Глава 8

Первым чувством на самом деле оказалось желание ответить отказом. Просто не хотелось мне оставаться с этим мужчиной один на один. Дамы ушли, слуги тоже. Даже Ангилия покинула нас, поэтому от неудобных вопросов прикрыться мне было нечем. Да еще и герцог решил наградить меня сердечным приступом:

— Я мог бы провести личное собеседование прямо сейчас. В неформальной обстановке. Только придется немного подождать.

Колокольчик по волшебству материализовался в его руках. Мягкий перезвон пронесся по столовой, и в залу тут же вошли слуги. У меня было лишь несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Понятное дело, что герцогу я отказать не могла. Не в этой мелочи, иначе бы подобное однозначно вызвало вопросы, но вот что говорить, как отвечать…

Врать я не любила, но именно это мне сейчас предстояло. Главное — не запутаться в собственном вранье, потому что дальше в таком случае будет только хуже.

— Прошу, — кивнул Себастьян на стул, что находился рядом с его местом.

Слуги уже вышли, закончив с сервировкой, а потому мужчина сам отодвинул для меня стул. Такая близость вынуждала нервничать еще больше, но держать хорошую мину при плохой игре я, к счастью, умела.

— Спасибо, — медленно расправила я салфетку на коленях, чтобы хоть как-то оттянуть время и не смотреть на герцога.

Чувствовала себя смущенной и даже растерянной. Сердце стучало быстро-быстро, подступая к самому горлу. Мне впервые было невероятно трудно совладать с собой, с собственными эмоциями. Руки мелко тряслись, выдавая волнение, а потому я спрятала их под стол.

— Приятного аппетита.

То, что герцог де Зентье первым делом приступил к еде, меня в какой-то степени даже спасло. Ели не то чтобы в тишине, но вся наша беседа сводилась к тому, какие блюда здесь представлены. Для меня в этом мире все было в новинку, а потому и пробовала я абсолютно каждое блюдо, которое рекомендовал мне Себастьян.

Он сам ухаживал за мной. Даже светлое вино разливал сам. Конечно, название оно имело заковыристое, но на вкус показалось мне именно легким сладким вином. Оно помогло расслабиться и настроиться на правильный лад.

По крайней мере, именно так я думала до тех пор, пока герцог не перешел к допросу.

— Итак, прошу вас отвечать честно и без утайки. Мне не хочется прибегать к заколдованной бумаге, как это будет завтра с другими кандидатками. Несмотря ни на что сегодня прекрасный вечер, и портить его — кощунственно, но, если я почувствую хоть толику лжи, беседа наша продолжится завтра.

— Я вас поняла, — кивнула я, отставляя бокал в сторону.

— Первый вопрос: сколько вам лет?

То, что мне двадцать пять, я скрывать не собиралась. Считала, что мой возраст идеально подходит для должности няни, — уже не юна, но еще и не стара. Обязательств перед детьми или пожилыми родителями я не имела, так что могла находиться в замке безвылазно. По-моему, идеальная кандидатура.

— Двадцать пять… — задумчиво повторил мой собеседник. — Вы получали домашнее образование?

— В какой-то степени да, — произнесла я неуверенно, вспоминая, что когда сидела на больничных и в школу не ходила, то занималась дома. Чем не домашнее образование? — Родители дали мне все, что только могли дать. Увы, сейчас их уже нет в живых. Отчасти именно поэтому мне так сильно нужна эта работа.

Я не соврала ни словом. Родители действительно хорошо воспитали меня — по крайней мере, на мой скромный взгляд. Они тратили на мое образование не только деньги, но и время, таская меня по различным секциям и кружкам. И да, будь они живы, вполне возможно, что сейчас меня бы здесь не было. Мне не хватало маминых советов и отца, который вечно гонял моих ухажеров.

— Что позволяет вам думать, что вы справитесь с должностью няни? — вырвал голос герцога меня обратно в реальность. — У вас уже был подобный опыт?

— Был, но не то чтобы большой. У меня была только одна подопечная — шестилетний ураган, но претензий ко мне не возникало. Правда, смею заметить, что я готова заступить на должность именно няни, не гувернантки. Увы, мне и самой не мешало бы подучиться в том, что касается этикета и наук, — решила я быть откровенной, чтобы потом вдруг не опозориться.

И да, я могла бы уйти от ответа, но что, если герцог действительно выберет меня? Пока идет отбор, я могу не волноваться, но едва мы останемся с Ангилией наедине, чему я ее научу, если сама об этом мире толком ничего не знаю?

В этом обманывать не могла — совесть не позволяла обнадеживать мужчину, хоть я и прекрасно осознавала сразу две вещи. Первая — исходя из моих слов, он может выгнать меня прямо сейчас. Вторая — дольше необходимого я здесь не задержусь.

