Глава 3

Взгляд Коларова прожигает едва ли не до костей. Плюнув на всё, кидаю на него такой же! Не только вы тут умеете пламя выдыхать, господин Дракон! Выражение лица главного меняется на слегка заинтересованное. Ну а что? Всё равно меня увольняют. Или заставят уволиться по собственному. Разницы никакой. Опускаю девочку на пол и сама приседаю рядом с ней так, чтобы оказаться на уровне её глаз. – Майя, твой папа прав, – поправляю ей растрепавшиеся волосы, съехавший набок хвостик. – Прости, пожалуйста, солнышко, но я не могу быть твоей мамой. Я работаю… работала, – поправляюсь со вздохом, – здесь, в больнице. Я медсестра. Знаешь, кто такая медсестра? – спрашиваю у расстроенной девочки. Та качает головой. – Это помощница врача, – объясняю ей. – Папа – влач! – решительно кивает Майя, явно сделав какие-то свои выводы. – Да, правильно, твой папа врач. – Ты – помош… – ей сложно выговорить до конца незнакомое слово. – Помощница, да, но я не могу быть помощницей твоего папы! – говорю торопливо. Что-то мы опять не туда зашли. – Почему? – светлые глазёнки широко распахиваются. В поисках поддержки кидаю взгляд на Богдана Драгановича, но тот только недовольно сверлит нас взглядом. – Потому что я твоему папе не нравлюсь! – выдаю совершенно неожиданно даже для себя самой. – Майе навишься! – упрямо топает девочка ногой. – Деда? – поворачивается к Коларову-старшему. – А мне тоже нравишься, – внезапно улыбается пожилой мужчина. – В смысле… нравится! Главврач давится и закашливается. – Отец! Какого… – Ну а что, – хмыкает тот. – Между прочим, я тебе не сказал, а милая девушка… прошу прощения, кстати, как вас зовут, дорогая? – Агата, – отвечаю растерянно и, покачнувшись и чуть не потеряв равновесие, выпрямляюсь – устала возле Майи на корточках сидеть. – Очень приятно, Агата, я Драган Стефанович, – представляется мужчина. Сглатываю и киваю в ответ. Вот это имечко… – Так вот, Агата помогла мне, при том, что была занята, проводила до твоего кабинета, поддержала на лестнице, хотя понятия не имела, кто я такой! Коларов презрительно закатывает глаза. – И, Богдан, ты же помнишь, о чём я приходил к тебе поговорить? – многозначительно кивает его отец. – На память не жалуюсь! – отрезает главврач. – И тебе бы неплохо вспомнить, что я ответил! – кидает на меня такой неприязненный взгляд, что от него хочется щёку почесать. – Это моя мама! – решительно ставит точку в разговоре Майя, снова топает ножкой и прижимается к моему бедру. – Ну что ж, Савельева… – прищуривается мужчина, переходя на «ты». – Выбора у тебя нет. Будешь няней моей дочери. – Мамой! – поправляет его довольная Майя. – Майя, пожалуйста, сходите с дедушкой, принесите нам воды из кулера, – просит дочь отец. – Он в конце коридора. – Деда, подём! – малышка, видимо, довольна, что её о чём-то попросили, и тянет Коларова-старшего за руку. Тот посылает своему сыну выразительный взгляд и выходит следом за девочкой. – Богдан Драганович, какая я няня?! – возмущаюсь, как только закрывается дверь. – Я медсестра! – Была! – напоминает мне Коларов, прищурившись. – Позволь напомнить, что томограф, который ты сломала, стоит несколько миллионов! И всю эту сумму ты можешь остаться должна больнице! Хочешь расплачиваться до конца жизни? – Но… – понимаю, что он загнал меня в угол. – Что? – поднимает брови этот… гад драконистый. – Ничего, – гордо выпрямляюсь. – Хорошо, я согласна. Согласна стать няней. – Отлично, – мужчина кивает, прищуривается. – И ещё одно… – резко сдвигается в мою сторону и вдруг… прижимает меня к себе! Крепко! Так, что я вздохнуть не могу! – Ч-что вы делаете?! – Думаешь, раз моего отца и мою дочь очаровала, то и ко мне подберёшься? – злой шёпот прямо в ухо. – Не рассчитывай! Я таких девиц, как ты, на дух не переношу! Решила, что раз в больницу тебя пристроили на тёплое местечко, то и в постель ко мне можно забраться? – Да вы!.. Что вы несёте?.. Какое тёплое местечко? Какая постель?! Вы меня с кем-то путаете! – упираюсь руками ему в грудь, стараясь отодвинуться, но ничерта не выходит. – Ни с кем я тебя не перепутал, Савельева, – его руки сползают по моей спине, ощупывая, и останавливаются значительно ниже, чем предусмотрено правилами приличия. – Прекратите! – взвизгиваю и наконец вырываюсь из лапищ этого… дракона. – Я отказываюсь! Плевать на ваш томограф, на долги и на всё остальное! Не буду я на вас работать! – Не зарывайся, Савельева! – Идите. Вы. К чёрту! – говорю раздельно, пятясь назад. – Мама? – в кабинет снова заходит Майя, аккуратно неся двумя руками стаканчик. – Хочешь пить? – довольно протягивает мне воду. – Спасибо, милая, но мне пора, – снова приседаю перед малышкой. – Я с тобой! – надувается ребёнок. – Ты останешься с папой и дедушкой, – говорю твёрдо. Поднимаю глаза на главврача и припечатываю: – Я увольняюсь!