Глава 40

Я тут же закрываю дверь, прижимаясь к ней спиной.

— Мам, что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Злата.

— Надеюсь, что ничего, — отвечаю я, закрывая глаза.

Холод растекается по телу.

— Мам, ты облащаешься, — отзывается Злата.

Открываю глаза. Опять чешуя на руках. И когти! Боже, у меня никогда не было когтей!

— Злата, со мной все хорошо.

— Мам, ты главное дыши. Папа говолил, что главное дыхание. А потом отпускаешь, — дочка покружилась.

Ох, не, за ней я точно не повторю. Мне и так не очень.

— А еще папа говолил, что нельзя сделживать длакона. Лучше выпустить и стать человеком.

— Злата, если я сейчас стану драконом, то я боюсь, я всю комнату разнесу, — отозвалась я, вспоминая размеры Браргота в драконе.

Нас прервал стук в дверь.

— Ее Светлость пришла, — пробасил Гвендир по ту сторону.

Я отпрянула от двери.

— Заходите.

Вновь закрываю глаза.

— И зачем ты меня звала? — слышится надменный голос Вексинии.

Открываю глаза, встречаясь с ее взглядом.

— Ксюша — это точно ты? Ты дракон? — шепчет она, не сводя взгляда с моих рук, покрытых чешуей.

Сила внутри меня требует выхода, скребется сильнее.

— Ксюша, успокойся, ты обращаешься, — Вексиния подходит ко мне.

— Нет-нет, я не дракон, — шепчу, не в силах остановить это.

— Длакон, мама! — вставляет Злата. — Она облащается. Мама будет большая.

— Злата, — рычу я.

Дочка довольно улыбается. Ну, конечно, ей весело. Не она же покрыта чешуей.

Спина горбится, перед глазами все расплывается.

— Успокойся, Ксюша, прошу тебя. Только не здесь, — Вексиния вновь хватает меня за руку. — Дыши. Я не знаю, как тебе помочь. Попробуй сдержать зверя.

— Как? — почти рычу я.

Что-то во рту растет.

Боже, у меня клыки!

— Так, идем со мной. Не хватало только дракона в замке. Вон Максимиллиан как-то обратился, целый этаж отстраивали, — королева берет меня за руку.

Вдыхаю и выдыхаю. Позволяю Вексинии увести себя.

— Отвернулись все! — рявкает королева, ведя меня куда-то.

— Еще и Браргота нет, когда он так нужен, — бурчит под нос, пока я стараюсь просто дышать.

— Не могу, — шепчу я.

Боль внутри усиливается, разрывает меня.

— Сейчас, моя хорошая, почти пришли. А ну отвернулись, живо! — вновь орет Вексиния. — Да, что ж такое. Ни одного дракона в замке.

— А ваш муж? — вспоминаю про замороженных драконов.

Не Филиппа же и того Максимиллиана размораживать!

— Ой, он пока поймет, что происходит, ты уже обратишься, — отвечает она.

Мы выходим на ту площадку в моем видении.

Терпеть больше нет сил. Я падаю на камень. Отпускаю холод внутри себя, с которым отчаянно боролась.

Я будто где-то тут, и в то же самое время меня нет. Я не ощущаю свое привычное тело. Лишь чувствую, как удлиняются и увеличиваются конечности.

Тело увеличивается, я нависаю над Вексинией. Меня трясет. Так непривычно. Вместо рук лапы. Вместо ног — тоже лапы. А еще на спине что-то появилось! Точнее я чем-то могу на спине шевелить.

Страшно, страшно, где же мой дракон? Где мой Браргот?

Неуверенно делаю шаг, ощущая, как меня потряхивает. Ох, мамочки, какая же у меня шея длинная. Втягиваю носом воздух, понимая, что вдохнула даже больше, чем обычно! Какие странные ощущения.

Делаю еще шаг, а позади что-то сильно бьет по каменной стене. Божечки, у меня еще и хвост вырос! Какой ужас.

Хмм, а я такая красивая, лазурного цвета. Совсем как тот дракон в видении, улетевший от Фила. Или это он настолько сильный дракон, что смог освободить силу, сделавшую меня драконом?

Как же стать человеком? Мне вполне комфортно на двух ногах.

С моего рта, или пасти срывается только рык, когда я пытаюсь спросить, как мне стать человеком.

Страшно, и в то же самое время я ощущаю безграничную силу, бушующую внутри меня. Захочу — и заморожу все вокруг.

А еще больше хочется, чтобы вернулся мой дракон. Мне так больно без него.