— Хорошо, с этим разобрались, но я хотел бы обговорить еще один момент. Любые отношения между прислугой в замке запрещены, — произнес Себастьян, прожигая меня взглядом, от которого вдруг стало неуютно.

— У меня есть жених! — вырвалось у меня раньше, чем я вообще осознала, что сказала.

Просто была возмущена подобными намеками, а теперь наскоро пыталась понять, надо ли мне отпираться или нет. С одной стороны, таким образом герцог не будет переживать о возможных поползновениях с моей стороны, а с другой…

Я соврала.

Ведь могла же сказать, что у меня есть муж. Или в крайнем случае, что просто приняла замечание к сведению, но нет. Я зачем-то солгала, создавая вокруг себя очередные проблемы.

— Вот как? — удивился он, отчего-то улыбаясь. — И насколько серьезны ваши отношения?

— А разве это относится к работе? — уставилась я на свои руки, пряча взгляд.

— Относится, — ответил он коротко.

— Мы собираемся пожениться. Разве может быть жених чем-то несерьезным?

— И как же вы тогда намереваетесь служить в моем замке няней? Ваш жених не против того, чтобы вы работали? — уже откровенно посмеивался надо мной герцог де Зентье, а я все глубже погружалась в вязкую ложь.

Врала, и он это отчетливо понимал, если верить насмешливой улыбке, но почему-то не пытался прервать откровенную ложь. Наоборот, будто хотел узнать, как далеко я могу зайти. Мне и самой это было интересно, ведь тот факт, что у меня есть жених, должен его обрадовать, потому как я в таком случае точно не буду претендовать на место его супруги, но…

Я совершенно не подумала о деталях. И действительно, зачем мне тогда работать, если у меня есть жених? Разве что он неблагородных кровей и не может меня обеспечить.

— Не против. Сидеть дома я не привыкла, а должность няни для вашей дочери — это не только определенный статус, но и хорошая оплата.

С каждым произнесенным словом я завиралась все больше. Мне уже и самой было неприятно лгать. Хотелось остановиться, замолчать, сказать, что я все это выдумала, чтобы герцог не думал, что я на него претендую, но, как ни странно, на помощь мне пришел сам мужчина, решивший, что с меня на сегодня достаточно.

— У меня остался последний вопрос, — сам Себастьян улыбку спрятал за бокалом, но синие глаза его смеялись. — Как вы считаете, почему ваш камень загорелся оранжевым светом?

— Наверное, потому, что мне не стоило убивать букашек?

— Букашек? — взглянул герцог на меня с откровенным весельем.

— Ну, жучков там всяких… — попыталась я объяснить.

— Пойдемте, провожу вас до вашей комнаты. Знаете, а вы смешная.

— В каком это смысле? — нахохлившись воробьем, поднялась я из-за стола не без помощи герцога.

— Камень правды отвечает неточно лишь в те моменты, когда человек чувствует или, наоборот, не чувствует за собой вину за содеянное. Вы чувствуете себя виноватой за мелких букашек — это прекрасно.

До комнаты меня действительно проводили. Первое время, пока поднимались по лестнице, я еще испытывала смущение, но в конце концов успокоилась. Да и шли в молчании — герцог лишь изредка поглядывал на меня с мягкой лукавой улыбкой.

О чем думал? Да черт его знает, но я была рада молчанию. И без того сегодня уже наговорила на казематы, в которые меня так настойчиво хотели отвести.

— Доброй ночи, — остановил меня Себастьян уже у дверей.

Задумавшись, я так и собиралась войти в комнату, потянувшись к резной ручке, но оклик мужчины вернул меня к реальности.

— И вам, — сделала я подобие реверанса.

Уж как получилось, так получилось, но еще до того, как я выпрямилась, герцог де Зентье невесомо тронул мою руку и приподнял кисть, осторожно касаясь губами тыльной стороны моей ладони.

— Я хотел сказать, что после завтрака вы будете свободны. Разрешаю вам погулять по парку. Но только по парку, в замке лучше в одиночестве не бродить, — продолжал он держать меня за руку.

— Потому что замок забирает то, что ему не нравится? — спросила шутливо, припомнив слова Гердара и Ангилии.

— В каком смысле?

— Ваша дочь, леди Ангилия, — попыталась я забрать свои пальцы, но мужчина не отпустил. Мягко поглаживал кожу, и казалось, что рассматривал мою руку. — Она сказала, что замок забрал у нее арфу, которую вы ей подарили.

Смех. Такой искренний, такой светлый, заразительный. Я не ожидала, что герцог рассмеется. Не понимала, чем вызвано веселье, но и сама не удержалась от улыбки. Когда мужчина улыбался, он выглядел значительно мягче и моложе.

