Глава 8

Машинка Егорыча была попроще и ехала помедленнее, но может это и к лучшему. Зато пока мы добирались до пляжа, я объяснила ситуацию.

– Невеста, значит, сбежала?

– Да.

– Прям так и сказал «сбежала»?

– Так и сказал.

– Надо же… Русалка и вдруг от Лешего сбежала… Ну надо же…

– А что тут удивительного?

– Да понимаешь, Софьюшка, русалки-то пониже в иерархии находятся. А Леший… Он же, так сказать, царь леса. Вот ты бы смогла царю отказать?

– Смотря какой царь, – хмыкнула я.

Егорыч тоже засмеялся, а потом вдруг спросил.

– Вы же пропавшую русалку искали?

– Искали, вроде бы.

– Вроде бы?

– Чех искал, а я дома лежала с больной ногой.

– Понятно, – вздохнул Егорыч. – И, видимо, нашёл.

– Думаешь, он специально?! У Лешего невесту домой отослал?

– Ну а почему бы и нет? Ну, чего вскинулась? Никто твоего Чеха не обвиняет. В своём праве был мужик.

– Ничего он не мой, – буркнула я, отворачиваясь к окну.

Пляж пустовал.

Серая вода лениво накатывала на берег, и так же медленно уходила обратно. Брр, и как они живут в таком холоде? Летом ещё понятно, но зимой-то? Не в Африке же.

Егорыч уверенно подошёл к самой кромке, привычно поправил кепку и вдруг засвистел. Да так пронзительно, аж уши заложило. Свист превратился в какую-то незамысловатую мелодию, которая тут же отложилась в памяти. Уверена, и среди ночи разбудите, напою.

Речка вдруг всколыхнулась, большая волна поползла на песок. Одна, вторая, третья, четвёртая. И вот уже по берегу идёт вереница длинноволосых красавиц в лёгких, полупрозрачных платьях.

– Егорыч? – удивилась русалка. – Неужто на охотничью тропу вернулся?

– Куда мне, Агнешка, – отмахнулся он. – Я, вон, с Софьей приехал.

– Доброго дня, – речная дева вежливо склонила голову. – По какому делу побеспокоили?

– И вам доброго. Узнать хотели, сестрица ваша вернулась?

– Вернулась. Вацлав привёл.

Я чертыхнулась. Отомстил, так отомстил.

– А поговорить с ней можно?

– А зачем вам?

– Леший её…

Но не успела я закончить предложение, как Егорыч неожиданно многозначительно кашлянул и глянув на меня исподлобья, широко улыбнулся русалке.

– Поговорить бы, Агнешка, по душам, как раньше.

– А есть что сказать?

– А будто бы нет! Пойдём, по бережку пройдёмся… Сестра ничего не рассказывала? Видишь ли, ситуация какая получилась…

Егорыч повёл красавицу чуть дальше по берегу.

Я поддела мыском туфельки песок и задумалась. Неужели Вацлав, и вправду, подставил Лешего… Вот даёт. Ну, а что удивляться-то? В конце концов, лесная нечисть увела невесту. Врагу такого не пожелаешь.

По спине пробежали мурашки. Надо же… Чех и невеста. Не могу представить его женатого. Слишком независимый, слишком свободный… всего слишком.

Через несколько минут вернулся довольный Егорыч. Поправил извечную кепку и ухмыльнулся.

– Ну что, Софьюшка? Поехали обратно. Сделали дело.

– А как же русалки?

– Да никак. Взбаламутил всех Леший, сам не разобрался в ситуации, а быстрей к нам бежать. Как будто в свахи нанимались.

– А что со сбежавшей невестой? Как Чех её домой-то приволок?

Егорыч развёл руками.

– А Чех, оказывается, тут совсем не причём. Агнешкину сестрицу он в лесу встретил, домой отвёз, она ничего про жениха и не говорила. Стало быть, не мстил никому.

Я почувствовала, как тёплая волна удовлетворения прошлась по всему телу. А Вацлав не так плох оказывается. Зря на человека наговаривали. Ну а то, что вспыльчивый… Так со всеми бывает.

На протяжении нескольких лет я встречала разных мужчин, но большинство не отличались чистой совестью и легендарным благородством. У всех были недостатки. Безупречных людей не бывает, ведь так? И характер Вацлава не самое ужасное.

Нет, я вовсе не думаю, что Чех идеален! Ещё чего. Я вообще о нём не думаю. Просто иногда, само собой получается так, что мысли возвращаются к высокому неулыбчивому брюнету.