Хочется взлететь и улететь отсюда. Куда-то к нему. Но в памяти всплывает момент, как огромный черный дракон с синеватыми прожилками, выглядывающими из чешуи, хватает меня. Он хотел защитить меня, но при этом чуть не убил свое сердце…

Перед глазами все туманится.

— Девочка, давай возвращайся, — едва ощущаю женскую руку, поглаживающую мой хвост. — Как же ты так умудрилась стать драконом?

Вместо слов, я что-то то ли рычу, то ли стону в ответ. Это его сердце настолько любящее, что готово отдать часть себя, и сделать меня такой же как он. Просто так, потому что любит.

Настоящая любовь не умирает. Она возрождается сначала яйцом, затем растет, и дает свои плоды. Она же чувствовала, как и эта драконица, его сердце, спала, дожидаясь меня. Возродилась в тот момент, когда мы поняли, что нужны друг другу.

Делаю огромный шаг вперед, подбирая не только лапы, но и хвост с крыльями. Вот оно мне надо эти проблемы?

Так больно. Невыносимо больно.

— Давай, девочка, возвращайся, — слышу ласковый голос Вексинии.

Закрываю глаза. Я прощаю его, сердце дракона, прощаю. Позволь мне стать человеком, и я ему это сама скажу. Мы же не будем ждать, пока он прилетит?

Ощущаю, как тело уменьшается, возвращается в прежнюю форму.

— Вот так, моя хорошая, — ощущаю, как на плечи накидывают теплый плащ.

Открываю глаза — рука как рука. Человеческая, нормальная.

— Все, идем, — королева тащит меня в замок, а в душе полнейшая пустота и недоумение.

Она же…нет, я же… пряталась в сугробе, чтобы проснуться, когда она придет в этот мир. Вернуть сердце дракону, а он ее растоптал…а я всего лишь хотела вернуться к ним.

Мотаю головой, сгоняя с себя наваждение. Дрожу то ли от холода, то ли от нахлынувших чувств.

Вексиния заводит меня в спальню. Злата смотрит на нас.

— Детка, твоей маме нужно отдохнуть, — поясняет Вексиния.

— Ладно, мамочка, я рядом, — отвечает Злата, пока я ложусь на кровать.

Накидываю на себя покрывало, пытаясь согреться. Так холодно. Вся дрожу. И вновь внутри скребется драконица. Или это уже я? Ничего понять не могу.

— Не хорошо, как-то вышло, — выдает Вексиния.

Злате стало скучно и она сбежала в другую комнату.

— Что именно? — дрожащим голосом спрашиваю.

— Ну что я к вам так в первый день с дочерью. Ты пойми, я все это время искренне считала, что здесь остался Браргот, а туда пошел Филипп. А когда он вернулся сюда, то между ними почти не было разницы. Только Браргот, он же Филипп, успел наделать детей. А тут Браргот вдруг ни с того, ни с сего приводит мать с ребенком, еще и невесту. Ну уже бывшую невесту. Все-таки, если ты жена Филиппа, который Браргот, то тут ясно все — ты его, а он твой.

— Он объявил о помолвке при всех, — выдыхаю я.

Не думала, что буду откровенничать с мамой Фила. Да, до сегодняшнего дня я не думала, что стану огромной крылатой ящерицей!

— Как объявил, так и отменит. Главное, что он знает, что делает, — пожимает плечами Вексиния. — Браргот тебя не отпустит.

Я тяжело вздыхаю, мысленно прося его побыстрее вернуться. Он ведь сможет забрать свое сердце из меня?

— В конце концов, он правитель всего мира. Все он сможет, а Хели всегда можно будет пристроить к какому-то союзнику.

— Не спрашивая, что она хочет? — удивляюсь я.

— Такова судьба принцесс, — тяжело вздыхает Вексиния.

Я горько усмехаюсь. Как же хочется, чтобы Фил вернулся. Я даже ощущаю, насколько он далеко. Мне больше не нужно ни оправданий, ни еще какой-нибудь правды. Это мой дракон, мой любимый. Где бы он ни был — он мой. И вообще только он знает, как сделать меня нормальным человеком. Я не хочу все время быть драконом.

Мысли возвращаются к воспоминаниям на той площадке. Филипп, Максимиллиан замороженные силой Фила.

— Я могу глянуть на замороженных братьев Браргота? — уточняю у нее.

Вексиния слегка дергается.

— Может, не надо? Я не против, но ввиду твоей новообретенной силы, — она замолкает.

— Я ничего не сделаю, не беспокойтесь, — улыбаюсь ей. — Просто мне хочется глянуть на родственников.