— Не верьте всему тому, что говорят об этом замке. Замок не забирает то, что ему не нравится. А насчет арфы… — взглянул он мне в глаза, чуть крепче сжимая руку. — Понимаете, мы были просто вынуждены спрятать ее. Ангилия так хотела получить на день рождения арфу, что я не смог отказать, но последующие два дня… Это было невыносимо. Даже ее учитель сдался. Только прошу вас, не рассказывайте ей об этом. Если узнает правду, будет долго обижаться.

— Я сохраню вашу тайну в секрете.

Наверное, мы могли бы простоять так очень долго. Я смущалась. Герцог думал о чем-то своем. Молчал, улыбался. Взгляд его то и дело задерживался на моем лице. Казалось, что хочет меня поцеловать, настолько близко находился, но ведь этого не может быть. Зачем ему меня целовать?

Судорожный вздох сорвался с моих приоткрытых губ совершенно непроизвольно. Посмотрев в синие глаза, я быстро отвела взгляд, чувствуя, как начинаю краснеть. Пора, пора было сбегать за дверь.

— Разрешите, я пойду спать? — нарушила я затянувшееся молчание, неловко забирая свою руку.

— Конечно. Добрых снов.

Мужчина не выглядел ни смущенным, ни раздосадованным. Улыбнувшись напоследок, он зашагал по коридору. Весь такой статный, с прямой спиной. Я даже залюбовалась ненароком, но тут же одернула себя и влетела в комнату, пока меня не застали за постыдным любованием. Ни к чему это. Мне — уж точно ни к чему.

На сытый желудок и ванна принималась легче, и сон пришел почти молниеносно. Казалось, что только закрыла веки, думая о том, где сейчас пропадает Айя, и тут же погрузилась в сладкий волшебный сон.

Пахло новым годом — цитрусами и пихтой. Открыв глаза, с каким-то детским восторгом наблюдала за тем, как тихо, неспешно, даже нежно, падают на землю снежные хлопья. Снег был повсюду, и подо мной в том числе. Я лежала на нем, завернутая в теплую синюю шубку. Словно снегурочка, что заблудилась в лесу.

А лес был повсюду. Серые и черные стволы деревьев словно переплетались, слегка качались от невесомого ветра. Я не чувствовала его. А снежные хлопья чувствовала. Они падали на мое лицо и таяли. Не было желания подняться и пойти куда-то. Нет-нет, никогда бы не посмела нарушить это белое полотно. По нему еще никто не ходил, не было запорошенных дорожек. Только белоснежный настил, отражающий сияние звезд.

Единственное, что я себе позволила, так это сесть. Так разглядывать эту сказку было гораздо интереснее.

— Здесь красиво, не так ли? — спросили у меня за спиной, а на плечи легли чужие руки.

Мне даже оборачиваться не надо было, чтобы понять, кто сидит ко мне так близко. Чувствовала чужое дыхание на своей шее. Его руки сместились ниже, погладили кисти, словно невзначай переплетая наши пальцы. Будто так и должно быть.

Подтянув меня к себе, позволил опереться спиной о бок.

— Красиво, — запоздало ответила я. — Снова сон?

— Конечно.

Герцог лежал на снегу и улыбался. Улыбался словно мальчишка, отчего вновь казался гораздо моложе. Его синие глаза сияли, словно ночное небо с вкраплениями серебряных звезд. Чтобы увидеть его лицо, мне пришлось слегка повернуться.

— И почему вы мне снова снитесь? — поинтересовалась я смешливо.

— Говорят, что нам часто снятся те, о ком мы думаем. Вы часто думаете обо мне, Сандра?

— Чаще, чем должна бы, — призналась я. — А вы? Вы часто думаете обо мне?

— Гораздо чаще, чем хотел бы, — произнес Себастьян шепотом, сокращая и без того малое расстояние между нами, вынуждая меня слегка приподняться.

Поцелуй лег на губы словно нежная патока. Горячее дыхание опалило кожу. Веки закрылись непроизвольно. Растворялась в этих ощущениях. С удовольствием отвечала на поцелуй, что затягивал, кружил голову, награждал сумасшествием. Во сне я могла себе это позволить.

Я терялась. Окончательно потерялась в том, где нахожусь. Пальцы зарывались в его волосы. Нависал надо мной, целовал так ярко, страстно и… безнаказанно, что у меня закрался один вопрос. Маленький такой вопрос, ради которого я прервала этот умопомрачительный поцелуй.

— Это ведь из-за вас пропали мои вещи? — спросила, а сама задыхалась, потому что воздуха не хватало. Да и жарко было настолько, что одним этим поцелуем вполне можно было растопить весь окружающий нас снег.

