Глава 27

— Отвезете завтра Колю в школу и возвращайтесь домой, — сказал Клейтон после ужина.

Коля умчался к себе в комнату. Лизы и вовсе не было.

— Я думала, смогу выйти на работу.

— Скажите, вы не понимаете наш язык? — спросил он.

— Понимаю, мы общаемся как-то, — смущенно ответила.

— Я не про это. Вы не знаете письменность?

Я выдохнула.

— Да.

— Тогда завтра начнем обучение.

— В смысле? Я лучше поработаю в своем мире.

— В прямом. Я буду вас обучать. Всё-таки нужно, чтобы вы могли проверять уроки Николая.

— У него вроде как нет проблем с учебой.

— Я знаю, получил письмо из школы. Они обеспокоены, что он стал немного хуже учиться. Точнее, стал допускать много ошибок. Еще они написали свои соболезнования и попросили контролировать это.

Да уж. Я как-то забыла, что почти все в этом мире как-то странно относятся к другим.

А что? Если он хочет меня учить, то почему бы и нет.

— Мы разберемся с этим, — я кивнула.

— Вот и договорились. Кристалл взяли? — спросил он.

— Э-э, — протянула я. — Он в комнате.

— И вы так на работу хотите, что не взяли его? — он медленно поднялся.

— Ладно. Я принесу кристалл, — довольно ответила ему.

— Стойте. Давайте на ночь. Посидите со мной?

Я посмотрела на него. Семь пятниц на неделе у этого человека. То одно, то другое. А впрочем, меня это не смущает. Обиделся немного на чужое имя, так вот уже отошел.

— Идемте, — я протянула ему руку.

— Куда? — он недоверчиво посмотрел на нее.

— У меня есть одна идея. Все равно вечером нечего делать.

Представить себе не могу, что делать в мире, где нет телевизора и интернета.

Я укоризненно посмотрела на него. А он взял меня за руку и поднялся, опираясь на трость.

Мы поднялись к Колиной комнате.

— Вообще-то можно было приказать служанке позвать его, — сказал Клейтон, опираясь на трость. — Здесь была моя комната. До травмы.

— Ничего страшного. С ребенком лучше общаться лично, — я повернулась к нему.

Да уж. Немного цинично, что его брат устроил спальню для своего ребенка в том месте, где спал его младший брат, которому он и сломал колено.

Я постучалась. Вскоре раздался топот маленьких ножек. И дверь открылась.

— Мы будем играть? — спросил Коля и завис, глядя на Клейтона.

— Да, мы, — ответила я. — Можно нам войти?

Дверь открылась шире, а ребенок впустил нас, с недоверием поглядывая на мужчину.

Еще бы — ведь тот прямая угроза тому, что придется заново делать домашку.

На кровати мальчика уже лежали игрушки, которыми мы обычно играли на ночь.

Игры у нас были самыми обычными — Николай придумывал какой-то сюжет, а мне приходилось играть игрушкой свою роль. Или покидать мячик.

Хотя у нас обычно все заканчивается тем, что что-то поджигается. И если ребенок мог держать воспламененную вещь в руках, то я уже нет, поэтому игры да сценки нам вполне подходили.

— Садитесь, — я показала Клейтону на кровать. — И ты садись рядом с дядей.

Те с недоверием сели рядом. И как же они похожи. Коля — светловолосая копия Клейтона. Когда вырастет.

— Мы попробуем поиграть вместе, — продолжила я, заметив, как синхронно мальчики посмотрели друг на друга.

Пора их тоже сближать, тем более, они оба пережили горе.

— Итак, — сказала я. — Мы можем поиграть в «крокодила» — надо будет написать бумажки и показывать друг другу то, что там написано. Или поиграть в сказки — Коля придумывает историю, а мы следуем по ней по воле его фантазии.

— Второе, — хлопнул в ладоши ребенок.

— Могли бы и с мячом поиграть.

Я осмотрела комнату в поисках мяча. Что-то не помню его у Коли.

Да, играть с мячом в доме, это не то, что в квартире. Тем более в детской комнате, где нет старых фарфоровых статуэток со времен крепостного права и стеклянных шкафов.

— Каким? — уставилась на них.

На руке у Клейтона вспыхнул огромный огненный шар.

