Глава 14

Я видела тонкий порез на ручке Коли и понимала, что глубоко зарытый материнский инстинкт таки пробивает себе дорогу, аки бульдозер к своей цели.

Ну вот как ему пришло в голову отвести ребенка к этому мяснику? Дети ж боятся всякого такого.

Вот этой мыслью я и накручивала себя всю дорогу в другое крыло дома. Слуг уже не было, и коридоры казались пустыми.

По памяти я нашла тот зал, где впервые встретила динозавра. И пока дом не трясется — дракон не спит.

Постучалась. Не врываться же. А вдруг он ко сну готовится. И раздевается, снимая одежду…

Так, Каролина! Уже пора мне раздавать мысленные оплеухи, а то все закончится тем, что я на него просто накинусь.

С такими мыслями лучше развернуться и уйти. Пока не поздно.

Но дверь открылась, а на пороге появился мужчина. Только в штанах. У него же торс видно! Опять!

У нас что, так каждый день будет, что я буду лицезреть его верхнюю часть тела?

Собраться с мыслями после помрачения помогло лишь воспоминание о порезанной ладони Коли.

— Я думал, вы с утра зайдете, — зевнул мужчина, глядя на меня сонными глазами.

Я тут ругаться пришла, а он спать изволил. В форме динозавра без одежды.

— Почему вы не сказали, что отвели ребенка к живодеру? У него полруки порезано! — спросила я спокойным голосом.

Мысленно поставила себе пятерку, что сумела совладать с собой. Хотя рядом с ним весь мой мозг превращается в какую-то жижицу, и я думаю только о том, как он меня обнял за талию при переходе.

— Не к живодеру, а к целителю. И отвел для проверки. Давайте кристалл. Я завтра не собираюсь вставать рано, — он протянул руку, а на его ладони виднелась едва заметная царапина с тонкой корочкой запекшейся крови.

— Он в моей комнате, — я помотала головой и густо покраснела.

Могла бы и кристалл взять для предлога.

— Но все равно. Вы не предупредили, что поведете ребенка куда-либо.

— Я не должен сообщать вам о своих передвижениях. У нас с вами общее дело. И я вас не спрашиваю пока что, как оно продвигается, — ответил мужчина, холодно глядя на меня. — Я знаю, что у вас в мире работают даже женщины. И знаю, что до шести. Так я и решил, что вернуться к ребенку у вас не будет времени, и сам его забрал. Но я прошу не забывать, что мы договорились. Я даю вам больше времени на поиски. Забирать ребенка из школы будет Лиза. А я к вам буду приходить к вечеру. Надеюсь, вам хватит дневного времени на поиски? Вы ведь уволились?

Взгляд такой, будто гвозди хочет вбить.

И что-то мне Лизу стало жалко. А я промолчала. Что я ему скажу? Что работа мне важнее Коли? Что меня бросил жених, и я теперь не знаю, как мне лучше поступить? Не. Дождется.

И что ему сказать? Ему нужна мать ребенка.

— Это все на сегодня? — спросил он.

Та я готова вспыхнуть как спичка за такие речи, но мне хватает внутренних сил собраться. Ссориться ни к чему. Тем более, в любой непонятной ситуации лучше лицо кирпичом держать.

— Я найду Марину. Постараюсь найти. Думаю, мои трудности вам ни к чему, — только и выговорила я. — И в следующий раз я пойду с вами к целителю.

— Хорошо, — кивнул мужчина.

— И если он еще раз порежет Колю, то я вырву ему руки, — улыбнулась, а затем развернулась и пошла к себе.

— Спокойной ночи! — услышала в спину, но отвечать не хотелось.

Чего я к нему пошла? Выпустить пар?

Но вместо своей комнаты я пошла на кухню. Привычка — стакан воды на ночь и чашка воды на утро.

Ну почему так больно? Почему нельзя просто выключить ноющее от тоски сердце? Просто до слез.