Холод мерно течет по телу, слегка покалывая на кончиках пальцев. Он будто успокоился. Больше нет позывов обращаться, никто не скребет грудную клетку. Сейчас только мое желание — увидеть братьев.

— Ладно, — тянет паузу Вексиния. — Пойдем.

***

Злату мы оставляем в комнате на попечение Миринии. Ведьма обрадовалась нашему возвращению. И также подтвердила, шепнув мне на ушко, что скоро правитель вернется.

Мы с Вексинией спускаемся в подземелье. За нами идут Гвендир и охрана Ее Светлости.

Королева-мать щелкает пальцами. Вокруг нас вновь возникает завеса тишины. Я не слышу даже собственное сердце, которое бьется в груди как бешенное, ровно до тех пор, пока меня не берут за руку.

Мы проходим по пыльным лестницам, спускаясь все ниже. На стенах горят факелы, ярко-освещая проходы. Вексиния берет один из них.

Я немного дергаюсь, когда мы входим к решеткам. За ними никого нет, но само их наличие пугает. А вот подвешенные к потолку клетки и вовсе вызывают желание сбежать куда подальше.

Всю дорогу Вексиния молчит, хоть мы и под пологом тишины. Хотя о чем сейчас говорить? Она и так сказала слишком много. И я в какой-то момент, я хочу ей поверить.

— Господа, вы остаетесь здесь, — Вексиния обращается к нашей охране, когда мы подходим к огромным двустворчатым дверям.

Мужчины кланяются ей.

Ее Светлость касается стены. От нее отходят едва заметные трещины, а засов на дверях открывается. Совсем как под рукой дворецкого в том месте, где находятся порталы.

Мы входим в огромный зал. Здесь так темно, что даже свет от факела в руках Вексинии едва освещает пространство. Вексиния вновь притрагивается к стене сбоку. По залу льется яркий свет, освещая все вокруг.

Первым, что попадается в глаза — огромный дракон, закованный в лед. Огромный чешучатый зверь стоит, приподняв переднюю лапу. Его крылья сложены так, будто они вот-вот сейчас расправятся и он полетит.

— Он живой?

— Мангрот? — уточняет Вексиния. — Да, живой. Но пусть лучше так и стоит. Он немного безумен. Последние свои годы постоянно проводил в драконе.

— А это плохо?

— Конечно, тогда зверь занимает разум человека, — отвечает она. — А Мангрот даже спал в драконе. Ты только представь как он храпел. Я, например, вообще не могла уснуть.

Я осматриваю огромного дракона. На секунду мне кажется, что он глянул на меня. А еще я заметила, что у него посреди лапы отсутствует коготь. Это про него говорил Браргот тогда в зале? Что ж, по крайней мере, отец драконов не сможет показывать неприличные жесты.

Помимо огромного дракона здесь также лежит куча золота.

— Вот, — Вексиния показывает на две людские статуи.

Кажется, я перестаю дышать. Прикладываю руку ко рту. Как же они похожи. И не будь того видения, то я бы подумала, что это мой Фил.

— Лучше не трогать его, — поясняет Вексиния, когда я тянусь к камзолу.

— Там кое-что есть, — отвечаю я.

Очень осторожно касаюсь ткани, нащупываю золотое кольцо.

Надпись Фил+Ксю так и не стерлась с него, и я ликую.

И в то же самое время во мне просыпается целый вихрь эмоций. Я смотрю на Филиппа, а во мне просыпается дикое желание разрушить его. Точно так же, как он позволил разрушить мою жизнь с любимым.

Пусть стоит статуей, пусть не видит света. Это его проклятье и наказание. Но как же они похожи. Даже несмотря на то, что не видно, какого цвета у него глаза.

Мне становится больно. Сердце жжет.

— Все, пошли отсюда, — ощущаю руку Вексинии на своей.

Хочется обратиться, но я сдерживаю дракона. Нет, нельзя. 1439f7c

Как в тумане выхожу из подземелья. Как-то чересчур всего сегодня.

Вексиния как на буксире тащит меня в сторону кухни. О, да. Поесть мне сейчас не помешает.

Ба-бах!

Ужасной силы взрыв сотрясает замок. Где-то совсем близко что-то взорвалось.

Нервно дергаюсь в сторону.

Моя кожа вновь покрывается чешуей, вместо ногтей появляются когти. Еще немного и я обращусь. Пытаюсь успокоить вырывающуюся силу.

— Портал взорвался, — слышу сквозь туман голос Вексинии.

— Что? — недоуменно спрашиваю я.