— Даже если я, это что-то меняет? — так же, как и я, тяжело дышал герцог, пропуская пряди моих волос сквозь пальцы.

— Абсолютно ничего, — улыбнулась я его озорным синим глазам. — Кроме того, что это не сон.

Стоило мне произнести эту фразу, как вся красота вокруг начала исчезать. Просто растворяться, окуная меня в тяжелую темноту. Герцог де Зентье попытался ухватить меня за руку, но его пальцы прошли словно сквозь меня, а после…

А после я проснулась, но на моих губах больше не было улыбки.

Кожа горела, щеки — их лихорадило. Свалившись с кровати, я почти бегом преодолела расстояние до окна. Открыв створки, едва ли не вывалилась наружу, желая как можно глубже окунуться в прохладу ночи. Да только не мне одной понадобилось охладиться.

Окно выделенной мне комнаты выходило не только на парк, но и давало во всей красе рассмотреть балкон третьего этажа, что находился на противоположной стороне. Была больше чем уверена, что там стоял Себастьян. Стоял, смотрел точно на мое окно, отчего я была вынуждена прикрыться шторами да и вообще отпрянуть от подоконника, но взгляд мой зацепился за кое-что интересное.

Прямо по противоположной стене лихо двигалось темное нечто, что за человека в свете луны было принять очень трудно. Увидев эту черную кляксу, я даже позабыла о том, что должна бы злиться на мужчину, который каким-то явно волшебным образом проникал в мои сны. Страшно представить, что он мог у меня вызнать.

Махнув рукой, я попыталась привлечь внимание герцога к ползущей кляксе, но добилась лишь ответного жеста.

— Да вниз посмотрите! — зашипела я, но едва ли меня кто-то услышал.

Тогда пришлось вооружиться, но ничего, кроме вазы, под руки не попало. Ее-то я и бросила, размахнувшись как можно сильнее. Естественно, не докинула даже до половины, но звук разбившегося стекла привлек внимание. И герцога, который наконец удосужился взглянуть вниз. И кляксы, которая обернулась. Темный капюшон слетел, открывая женское лицо и светлые волосы…

Черт, а если я помешала кому-то из фей? Лишь бы для меня это не обернулось проблемами.

Спрятаться за шторы труда не составило. Секундами позже я и вовсе отошла от окна, чтобы не было соблазна снова выглянуть наружу. Наполнив стакан водой, осушила его и снова забралась в постель, да только мысли не давали покоя.

Сон или не сон?

Был поцелуй или не был?

Причастен герцог к исчезновению моих вещей или не причастен?

И, наконец, что мне теперь со всем этим делать? Ведь к Чаше Желаний я сегодня не приблизилась ни на шаг.

Утро явилось в мою новую спальню ароматами завтрака. Служанка постучалась в дверь и тем самым разбудила меня. Вместе с подносом я забрала у девушки и новый наряд, присланный мне герцогом. На этот раз записка не прилагалась, но все и так было понятно без слов. Мои вещи не найдены, а возможно, еще и нарочно украдены.

И вот было бы что там воровать!

О том, что я действительно просыпалась ночью, говорило лишь открытое окно. Естественно, на противоположной стене сейчас никого не было. Даже осколков на дорожке внизу не осталось. Да и произошло ли ночью что-то на самом деле? Ни в чем не могла быть уверена.

Волновалась. Если честно, очень сильно волновалась, потому что Айя до сих пор не появилась. Рассчитывала, что девчушка вернется еще вчера, но, увы, этого не случилось. Оставалось надеяться, что обида ее не будет долгой, а еще…

Что она ничего по дурости не натворит.

После завтрака я отправилась гулять. Прекрасно помнила, что герцог разрешил мне побродить по парку, но не знала, что конкретно искала. Да и искала ли вообще? Но обследовать эту часть замка точно было не лишним. По крайней мере, однозначно стоило обойти само строение, чтобы прикинуть, как в него можно попасть и какие есть варианты из него выбраться.

В конце концов, я ведь должна буду когда-то отсюда уйти. И еще неизвестно, не придется ли мне бежать. Не уверена, что смогу вынести чашу через центральный вход. Стражи здесь было столько, что ни один угол не оставался без присмотра. Даже парк весь охраняли. Почти весь.

Центральная его часть толком не проглядывалась за высокой живой изгородью. Именно туда я направилась, чтобы осмотреться без лишних глаз, и никак не ожидала увидеть массивный мраморный фонтан, чью верхушку украшала золотая чаша, похожая на широкий кубок, который я могла бы обхватить только двумя руками.

Ее украшали драгоценные камни. Они переливались, сверкали на солнце, когда на них попадала вода. Красиво, чарующе, завораживающе.

Неужели этот волшебный артефакт все это время находился у всех на виду?

— А что ты здесь делаешь?