Коля восторженно посмотрел на него и тут же протянул руку. Я тут же кинулась к нему, по привычке защищая от огня. Никак не могу привыкнуть, что это им не вредит. А я чуть ли не налетела на Клейтона. Могла ведь упасть.

Огонь тут же погас. А ребенок недовольно фыркнул.

— Лучше поиграем с чем-то другим.

В общем, мы взяли игрушки. Единорога, феникса и какую-то кракозябру. Хотя Клейтон сказал, что это дракон. С оторванными крыльями.

Клейтон поначалу выглядел слишком серьезным. Но вскоре расслабился и даже начал улыбаться. Вначале мы представили, что у нас семья, которая отправилась на отдых к магмовой реке. Семья бегала и прыгала через стулья, представляя, что под ними лава. Пару раз полыхало, но Клейтон успевал тушить огонь. А вскоре и Коля начал сам прыгать на кровати, а я контролировать, чтобы он не упал.

— А нас никто так не контролировал, — выдал Клейтон. — Хотя мы так же прыгали.

Мы присели на кровать, и в этот момент Коля спрыгнул, но немного промахнулся и завалился на больное колено Клейтона. Раздался хруст, стон и рык. Я кинулась к ребенку, проверяя его — не сломал ли чего.

Посмотрела на мужчину, скривившегося от боли.

Так, с ребенком все хорошо, а вот с Клейтоном не очень. Совсем не очень.

— Сильно больно? — спросила его.

Можно ли трогать? Или сразу за травами бежать?

— Нормально, — процедил Клейтон, глубоко вздохнув и выдохнув. — Сейчас пройдет.

Да уж. По голове бы себе настучать. Дети же неусидчивые. Еще и активную игру предложила. А что, если с ногой еще хуже будет?

Коля же схватил игрушку и испуганно смотрел на дядю.

— Я не хотел, — прошептал он.

— Аккуратней надо, у дяди нога больная, — сказала я, оглядывая комнату в поисках какого-нибудь бинта.

Послышался рык.

— Да, ребенку надо говорить и объяснять, что кому-то бывает больно, — повысила голос на Клейтона.

— Боль можно и скрывать. Тем более, сейчас все регенерирует, — ответил мужчина.

— Нет, надо показывать, что боль существует, и тем более нельзя ее причинять другим.

— Это просто нога, которая поболит и перестанет.

Ага, она уже у него сколько болит? Двадцать, тридцать лет?

А ведь у меня у самой чуть сердце не выскакивало от его боли.

Мужики.

Клейтон начал массировать колено сквозь штанину. Вытянул ногу и вновь сжал колено. Не думаю, что это была удачная идея.

— Извините, — раздался голос Коли.

Он прижал к себе единорога, закрылся игрушкой, словно щитом.

Клейтон глянул на него и кивнул.

Фух, все в порядке.

— Пожалуй, я пойду, — он поднялся, опираясь на трость. — Да и время позднее.

А время действительно — пора спать.

Кому-то в школу, кому-то на работу. Я даже готова завтра пожертвовать пару часов работы ради ребенка. Надо поговорить с учительницей.

И уволиться. Вот теперь точно.

— Коля, готовься ко сну. Я зайду чуть позже.

А сама вышла с Клейтоном из комнаты.

— Ребенок в его возрасте уже должен понимать, что такое боль. Он не маленький, — сказал мне Клейтон.

— Он просто игрался.

— Мой брат тоже просто игрался, — ответил мужчина и нахмурился. — И его извинения звучали весьма неуместно.

— Коля извинился, ему действительно не хотелось делать вам больно.

— Знаю, но, глядя на него, я вижу своего брата. Только не хватает ухмылки на его лице, — ответил мужчина и сделал шаг.

Остановился и завалился боком на стену. Это вам не температура тридцать семь и пять.

— Так, все ко мне в комнату идем, — я подхватила его под плечо и повела к себе.

У них вообще есть драконья скорая?

Мы добрались до кровати в моей комнате.

— Мне лучше спуститься к себе и превратиться в дракона, — сказал мужчина, завалившись на кровать. — Или выйти в окно.

— Эй, только суицида не хватало!

— Я не про это. Я про превращение.

Я осмотрела свою комнату. Она была огромной, но в ней было столько мелочи, что казалось, здесь места только от входа до кровати. Хотя если отодвинуть все эти стулья, столы и диван к стене, то здесь места будет не меньше, чем в зале.