– О чём задумалась, Софьюшка?

– Так, мелочи, – качнула головой я, прерывая поток мыслей. – Поехали?

***

На следующий день музей работал в обычном режиме. Никто никуда не спешил, не ругался и даже анчутки спокойно сидели на своих местах.

– Когда вас на волю выпустят-то? – хмуро спросила я у бесят.

Вацлава в кабинете не было и почему-то это очень расстраивало.

– А чего нас выпускать? – откликнулись анчутки. – Нас и тут неплохо кормят.

– Но вас дома, наверное, ждут. В чём провинились? Может поговорить с Михаилом, пусть смягчит наказание?

– Не надо ничего смягчать! Ты в прошлый раз смягчила, так нам ещё неделю приписали.

Я покраснела. Да, не хорошо в прошлый раз получилось. Выпустила нечаянно, обратно загнать не сумела.

– Вас хоть поят? Или Чех опять без воды оставил?

– И поят, и кормят. Два дня осталось досидеть и обратно отвезут, – самый ближний бес почесал пузико и добавил: – На перевоспитании мы тут. Чтоб простых людей больше не стращали.

Мне стало смешно. Анчутки вредные, но вполне безобидные ребята. Проказничать любят, конечно, тут их не исправить. Но обыватели пугались голозадых шутников до одури! Раньше и я бы испугалась, а теперь…

Как же хорошо тут работать!

Я взяла очередную книгу и углубилась в чтение. Учебник по поимке кикимор оказался настолько увлекательным, что не заметила, как пролетело время.

Вацлава всё ещё не было.

Заволновавшись о потерянном напарнике, отправилась его искать. Но ни Митя, ни библиотекарша ничего путного сказать не могли. Пришлось идти к Егорычу. Может он хоть что-то знает?

– Можно? – стукнув для приличия пару раз, осторожно приоткрыла дверь.

Клетка с Гамаюном по-прежнему красовалась посреди кабинета, подле неё стоял один-единственный сотрудник, и что-то увлечённо строчил в тонкой тетрадочке.

– Привет, – улыбнулся он мне.

– Привет. Мы вроде не знакомы? Я Софья. Охотник. На минус третьем этаже обитаю.

– А я Лёша. С четвёртого, – ответил он.

– Говорят, у вас там классно.

– Не плохо.

Лёша был невысоким, худеньким, рыжеватым пареньком с нелепой россыпью веснушек на переносице. Он постоянно щурился, словно нечаянно забыл очки и не видел дальше пары метров. И иногда краснел. Краснел так, как это умеют делать только рыжие. Моментально покрывался неровными алыми пятнами, которые вкупе со светлой кожей выглядели ужасно смешно.

– Я знакома с Виктором, он как-то приглашал волколака смотреть.

– И ты бы пошла? – удивился он.

– Сейчас уже нет, – я встала рядом и вежливо кивнула прислушивающейся к нашему разговору волшебной птице. – Мы недавно волколака ловили, нагляделась.

– А…

Парень шмыгнул носом, почему-то смутился, переступил с ноги на ногу и поудобнее взяв тетрадочку, спросил:

– А что ты тут делаешь?

– Чеха ищу. А ты?

– Да вот, – он кивнул на Гамаюна. – Пришёл предсказание уточнить.

– О! Хорошая идея. Мне ведь тоже что-то предсказывали, да из головы вылетело. Может, мне тоже уточнишь?

– Сказать могу я всё, раскрыть секреты тайные, но ты спроси лишь то, что нужно для самой! – мелодично прощебетала птичка.

Я поморщилась.

– Ну тогда ответь: зачем музею нужен был историк? Зачем ждали? Мир спасти? Страну? Хотя бы город?

Птица рассмеялась лёгким переливчатым смехом.

– Пройдёт немало лет и ты, приняв охоту, как свою вторую суть, заменишь старшего над воинами, что против сумрака идут!

– Та-ак… И как это понимать? Приняв охоту – это понятно. Опыта наберусь, охотником нормальным стану. А кого я там должна заменить?

– Так директора же… – подал голос Лёша и сам себе удивился.

– Что? Нет, ерунда! С чего ты так решил?

– Ну он же Михаил.

– И?

– Архистратиг… военачальник, значит, – парнишка опять пошёл алыми пятнами.