А ведь не будь Жанны, сейчас меня бы обнимал на ночь Сережа, целовал бы, говорил, что я самая лучшая.

В моих фантазиях. В реальности это было — поцелуй в щечку, залипание в монитор с танчиками и пивом под боком.

Да, что-то я раньше считала такие мелочи нормой. Мне же уделили внимание — поцеловали. Аж в щечку. Прям манна небесная снизошла.

Так грустно стало, что я чуть не разрыдалась по дороге в комнату, но услышала, как кто-то ходит. Еще и стучит при каждом шаге. Вот только звук удалялся от нашего с Колей крыла.

Плевать. Мне сейчас настолько плохо, что аж выть хочется. Проскочила в комнату, поставила чашку на прикроватную тумбочку и легла в кровать.

Наверное, в жизни каждого человека есть моменты, когда просто хочется разрыдаться во весь голос, пусть даже ты сильный и думаешь, что нет-нет, я не плачу. Ни за что и никогда. И тем более изменщик не заслуживает моих слез. Но слезы потекли. Просто ручьём, да что там — водопадом просто. Вот за всех козлов, за измену, за мои глупые фантазии о другом мужчине. В общем, за все то, за что может плакать женщина.

В дверь постучали, когда я уже в очередной раз вытирала глаза одеялом. Но я затихла и прижала покрывало ко рту, чтобы не были слышны всхлипы. Да и вообще, кому не спится так поздно?

А в дверь вновь замолотили. Причем сильными ударами. Явно не Коля. Неужели непонятно, что если дверь не открывают, то и общаться не хотят?

— Не откроете дверь — выломаю, — послышался голос Клейтона.

Не надо ничего ломать! Ребенка разбудит!

Я вскочила с кровати и очутилась у двери буквально за минуту.

— Не надо выламывать! Мебель нынче дорогая! — крикнула я.

Разговаривать нормально не смогу. И открывать не хочу.

— Кристалл, Каролина. Я не хочу завтра рано вставать.

Я закатила глаза.

— Зато я уже хочу спать, — пробурчала под нос и открыла дверь.

Понятия не имею, как тут свет зажигать. Я и так переодевалась в ночнушку под свет телефона.

Комната осветилась свечами на стенах.

— Вы вообще нормальный — вламываться, когда уже все спят? — я закрыла лицо волосами, прекрасно понимая, что красный нос и заплаканные глаза — не самый лучший внешний вид.

Мужчина так и не надел рубашку.

— Это вы мне говорите? — скептически заметил он.

Ну да, два дня подряд я вламываюсь к нему.

— Где кристалл? — спросил он.

А я так и не повернулась к нему и осматривала комнату. Ужас, еще так глаза пощипывает, и нос еле дышит.

— Так, мы переместились. И он… — мужчина замолк и прошел вперед, опираясь на трость.

Хм, а со спины он выглядит не хуже. Эта мускулистая спина, немного искривленная вправо, широкие плечи, в которые так и хочется вцепиться. Эх, повезет его будущей жене.

— Может, закатился куда? — он подошел к кровати и начал опускаться на колени, но в этот момент я подскочила.

— Давайте я.

Клейтон застыл, а мне на секунду показалось, что на меня рыкнули.

— Там высота небольшая. Вы не пролезете, — пояснила я, закрывая волосами лицо. Только бы не видел, что я плакала.

Клейтон поднялся при помощи трости и показал рукой на кровать. Точнее под нее.

И теперь я опустилась на четвереньки, а затем легла пластом. А ночнушка-то не такая уж и длинная. Да, ладно. Взрослый мужчина, что он, женщин полуголых не видел?

— Дайте мой телефон, — я махнула рукой в сторону тумбочки.

— Зачем?

— Ничего не вижу. Здесь темно.

— А телефон — это что?

Я выползла обратно, ощущая, что ползать явно не мое. Тем более, когда собираешь всю подкроватную пыль.