— Каролина, я не немощный. Подумаешь, что мне сломали колено, но ведь все в порядке.

— Да, я понимаю, но сейчас вам задели травму, пусть даже и старую. Вам штаны жалко? — я нашла ножницы.

А что? Штаны кожаные, если их разрезать и перетянуть ногу — то думаю, хоть немного станет легче.

— У Лизы спросите, она знает, где лежат бинты, — сказал Клейтон.

А я кивнула и выскочила из комнаты. А то посягнула на такое.

Лизу я нашла на кухне. Слуги подсказали. Девушка угощалась огромным куском мяса и листиком салата. При виде меня она чуть не подавилась.

— А ты что тут делаешь?

Она пожала плечами и смущенно опустила еду в тарелку.

— Проголодалась, — ответила она. — Да и после гостей спать легла.

В жизни бы не подумала, что Лиза будет вот так стесняться.

— Клейтон сказал, что у тебя есть бинты для него.

— Да, есть. А что-то случилось с господином Даффом? — спросила она.

— Ага, Коля прыгнул на его ногу.

Лиза скривилась.

— Я ему дам, — она махнула рукой.

— Он у меня в комнате.

— А…оу. Ладно, — она тут же подскочила и убежала.

— Принеси травы! — крикнула ей вдогонку.

А я поставила воду.

Вернулась Лиза через пару минут со знакомым мешочком трав и несколькими зелеными бинтами.

— Вот. А что, господин Дафф согласен пить травы? — спросила она.

— Не уверена, но надо попробовать, — я приняла травы и в очередной раз налила их в кружку.

Ну, порычит немного, да успокоится. А завтра я ему принесу какой-нибудь крем из моего мира. Надо же было так забыть сегодня. Сладости купила, а мазь не догадалась. Травы сварены.

Только я налила отвар в кружку, как за домом послышался рык.

Мы выбежали из кухни в сад. Огромный дракон расселся на бывших кустах. А что? Садовник еще не успел новые засадить, а хозяин дома решил все перекопать. Еще и лапой оставил нехилую такую борозду.

Глянула наверх — окно в моей комнате было нараспашку.

— А я там цветы хотела посадить, — отозвалась Лиза. — Не советую подходить к дракону с травами.

— Я не собиралась, — ответила я и всучила ей кружку.

Подходить к огромной махине с вещью, которую он ненавидит — подвиг.

Сама подошла к Клейтону, глядевшему на меня змеиными глазами.

— Легче? — спросила я.

Услышала легкий рык, а огромная морда улеглась передо мной. Дрожащей рукой коснулась теплой твердой чешуи. Пора привыкать, что он иногда такой. Но так страшно, что это животное мыслит по-человечески. И вообще он человек. Морда ткнулась в ладошку и медленно потерлась. Чешуя была немного острой, и мне казалось, что я касаюсь наждачки. Но не это было важным. Я чувствовала его тепло, тянувшее меня к нему. И это было так нежно и так ласково.

Так и хотелось в этот момент вытащить лучшего травматолога или хирурга из моего мира со всем необходимым оборудованием, лишь бы помочь моему дракону. Или самой обладать такой силой, чтобы вылечить его одним касанием.

Дракон зарычал, глянул на Лизу.

— Спокойной ночи, — вымолвила девушка и скрылась в доме.

Дракон вновь рыкнул.

— Господин Дафф попросил вас с ним посидеть! — обратилась она ко мне и оставила на пороге кружку и бинты.

— Давайте так. Мне надо зайти к ребенку и уложить его спать. Мы с ним хоть немного поиграли, он устал, но лучше проконтролировать. Да и спокойной ночи пожелать тоже надо, — я вновь погладила его по морде, не отводя взгляда от глаз.

Вот когда трогаю, то совсем не страшно. Есть ощущение, что он меня не тронет и не обидит.

Меня обдало горячим дыханием, а морда слегка толкнула.

Я дошла до кружки и бинтов, подняла их. А затем что-то или кто-то поднял меня на руки. Кружка выпала из рук и расплескала все по порогу.

— Вместе пожелаем, — сказал Клейтон.

— Вам же неудобно и тяжело! — возмутилась я.

— Мне не тяжело. Просто будет немного неудобно, — ответил Клейтон и поцеловал меня в губы.