– Гм. «Заменишь старшего над воинами, что против сумрака идут». А воины, стало быть, мы. Идущие против нечисти. Вот чёрт! – я ринулась к дверям. – Срочно идти надо!

– Куда?

– Ты можешь представить такого неучёного начальника? Нет? Вот и я нет. Буду зубрить! А предсказание классное! Я в восторге. Лишь бы было правдой. И тогда моё имя будет знать каждый бес, каждый упырь. Вурдалаки начнут им пугать своих щенков. Русалки внесут в речные летописи, кикиморы передадут потомкам. Я буду их кошмаром!

– Ночным?

– Почему «ночным»?

– Как я понял, тут чаще по ночам работают.

– А… ну это да. Никакой личной жизни.

– А у меня её и так нет, – пожал плечами Лёша.

Чего такой стеснительный-то? И как таких на четвёртый этаж берут? Ужас просто.

– А ты своё предсказание уже слышал?

– Слышал, – парень уныло вздохнул.

– И?

– Мир спасти надо.

– Всего-то, – хихикнула я, но видя его настороженный взгляд умолкла. – Ты серьёзно?

– Куда уж серьёзнее. Меня, оказывается, и на работу-то взяли только из-за этого… А какой из меня герой?! А они всё требуют и требуют…

– Постой, постой, – нехорошее предчувствие тяжёлой поступью промаршировало по подсознанию. – Ты Математик?!

– По образованию? Да… А тут этот… как его… тяжёлая артиллерия, в общем. Сказали учиться потихоньку, пока пророчество не исполнится.

Я во все глаза рассматривала легендарного Математика и с сожалением понимала, что против предсказаний мы все бессильны. Мироздание стоит не на наших желаниях, а на своих собственных законах. И если высшим силам будет угодно, чтобы человечество спас именно этот, рыжий, нелепый парнишка, то мы обязаны сделать всё возможное, чтобы так и случилось. А иначе… Кто знает, что будет иначе? Может ничего плохого, но проверять как-то не хочется.

***

– Софья! – Михаил догнал меня недалеко от столовой. – Отличная работа! Леший доволен, даже прислал приглашение на свадьбу.

– О, русалочка вернулась?

– Вернулась. Как ты её уговорила?

– А это не я. Егорыч постарался.

– Вижу, со всеми сработалась. Даже Вацлав о тебе хорошо отзывается.

– Правда? А я думала, что только раздражаю… Кстати, где он?

– Отсыпается. Должны же быть у человека выходные.

Я легонько вздохнула. Значит сегодня не придёт. Жаль.

– А может, съездишь к нему?

– Зачем это?

– Приглашение от Лешего передашь, – Михаил протянул листочек с адресом. – Сходите вместе, развеетесь. Будете, так сказать, представителями нашего музея.

Отказать я не могла, поэтому просто кивнула и отправилась в таинственную обитель Вацлава.

Жил Чех за городом. Пришлось нанимать такси, иначе могла бы заблудиться. Всё-таки улочки с маленькими однотипными коттеджами, слишком похожи на лабиринт.

А через пару часов, я уже стояла перед заветной дверью.

Надо же, никаких черепов, цепей, и прочего готического антуража. Совершенно обыкновенное жилище, совершенно обыкновенного охотника.

Вот только сам Чех обыкновенным никогда не был.

Вредным, язвительным, но никак не обыкновенным.

Он слишком отличался от всех известных мне мужчин. Резковатый, но понимающий, равнодушный, но надёжный. Далеко не идеальный красавец, но бесспорно привлекательная личность.

Умный, решительный. Даже странно, что до сих пор один. Что ещё девушкам надо?

Я усмехнулась собственным мыслям и нажала кнопку звонка.

– Соня? – раздался такой знакомый баритон. – Что-то случилось?

– У Лешего свадьба.

– Рад за него.

– Мы с тобой идём, как представители музея.

– Польщён.

Чех стоял в дверях и спокойно смотрел прямо в глаза. А я вдруг растерялась.

– Ну… тогда ладно… Вроде всё передала… Пойду.

– Стой, – мужчина чуть запнулся. – Может, угостить тебя кофе?

– Не отказалась бы, – с облегчением ответила я и тут же улыбнулась. – А я как раз тортик купила.

– Тортик?

– Ты же любишь сладкое?

Вацлав ничего не ответил, только посторонился, пропуская меня внутрь, и закрыл плотно дверь.

– Знаешь, а я ведь терпеть не могу сладкое, – вдруг сказал он. – Но, видимо, придётся полюбить.