Так, все спиной, все спиной. Каждой клеточкой тела я будто ощущала присутствие Клейтона. Он рядом.

Протянула руку к тумбочке. Наши пальцы соприкоснулись, а затем отпрянули друг от друга.

— Это вот эта коробочка? — хриплым голосом спросил Клейтон. А я кивнула, все еще находясь на коленях у его ног. Так я же всего лишь хочу залезть под кровать, а не думать о чем-то еще.

Да еще и странно то, что я ни капельки не смущалась, будто так и надо и это нормально. Не набросится же он на меня?

Я взяла телефон, включила фонарик и вновь забралась под кровать, понимая, что уже второй раз в двусмысленную позу становлюсь. Посветила фонариком — пустая колба лежала слишком далеко от меня.

Я полностью залезла под кровать, так что снаружи торчали лишь мои пятки. Только бы мужчина не защекотал их.

Протянула руку к кристаллу и пальцами подкатила к себе. Все, фух. Теперь путь наружу.

И я как десантник поползла обратно. Только немного устала, один раз головой стукнулась о кровать. Ойкнула, когда ощутила, как моих лодыжек касаются мужские руки.

Если он меня так и продолжит трогать — я сама на него накинусь!

Но меня медленно вытащили из-под кровати.

— Спасибо, но это было необязательно, — я все еще лежала, а мужские руки все еще были на моих ногах. — Но если вы мне сделаете массаж, то я не откажусь.

Ох, Каролина, кто тебя за язык тянул?

— Массаж? — удивился мужчина. — А это что такое?

А потом меня взяли за талию и аккуратно подняли.

— Это было совсем необязательно, — я вновь опустила голову, прикрывая лицо волосами и пялясь на его торс.

Почему рядом с ним вот так? Я к Сереже никогда такого влечения не чувствовала, как к Клейтону.

Протянула ему кристалл. А он накрыл ладонью мою руку, задерживая ее. Я подняла голову, увидев в его взгляде нечто невообразимое.

— Если я был груб, то вы уж извините меня, — он провел пальцем под моими глазами.

Нежное касание, будто увлажняющим кремом по сухой коже.

— Это всего лишь аллергия. На пыль, — тут же выдала я.

А можно я тоже потрогаю? Мне вот очень интересно, у него твердые мышцы пресса или нет?

Кристалл в наших руках нагревался, но мы не сводили друг с друга глаз. Я посмотрела на его губы, а он на мои. Клейтон обнял меня другой рукой за талию и притянул к себе. Губами коснулся моих губ.

По всему телу волнами шло тепло, я ощущала нечто такое приятное и нежное рядом с ним. Раскаленный кристалл был отложен на тумбочку. А я вцепилась в плечи мужчины, когда он углубил поцелуй и прижал сильней к себе так, что я ощутила все его тело сквозь наши одежды.

Да, пресс у него твердый. И не только он.

Я будто заново дышала сквозь поцелуй, понимая, что такого у меня никогда в жизни не было. Не могла оторваться, даже когда мужчина подхватил меня и уложил на постель.

Так не бывает хорошо и сладко. Когда хочется вот так взять и позабыть все на свете. С мужчиной, которого я знаю пару дней! Тем более, с Сережей было в начале отношений так же хорошо. А потом со временем все вылилось в измену. И то — у нас были отношения, а здесь непонятно что. Только красивое мужское тело и все.

Очень уместно я вспомнила про бывшего, когда мужская рука уже добралась до бедра.

Но Клейтон почувствовал, что я не отвечаю на поцелуй и посмотрел на меня.

— Думаю, это не самая лучшая идея, — прошептала я, глядя ему в глаза. Какие они у него красивые, особенно, когда в них отражается пламя свечей.

Он глубоко дышал, глядя на меня. Его рука все еще была на моем бедре.

Слишком быстро. Я не могу, как бы ни хотелось.