Глава 13

— Она сама, — бурчит Мириния. — Выбежала из палатки ваших любовниц и рванула сюда.

Если б я могла двигаться, то мои б брови полезли на лоб. Чего-чего, а такого я не ожидала.

Ох, уж ведьмы. Врут и не краснеют. Хотя я тоже не собираюсь их подставлять. Подумаешь, что они мне сами подкинули плащ, вместо покрывала. Правителю это необязательно знать.

Хочу сказать что-то в свое оправдание, но все это выливается в мысленный мат. А при детях лучше не материться. Вот пусть меня разморозят, и я сама ему все объясню, если он захочет меня услышать.

В шатре виснет такая тишина, что не будь я прикована магией к месту, то стало б слышно как ползет блоха в меху, если они тут вообще были. Становится холодней.

Мужчина молчит, не сводя взгляда с ведьм. Я толком не вижу, но чувствую его недовольство и злость.

— Двое ведьм не могли остановить простого человека? — спрашивает он холодно.

— Да, мы откуда знали? Оставили ее в вашем гареме, а она видимо выбралась оттуда, — продолжает Мириния. — Мы не смогли ее…архх

Я вижу, как ноги ведьмы покрылись льдом. Слышится кашель и стон.

— Простите, повелитель, — говорит Мириния.

Видимо, он ее не полностью в лед обратил.

— Хватит, Мириния, присоединишься к тем стражам, которые упустили ее из виду, — жестко звучит его голос.

— Простите, правитель, — хрипит Мириния.

— Хватит, — рычит Браргот, а у меня у самой аж пальцы на ногах поджимаются от его голоса. — Хельгард повесил белые флаги, и вместо того, чтобы я готовил заход армии в замок, я должен бегать по лагерю из-за ваших бабских разборок?

Я не хочу, чтоб пострадали ни в чем неповинные женщины. Я же сама сюда пришла, хотя могла струсить.

— Я сама сюда пришла, — отзываюсь, но на меня не реагируют.

— Как скажете, — вставляет Лебра, немного понизив голос.

— Вон, — говорит Браргот.

— А Мириния?

— Ах, да, — слышится щелчок пальцев, и новые стоны, которые тут же затихают.

Ощущаю, как Злата сильней прижимается ко мне. Она дрожит, но не отпускает меня.

— Злата, выйди с Леброй, — обращается к ребенку.

Я молчу, понимая, что ничем хорошим это не закончится.

— Мамочка, ты не волнуйся, все будет холосо, — дочка чмокает меня в щечку, и отходит от меня.

Я не хочу ее отпускать.

— Злата, — зову ее, но она отдаляется, оставляя один на один с этим бесчувственным кошмаром.

— Благодарю, повелитель, — слышится голос стражника.

Они все уходят, оставляя меня вновь один на один с повелителем. Предатели.

Хотя я все еще вижу застывшие во льду ноги Миринии. Он ее в статую обратил? А если и меня так? Не только иней, но и жуткий страх сковывает мое тело. Я не жалею, что была с дочкой. Если он со мной что-то сделает

Мужчина застывает рядом с кроватью, не торопясь высвобождать меня.

— Вы мне поможете? — прошу я. — Или девушка, зафиксированная в нужной позе в разморозке не нуждается?

Слышу тяжелый выдох.

— Могу и так оставить, — отвечает он. — Я должен был взять Хельград еще год назад. Сегодня город вывесил белый флаг, и вместо того, чтобы войти в город, я спасаю женщину, которая просто не могла посидеть спокойно в шатре.

— Вы посадили моего ребенка далеко от меня. Не знаю, как тут у вас в мире, но у нас ребенок должен быть с матерью, — рявкаю я. — А еще у нас матери за своего ребенка горло перегрызут любому. И вообще, раз город еще стоит, значит, не сильно вы и торопитесь. Тем более вы меня высвободите, и спокойно войдете в город.

Он молчит. Ух, наверное, рассматривает меня. Почему я застыла именно в этой позе? Не могла что ли в какой-то менее откровенной?

— Это огромная ошибка, что ты здесь, — наконец, говорит он.

Ощущаю его руку на своей заднице. Тяжесть, сковывающая мое тело потихоньку отступает. Кровь бурлит и закипает во мне. Почему я так странно на него реагирую?

— А меня обязательно держать за это место? — уточняю я, сбрасывая его руку.

Я утопаю в талой воде, и тут же встаю, отряхиваясь от нее.

— Я буду держать за то, что считаю нужным, — на его лице появляется улыбка, а стальные глаза на секунду становятся теплее, а затем вновь стягиваются морозом.

Мне становится не по себе, особенно от того, что я вижу позади него застывшую во льду Миринию. Ее глаза широко открыты и с ужасом смотрят на повелителя. А ведь тоже самое может быть и со мной.

— Что это за магия такая? — шепчу, я растирая плечи.

Вряд ли ведьмы меня подставили только для того, чтобы во льду постоять.

— Магия ледяных драконов, — поясняет он, не сводя с меня взгляда.

Не знаю почему, но меня кидает в дрожь, когда он так смотрит. Вроде страшно, но в то же самое время, я ощущаю, что он не сделает мне ничего плохого. Наверное.

— Ладно, так мы можем отправиться с дочкой домой? Вы были там, — спрашиваю я, немного ежась.

Он достает пустую колбу из кармана. На ее дне еле видна золотистая жидкость. Протягивает мне.

— Она пустая, — констатирую факт. — Мы не попадем домой?

Перевожу на него взгляд. Только этого не хватало. Мы не можем же остаться в этом мире. Здесь холодно, и вообще я за садик заплатила. А там сумма не маленькая, кто мне ее вернет? Конечно, я это не говорю вслух. Хотя о чем я думаю? Какой в одно место садик?

Он не отвечает. Если б он был Филом, то рот бы не закрывался. Мой бывший муж еще тот болтун был. Вот опять я этого правителя с бывшим сравниваю. Ну, есть у них какие-то похожие черты лица. Взять хоть губы — у Фила были пухлые, и у этого пухлые, даже форма похожая. Вырез глаз похож. Хочу что-то спросить, но все слова вылетают из головы. Я же отпустила бывшего еще давно, так почему сейчас ищу его образ в малознакомом мужчине? Неужели, я тоскую по бывшему больше, чем мне бы хотелось?

А ведь не разбей я капсулу, то… Я бы попала домой вместе с ним, а потом он вернулся бы сюда и Злата осталась бы в этом мире без меня. Ужас, какой.

— Повелитель, — раздается знакомый басистый голос за пологом. — Ворота открылись.

На лице Браргота расплывается торжествующая улыбка.

— Отлично, — кивает своему человеку и поворачивается ко мне. — Идете со мной. От отряда воинов не отстаете, ребенка от себя не отпускаешь, — инструктирует он меня. — В замке я решу, что с тобой делать.