки сбежали. Софья испугалась немного…

Мне стало легче дышать. Уж не знаю, что служило этому причиной, то ли не ведающее всей правды начальство, то ли напарник, внезапно оказавшийся не таким уж и плохим. Я готова даже простить ему столовую.

– …так и визжала, пока я всех не переловил, а это, поверь, стоило трудов, – продолжил Чех.

Нет, ну всё-таки какая же зараза! Невыносимая, ужасающая, отвратительная зараза!

Михаил понимающе улыбнулся.

– Все мы когда-то были стажёрами.

– Я не был.

– Ты другое дело, Вацлав. Абсолютно другое. Кстати, – он опустился на свободный стул и протянул Чеху тонкую папку с чуть помятыми листами. – Купальный сезон открылся.

– Опять? Конец сентября на носу, а они никак не угомонятся?

– Что-то их тревожит. Съездил бы, глянул.

Чех поморщился.

– Я двое суток без сна.

Михаил вздохнул.

– Понимаю, могу передать дело другим, но Софье нужна практика. Вывези девочку на пляж, пусть поглядит, чем занимаются охотники, – мужчина перевёл взгляд на меня и едва заметно хмыкнув, продолжил: – а то вдруг передумает.

Я напряглась. Задание? Реальное задание? Ни бумаги, ни архивные документы, ни пыльные подшивки, а реальное задание? Ура!

– Думаешь, передумает? – с сомнением спросил Чех, наблюдая, как широченная улыбка сама по себе растекается на моём довольном лице. – Вряд ли.

– И всё равно, съезди, хуже не будет. А завтра отгул. У обоих.

Михаил ушёл, а Вацлав недовольно глянул на часы.

– Пошли домой.

– Как? А задание? Пляж? Купальный сезон? – всполошилась я.

Он решил передумать? Не выйдет. Я твёрдо настроилась на спасение мира, и отступать не собиралась.

– Пляж будет позже. Напиши адрес, заеду.

– Сейчас…

Я черкнула улицу и номер дома на листочке.

– А зачем отгул? Супер миссия, за которую полагаются выходные?

– Нет.

– А тогда зачем? Ой, значит, очень опасно будет?

– Нет.

– А может…

– Нет! – Чех устало потёр виски. – Просто работать придётся ночью.

– Как ночью? А спать?

– А спать будем завтра. Михаил подарок сделал – целый отгул. Тебе, как новичку, а мне, как не появляющемуся дома последние пару дней. Понятно?

– Понятно, – медленно кивнула я.

Так вот почему он такой вредный. Господи, я б тоже на всех кидалась, проведи без сна столько времени.

Надеюсь, после отгула станет намного дружелюбнее. Осталось совсем чуть-чуть, только продержаться ночь и всё.

А всё-таки интересно, что за тип устраивает купанье в сентябре по ночам?

На всякий случай, тоже надену купальник. Мало ли…